Все хотят жить как можно дольше. Мой пациент – не исключение. Поэтому, когда я предложил в качестве решения при его сердечной недостаточности использовать небольшой имплантируемый дефибриллятор, он тут же сказал «да». Устройство вставляют в грудную клетку, чтобы контролировать сердцебиение. Как только ритм сбивается – дефибриллятор реагирует электрическим зарядом. Я объяснил, что фактически это один из электродов, использующихся для скорой медицинской помощи, который теперь всегда будет внутри него.
Если честно, я не был уверен, действительно ли дефибриллятор такая уж хорошая идея. Мой пациент знал, что конец его жизни близок. Он может прожить дольше года, но вряд ли больше пяти лет. Пациенты с сердечной недостаточностью, как правило, умирают по двум причинам: либо из-за внезапной, «мерцательной» аритмии, останавливающей сердце, либо от неожиданного отказа насосной функции, в результате чего сердце больше не может качать кровь и поддерживать метаболизм организма. В первом случае дефибриллятор справляется и помогает – быстро и относительно безболезненно. Во втором – смерть будет затяжной и физически мучительной.
Никто не хочет умирать преждевременноКогда придет время, не лучше ли моему пациенту внезапно умереть, чем бороться за дыхание, пока легкие наполняются жидкостью из-за застойной сердечной недостаточности?
Трудно говорить с пациентом об этом, отчасти потому, что его смерть все равно неизбежна. Но с появлением новых технологий, таких как имплантируемые дефибрилляторы, врачам все чаще приходится обсуждать с пациентами: не сам факт смерти и ее неотвратимость, а то, как уйти из жизни.
Внезапная остановка сердца всегда была чем-то вроде парадокса. Это одновременно и самый желанный способ умереть, и тот, которого большего всего опасаются. Внезапная аритмия является основной причиной смертности в США. Примерно 350 000 американцев переносят ее ежегодно, 90% жертв умирают сразу или вскоре после того, как попадают в больницу.
Мой дедушка стал жертвой внезапной фатальной аритмии утром после его 83-го дня рождения. Он проснулся, жалуясь на боль в животе, которую приписывал перееданию и скотчу, выпитому накануне. Через несколько минут он издал громкий стон и потерял сознание. Вот так просто его не стало. У него почти наверняка был сильный сердечный приступ, но не он убил его; это была последующая аритмия, которая не позволила сердцу поддерживать кровоток и жизнь. Моя мать всегда говорила, что ей грустно, что он так внезапно умер. Но за это же она была и благодарна.
Внезапные смерти вроде смерти моего деда, могут быть не таким частым явлением. В 2015 году около 160 000 дефибрилляторов были имплантированы в американцев: это в два раза больше по сравнению с предыдущим десятилетием. […]
На мой взгляд, основная проблема заключается в том, что из-за дефибрилляторов процесс смерти может затянуться и протекать так, как пациент, возможно, и не хотел бы. Никто не хочет умирать преждевременно, но когда настанет время, большинство людей хотят уйти быстро и безболезненно. Дефибрилляторы помогают предотвратить внезапную смерть. Но они также могут отменить вариант внезапной смерти.
Конечно, дефибрилляторы дают много преимуществ. Они практически наверняка надежны и эффективны. Исследования показали, что они продлевают жизнь у значительного числа пациентов с сердечно-сосудистыми заболеваниями. Процедура имплантации безопасна. И, теоретически, с дефибриллятором внезапная смерть тоже возможна. […]
Но судя по своему опыту, лишь некоторые пациенты дезактивируют устройство. Мы, врачи, редко информируем их о такой возможности. Но даже когда мы это делаем, пациенты (и их семьи) часто неохотно делают выбор, который может ускорить смерть.
Я обсуждал эти проблемы с моим пациентом. И объяснил, что дефибриллятор может дать ему немного больше лет жизни, но при этом отобрать у него то, какой он хотел бы видеть смерть. Он выслушал «за» и «против». В конце концов, сказал, что хочет перейти на дефибриллятор. […]
Когда он лежал на хирургическом столе, я не мог не думать о другой пациентке, получившей серию болезненных шоков от своего дефибриллятора в конце 60-х. Она не хотела отключать свое устройство: считала, что оно может дать ей еще шесть месяцев или год жизни. Однако она сказала мне: «Я сказала Господу, если это мое время, пожалуйста, дай мне заснуть».
Полную версию читайте на The New York Times
Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Мнения Нового Времени