Но то, что мощная, инновационная китайская модель сумела достичь паритета с американскими моделями, не должно удивлять. Это предсказуемый результат серьезной ошибки в политике США и Запада, а виновата в ней во многом сама ИИ-отрасль.
О росте потенциала Китая в разработках ИИ специалисты прекрасно знали. Дело в том, что китайские ученые и компании, работающие в сфере ИИ, поразительно открыты в своей деятельности: они публикуют статьи, создают программы с открытым кодом, общаются с исследователями и журналистами из США. В июле в газете New York Times вышла статья под заголовком «Китай догоняет США в разработках искусственного интеллекта».
Два фактора объясняют, почему Китай почти достиг паритета.
Во-первых, Китай проводит агрессивную, последовательную государственную политику достижения самодостаточности и технического превосходства во всей цепочке цифровых технологий: от оборудования для производства чипов и ИИ-процессоров до готовых физической товаров и ИИ-моделей, причем как в коммерческих, так и в военных целях.
Разработки ИИ приведут к колоссальной экономической и военной трансформации
Во-вторых, политика властей США (и ЕС), а также поведение представителей отрасли демонстрируют удручающее сочетание халатности, некомпетентности и стремления к наживе.
Должно быть очевидно, что председатель КНР Си Цзиньпин и президент России Владимир Путин не являются друзьями Запада, а разработки ИИ приведут к колоссальной экономической и военной трансформации. Учитывая подобные ставки, сохранение лидерства демократических, промышленно развитых стран в сфере ИИ не только оправдывает, но и требует мощной частно-государственной стратегической мобилизации в масштабах, сравнимых с «Манхэттенским проектом», НАТО, политикой обретения энергетической независимости или ядерного оружия. Но Запад все делает наоборот.
В США масштабы государственных и университетских исследований ИИ меньше, чем в частном секторе, а также в Китае. Из-за недостатка финансирования ведомства и университеты не могут конкурировать по размерам зарплат и вычислительных мощностей с компаниями Google, Meta, OpenAI или с китайскими аналогами. Кроме того, в США действуют бессмысленные, вредные иммиграционные правила для выпускников вузов и исследователей: они вынуждают талантливых людей покидать страну по окончании учебы.
Да, Америка регулирует доступ китайцев к технологиям, связанным с ИИ. Но меры экспортного контроля вводились медленно, и они оказались совершенно неадекватны, для их реализации не хватает кадров, их легко обойти. Китайский доступ к американским ИИ-технологиям через соглашения об услугах и лицензировании практически не регулировался, причем даже в тех случаях, когда используемые в услугах технологии (например, процессоры Nvidia) подлежали экспортному контролю. США объявили об ужесточении правил лицензирования всего за неделю до окончания президентского срока Джо Байдена.
Наконец, Америка игнорирует тот факт, что исследования и разработки искусственного интеллекта надо активно поддерживать, использовать, а при необходимости регулировать, причем повсеместно — в частном секторе, госорганах, армии. Для искусственного интеллекта и информационных технологий в Америке до сих пор нет ведомства, аналогичного министерству энергетики, Национальным институтам здравоохранения, НАСА или национальным лабораториям, которые проводят (и жестко контролируют) ядерные исследования и разработки США.
Отчасти это результат окостенения государственной бюрократии в ЕС и США. Технологический сектор ЕС жестко зарегулирован, а министерства обороны и торговли США, как и другие ведомства, нуждаются в реформе.
Хотя техносектор в чем-то справедливо критикует власти, сам он не безупречен. Из-за лоббистских усилий и перехода сотрудников потенциал важнейших госучреждений ослаб. Многие проблемы в политике США в сфере ИИ возникли из-за сопротивления самого техносектора или его беззаботного отношения. Он стал собственным злейшим врагом, а также врагом долгосрочной безопасности Запада.
Например, компания ASML (голландский производитель передовых литографических машин для производства чипов) и американский поставщик оборудования для полупроводников Applied Materials лоббировали ослабление контроля за экспортом оборудования для чипов. Тем самым они помогали Китаю, пытающемуся вытеснить компании TSMC, Nvidia и Intel. Компания Nvidia не отставала: она разработала для китайского рынка специальные чипы с характеристиками чуть ниже порога, установленного экспортными ограничениями. Эти чипы использовались для обучения DeepSeek-R1. Если говорить об ИИ-моделях, то компания Meta и венчурная фирма Andreessen Horowitz яростно лоббируют против любых ограничений моделей с открытым кодом.
По крайней мере, на публике позиция отрасли выглядит так: «На власти нет надежды, но, если вы оставите нас в покое, все будет прекрасно». Однако ситуация не прекрасна. Китай почти догнал США и уже опережает Европу. Кроме того, правительство США не безнадежно, и его нужно призвать на помощь. Как показывает история, федеральные и университетские НИКОР в сравнении выгодно отличаются от проектов частного сектора.
Интернет был создан Агентством перспективных исследовательских проектов США (сейчас DARPA), а Всемирная паутина появилась благодаря Европейской организации по ядерным исследованиям (ЦЕРН). Соучредитель Netscape Марк Андреессен создал первый веб-браузер в университетском центре суперкомпьютеров, который финансировался из федерального бюджета. Тем временем частная индустрия подарила нам такие онлайн-сервисы, как CompuServe, Prodigy и AOL (America Online). Это были централизованные, закрытые, несовместимые «ограждённые сады», которые справедливо ушли в забвение после того, как интернет был открыт для коммерческого использования.
Проблемы ИИ-разработок и подъема Китая требуют сильной, серьезной реакции. Там, где потенциала государства не хватает, его надо укреплять, а не разрушать. Нам надо платить конкурентоспособную зарплату участникам государственных и университетских проектов; модернизировать технологическую инфраструктуру и процессы в США (и ЕС); создать мощный государственный научно-технический потенциал, особенно в военных целях; поддержать университетские исследования; проводить рациональную политику в вопросах иммиграции, финансирования разработок ИИ, обеспечения безопасности, экспортного контроля.
Единственной реально трудной политической проблемой является открытость, особенно лицензии с открытым кодом. Мы не можем позволит любому иметь доступ к моделям, которые оптимизированы для атак убийственных дронов-охотников; но в то же время мы не можем ставить на каждой модели гриф «совершенно секретно». Нужно найти прагматичную золотую середину, возможно, опираясь на национальные оборонные исследовательские лаборатории, а также на тщательно продуманный экспортный контроль в случае посредничества. Однако в первую очередь надо, чтобы ИИ-отрасль поняла: если мы не навалимся все вместе, нас повесят по одиночке.
NV обладает эксклюзивным правом на перевод и публикацию колонок Project Syndicate. Републикация полной версии текста запрещена
Copyright: Project Syndicate 2025
Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Погляди NV