От Зеленского ждут, что в Украине будут жить как в Израиле. Главное из интервью Евгения Киселева — видео

О переезде в Украину. Я никуда не сбегал. Меня пригласили сюда работать. В Украине я появился как трудовой, а не политический мигрант. Я уехал в Киев потому, что мне здесь предложили интересную работу. [В России] мне бы ни на Первом, ни на каком канале никто ничего бы не предложил. Я четко понимал, что я в том самом коротком черном списке, о котором часто любит говорить Владимир Познер (российский журналист — ред.). Я думаю, что я вхожу в шорт-лист людей, которых Познер не может приглашать. […] Я прожил в Украине 11,5 лет. Это моя страна. Я не гражданин Украины, у меня были возможности получить украинское гражданство, но я не могу сказать, что я для себя это решение принял. Я все еще на эту тему размышляю, но сердцем я к этой стране прикипел. Когда я начинал здесь работать, мне сложно было говорить «наша страна, у нас в Украине». Сейчас я легко и без всякого насилия над собой это говорю.

Украина — не Россия. И это не название книги Леонида Кучмы. На первых порах особенно в Киеве тебе кажется: «Господи, как это все похоже». Для любого туриста обманчиво это поверхностное впечатление о русскоязычных городах Украины. Здесь другое отношение к власти, власть здесь никогда не обожествлялась. Никогда здесь президент или премьер-министр не воспринимался как царь, как священная корова. Здесь гетманов выбирали. И если царю бояре целовали сапог, то гетман своим казакам мыл ноги. Виктор Янукович построил себе дом с золотыми унитазами и из-за глупости и жадности поплатился. Кончилось тем, что люди вышли на Майдан. Иная цена свободы. Здесь народ исторически гораздо более свободный, он крепостного права не знал. Здесь крепостное право пришло только во времена Екатерины II и то не на всю территорию. […] В Украине действительно существует сильное гражданское общество. В России — это небольшое комьюнити активистов. А в Украине гражданское общество — это миллионы людей, которые ощущают себя полноправными гражданами этой страны, которые ощущают ответственность за будущее этой страны. Если начинается война на Донбассе, они идут добровольцами воевать. Если что-то не то во внутренней политике, они идут на Майдан и строят баррикады или идут на избирательные участки голосовать против действующей власти.

О Януковиче. У Януковича были лидерские задатки, но в итоге он оказался трусом и просто сбежал. Разочарование в Януковиче началось значительно раньше, даже у его ближайшего окружения. Когда он только пришел на пост президента, он вроде бы старался проводить какие-то реформы. […] Мне было интересно поиграть с Януковичем в теннис. Я не вижу в этом никакой поддержки. Во-первых, тогда не было выборов. Второе, тогда Янукович публично говорил о том, что он хочет привести Украину к соглашению с Европой. Тогда было совершенно другое отношение к Януковичу, все развернулось значительно позже. […] Очень многие люди искренне верили, что Янукович окажется тем президентом, который приведет Украину к ассоциации с Европейским Союзом. У меня тоже не было оснований в это не верить. Но в какой-то момент Янукович потерял к этому интерес. Когда Янукович понял, что ему лично не достанется дополнительных финансовых потоков из Европы, которыми он сможет распоряжаться, тогда он получил первое предложение от Путина, что Россия такие деньги может предоставить.

О работе на Интере. Мне предложили вести там большое политическое шоу Большая политика, не поставив почти никаких ограничений. Меня пригласили на Интер в 2009 году, когда Янукович был в оппозиции, когда президентом был Ющенко, а премьер-министром была Тимошенко. […] В начале ноября 2013 года я фактически продолжал работать на Интере, хотя я не работал уже в эфире. [Во время Майдана] у меня не было ни единого эфира. В 2013 году на Интере я руководил службой новостей. Потом Владимир Владимирович Путин через акционера (Дмитрия Фирташа — ред.) телеканала добился того, чтобы меня с этой должности уволили. Очевидно [у Путина была личная неприязнь]. При этом я оставался там редакционным консультантом и продолжал осуществлять ежедневное консультирование. Так продолжалось до конца декабря 2013 года всю команду, включая меня выгнали. За то, что мы первые четыре-пять недель Майдана освещали его так, как надо было это делать. В соответствии со всеми журналистскими стандартами. Это привело к конфликту Януковича и Фирташа, и Фирташ поступил самым драматическим образом — поменял команду, которая руководила новостями. Убрали сразу человек десять. После Майдана мы вернулись обратно, и я стал вести программу Черное зеркало. Потом опять-таки через Фирташа вмешался Путин. В апреле 2016 года я уже ушел с телеканала Интер окончательно.

О давлении Путина. Я абсолютно уверен, [что Путин лично звонил по этому вопросу Фирташу]. Возможно, у него есть специально обученные люди, которые смотрят все это (программы на украинском телевидении — ред.) в посольствах. Возможно, есть специально обученные люди, которые работают на Виктора Медведчука, а потом докладывают. Я не уверен, что он сам тратит на это свое время. […] Имейте в виду, что Фирташ, бывая в Москве, лично общается с Путиным. Владимир Владимирович поинтересовался у него: «Как там Киселев у вас работает, а довольны ли вы им?». Интонация этого вопроса показалась Фирташу раздраженной. Тем самым Путин посылал мне сигнал — за вашей работой наблюдают. Я думаю, что Владимир Владимирович человек злопамятный, он помнит многое, что было высказано. Самое обидное для него — это программа Куклы, где он был выведен в образе крошки Цахес. Он был в ярости.

О Зеленском. Я знаком с Владимиром Александровичем. Я не вижу себя сотрудником Офиса президента — это раз. Во-вторых, плюньте в глаза тем, кто рассказывает, что [я критиковал его предложения на летучках на Интере]. Я вел программу Большая политика, а Зеленский занимался продюсированием развлекательного вещания. Мы с ним пересекались несколько раз. Не было института той летучки, где мы должны были быть вместе. Я к нему приходил советоваться по поводу того, не найдется ли для меня какой-то еще работы. Потому что в какой-то момент мне стало скучновато вести одной и то же политическое ток-шоу. Мы несколько раз с ним встречались. Я приятно удивлен тем, как он сейчас начал работать. […] Зеленский, безусловно, самостоятельная фигура. По моему опыту общения с ним, он сильный человека, на которого очень сложно повлиять. Даже самые близкие его друзья, товарищи по работе говорят, что он их абсолютный лидер. […] От Зеленского ждут, когда в Украине будут жить как в Израиле. Ждут, что Зеленский и его команда доведут до конца политические реформы, направленные на создание определенных политических институтов, независимого суда, которые смогут обеспечить благоприятный инвестиционный климат.