Серийные убийцы. 12 цитат из новой книги британского историка Лоренса Риса об Адольфе Гитлере и Иосифе Сталине

2. «Как Гитлер, так и Сталин испытывали отвращение к институту монархии… Ирония заключалась в том, что и Гитлер, и Сталин правили до конца своей жизни — как и положено монархам. Полная власть и Гитлера, и Сталина в их странах ослабла лишь тогда, когда остановились их сердца. Если учесть их личные характеры и политическую систему, которая стояла за ними, невозможно представить, что кто‑то из них доб­ровольно отошел бы от власти. В этом аспекте они имели больше общего с монархами, чем признавали».

3. «Было немало сенсационных спекуляций касательно сексуальной жизни Гитлера и Сталина (особенно Гитлера), но в них почти всегда упускают из виду самое важное. В 1939 году, в начале Второй мировой войны, как Гитлер, так и Сталин были, по сути, одиноки. Ни у одного из них, похоже, не было близкого человека».

4. «Гитлер и Сталин не­ожиданно получили признание только в результате эпохально-разрушительного события, над которым они не имели власти, — Первой мировой войны …>. Она изменила судьбы обоих мужчин. После хлебных бунтов в России и провальных военных кампаний на фронте царь Николай II был вынужден отречься от престола в марте 1917 года, но это еще не означало, что большевики, к которым принадлежал Сталин, должны были неизбежно прийти к власти. Ускорили наступление этого судьбоносного события губительные решения Временного правительства, принятые после устранения царя, и распад политических и экономических институтов. Летом 1917 года Временное правительство приказало российской армии начать наступательную операцию. Именно этим и воспользовались большевики под руководством Владимира Ленина».

5. «Если трудно представить, как все это [приход большевиков к власти в России] могло произойти, если бы не события Первой мировой войны, то вообще невозможно представить, как Гитлер стал лидером политической партии (не говоря уже о должности канцлера Германии), если бы не обстоятельства поражения Германии в ноябре 1918 года. Именно благодаря своему отвращению и ярости из‑за поражения в войне, а также желанию найти козлов отпущения Гитлер смог стремительно войти в политику. В сентябре 1919 года в Мюнхене он присоединился к небольшой экстремистской группе, которая называлась Немецкая рабочая партия. Уже через два года он стал ее лидером, а саму партию пере­именовали в Национал-социалистическую рабочую партию Германии, которую позже стали коротко называть нацистской».

6. «В 1920‑х годах Гитлер и Сталин уже заметно отличались друг от друга с точки зрения того, как они видели свою роль в собственном политическом мире. Гитлер, в отличие от Сталина, был типичным «харизматическим лидером».

Харизматические лидеры вроде Гитлера могут быть влиятельными только тогда, когда аудитория готова воспринимать их идеи. Если вы в корне не соглашались с Гитлером в 1920‑х годах, вы почти наверняка могли устоять перед его «харизмой». Например, выступ­ления Гитлера не убедили человека вроде Герберта Рихтера, немецкого ветерана Первой мировой войны. Рихтер, не склонный поддерживать Гитлера, считал, что он имеет «скрипучий» голос и обычно «выкрикивает …> на самом деле очень простые» политические идеи".

7. «Одной из основных причин, почему украинцы хотели избавиться от советской власти, были ужасные страдания, которые им довелось пережить …>, ответственным за которые во многом был Сталин. Почти 4 млн украинцев погибли от голода, который связывают как со стремлением Сталина коллективизировать сельское хозяйство, так и с его требованием выво­зить провизию из Украины, чтобы накормить остальные территории Советского Союза. Курс на коллективизацию (политика, означавшая, что крестьяне теряли контроль над своей землей и скотом) был связан с большевистской теорией. Крестьяне, которые сами продавали свою продукцию и самостоятельно принимали решение об управлении своим хозяйством, по определению большевиков, были подобны капиталистам. Более 100.000 „кулаков“, то есть богатых крестьян, отправили в ГУЛАГ в начале 1930‑х годов. И еще более 2 млн крестьян были депортированы в отдаленные регионы Советского Союза, например, в Сибирь».

8. «Отчаянное желание Сталина получить помощь извне отражало тревожную для Советского Союза правду: немецкие войска оказались лучше управляемыми, лучше подготовленными и вообще лучше солдат Красной армии. Это чувство неуверенности в силах Советского Союза подметил военный корреспондент Василий Гроссман, когда стал свидетелем допроса схваченного мотоциклиста немецкой армии в сентябре 1941 года. Гроссман писал: «Он австриец, высокий, красивый, всех восхищает его плащ, длинный, мягкий, стального цвета, все его трогают, качают головами; это означает: вот и воюй с ними после этого, с такими плащами, у них и самолеты соответствующие».

9. «Гитлеру и Сталину было легче придерживаться политики убийства голодом, чем их подчиненным. Гитлер никогда не посещал гетто и лагеря в Польше, а Сталин никогда не ездил с туром по лагерной системе ГУЛАГа. И Гитлер, и Сталин были эмоцио­нально изолированы от тех страданий, которые причиняли. Гитлер подчеркивал важность дистанцирования от мучений отдельных людей, когда встречался с генералом Гудерианом в декабре 1941 года. И критиковал его за эмоциональную привязанность к своим солдатам. Гитлер сказал: «Вы должны держаться подальше от них». Такие же слова мог бы сказать и Иосиф Сталин — человек, которого никто никогда не обвинял в «чрезмерном милосердии».

10. «Когда Николай Байбаков, заместитель министра советской нефтяной промышленности, встретился с советским руководителем в августе 1942 года, Сталин приказал ему „самолетом добраться до Северного Кавказа“, и, если он, Байбаков, будет видеть, что немцы вот-вот захватят нефть, то он должен уничтожить добывающую инфраструктуру. Это казалось нормальным. Но потом Сталин добавил, что если Байбаков разрушит месторождения, а немцы к ним не придут, то его расстреляют. Также, если он не уничтожит их, а немцы до них доберутся, то его тоже расстреляют».

11. «Проблема Гитлера заключалась в том, что, хотя он с легкостью мог плести удивительные истории Йозефу Геббельсу, «опровергнуть» предоставленные голые факты ему было сложно. Невероятно, но в тот же день, вылив на Геббельса поток оптимизма, Гитлер встретился с человеком, который сказал ему чрезвычайно жестокую правду. Промышленник Вальтер Роланд, который отвечал за производство немецких танков, сообщил Гитлеру не только то, что Советский Союз массово производит эффективное оружие, но и то, что промышленный потенциал США настолько мощный, что Германия обязательно проиграет войну, если в конфликт вмешаются американцы. Гитлеру стало еще хуже, когда его министр вооружения Тодт между прочим сказал ему, что «военными средствами эту войну выиграть невозможно». Гитлер спросил его: «Как еще я могу завершить эту войну?», на что Тодт ответил, что необходимо искать политическое решение. Тогда Гитлер сказал: «Я не вижу способа закончить ее политическими средствами».

12. «Стоит обратить внимание на некоторые аспекты этой встречи. Пожалуй, самым важным было то, что Роланд и Тодт вполне свободно могли откровенно сообщать Гитлеру новости, которые он не хотел бы слышать. А могли они это делать только потому, что знали: им ничего не угрожает. Те, кто служил Сталину, в этом уверены быть не могли».

Читайте этот материал в свежем номере журнала НВ — № 7 от 25 февраля 2021 года