Я здесь не для того, чтобы говорить о политическом, национальном или историческом контексте языка.
Я понимаю несправедливые манипуляции вокруг украинского языка и попытки подорвать идентичность, идущие через лингвистическое давление. Я осознаю, насколько искривленной является тьма геополитики и власти. Понимаю, как политики манипулируют населением через величайшие его страхи и как внешние силы многое диктовали украинской истории.
Об этих темах можно прочесть в других статьях, написанных людьми гораздо более квалифицированными, чем я. Если вы ищите чего-то такого, то лучше не тратьте свое время.
Приведенное здесь мнение по поводу языковой ситуации в Украине является личным взглядом со стороны иностранца.
Насколько я могу судить из того, что слышу на улицах Киева, здесь больше людей говорит на русском, чем на украинском. При этом большинство владеет обоими языками. Наиболее естественным для нас является тот язык, на котором говорили наши родители. Я говорю на английском, потому что на нем со мной говорили: это не было моим выбором. Родной язык никогда не является нашим осознанным выбором.
Иностранцы, приезжающие в Украину, не улавливают разницы между украинским и русским языками, если не обладают какими-то знаниями об одном из этих языков. Многие слова похожи. Поначалу расшифровать их невозможно. Это все равно, что украинцу понять разницу между испанским и португальским, не имея личной истории ни с одним из этих языков.
Улицы Киева – словно лингвистический коллаж, где один человек может говорить на украинском, а другой – отвечать на русском. Весь диалог может так и продолжаться, при этом оба его участника будут смеяться. Чтобы понять это, я потратил месяцы. В определенном смысле это впечатляет, с другой стороны – это кошмар для новоприбывшего в эту страну.
Вначале мне казалось, что предложения на украинском или русском звучат, как одно длинное слово. Изначально все дело было в том, чтобы поделить речь на слова, словно отколоть кусочки льда от глыбы. Если вы путешествовали по Испании и не знаете испанский, то понимаете, о чем я.
Я прожил тут уже достаточно долго. На базовом уровне я знаю, какие слова украинские, а какие – русские. Я могу понять разницу между двумя языками на слух. Я знаю, что букву “i” не найти в русском языке.
Мой первый лингвистический промах был со словом “Киев”. С первого дня я знал Kyiv как Kiev: как и любой иностранец. Каждая карта, рейс, прогноз погоды, упоминание в СМИ, котлета по-киевски – любое упоминание за пределами Украины было именно таким.
Я впервые увидел слово Kyiv, когда приземлился в Борисполе. И я не знал, почему оно было написано так. Я посмотрел на это, но довольно быстро мое внимание переключилось на то, почему я не мог получить деньги из банкомата, а затем на размышления о том, опасен или нет мрачный парень, который произносит “такси” своим прокуренным голосом.
Спустя неделю-другую слово Kyiv моя голова фиксировала десятки раз. В разговоре я порой говорил Kyiv вместо Kiev, когда общался по телефону с друзьями дома. Они не понимали, почему я говорю Kyiv, не понимал этого и я. Теперь, когда я оглядываюсь назад, все это кажется мне очевидным.
Вы, читатели, можете спросить: “Как можно было этого не знать?” По той же причине, по которой вы не знаете, что Бангкок – это Крунгтхеп. Тайцы не называют его Бангкоком. Но так делает весь мир. «Бангкок» написано на каждом табло в аэропортах, на карте, так поется в песнях (за пределами Таиланда). Вы никогда не слышали про Крунгтхеп, вы узнаете о нем, лишь побывав в Таиланде.
Двигаемся дальше.
Мое пребывание в Украине началось не в украинском окружении. Я переехал со своим американским другом, который здесь жил и который так же мало знал об Украине, как я. Я не попал в рабочую среду украинцев. Вначале я в значительной степени был посторонним человеком.
Первые недели в стране посвящены изучению базовых вещей. Почему блокноты и ручки не продаются в продуктовых магазинах? Где найти зимнее пальто? Можно ли пить воду из-под крана? Как называются овощи, которые нужно вводить на электронных весах в «Сильпо» (пока за тобой образовывается огромная очередь, порождая стресс)? Почему у моего арендодателя такое безумное имя? Почему банкомат выдает только 1000 грн за раз, если арендная плата – в разы больше?
Прогресс происходит очень медленно.
Несколько месяцев спустя я написал блог под названием Киев глазами американца. Я хотел, чтобы его прочитала международная аудитория, хотел рассказать ей самое классное о Киеве и Украине и представить взгляд противоположный тому, который обычно бытует на Западе. История стала вирусной и обрушила мой сайт. Ее читали иностранцы, но, к моему удивлению, украинцы читали ее больше.
Я получил десятки комментарием о том, как написал название столицы страны. Я впервые узнал происхождение двух написаний: одно являлось транслитерацией российского названия, другое – украинского. Жесткие, но справедливые комментарии зацементировали Kyiv в моей голове. Я изменил заголовок статьи с Kiev на Kyiv. Мои голосовые связки больше никогда не произносили Kiev. Урок был усвоен.
Несколько дней спустя я общался с украинской подругой, которая владеет тут языковой школой. Посреди предложения она произнесла Kiev.
“Постой, что ты сейчас сказала?” – спросил я удивленно, а морщины на моем лбу стали глубокими, словно Большой каньон.
Она авторитетно ответила: “Киев. Это тот город, где мы сейчас находимся”.
“Нужно говорить Kyiv, а не Kiev. Почему ты говоришь Kiev?” – ответил я.
“Я всегда говорю Kiev,” – сказала она и продолжила беседу, как ни в чем не бывало.
Она говорила ровно так, как и многие другие украинцы, которых я встречал. Все стало еще более запутанным. Но после моей статьи все это не имело значения. Kiev был похоронен на моем лингвистическом кладбище.
Я всегда восхищался теми людьми, которые запросто учат новые языки. Мне нужно услышать слово тысячу раз, чтобы оно закрепилось в памяти. У каждого из нас есть сильные и слабые стороны, и иностранные языки никогда не были моей сильной стороной.
Украинская и русская грамматика пугают меня больше, чем агрессивный злодей с ножом на темной улице в Мехико. В свою защиту скажу, что славянские языки мало похожи на карнавал. Если вы не родились с одним из них в крови, то десятки способов образовать множественное число существительных покажутся вам разновидностью сумасшествия (в английском есть лишь окончания s и es). Ни одному взрослому не понравится выглядеть и звучать так, словно дошкольник. Изучение языка дарит опыт смирения.
Аналогичным опытом для украинца может быть изучение арабского.
Вроде бы понятно, да? Будучи иностранцем в Украине, вы захотите начать с одного языка. Имеет смысл учить украинский, правда? Что ж, что-то вроде того…
Нескольким людям из украинской диаспоры в США и Канаде такой ответ покажется очевидным. Вы будете для них кем-то вроде Ивана Грозного, Сталина, российского шпиона или кого-то еще, связанного с Россией, если будете говорить по-русски. Чего они не понимают, так это того, как выглядит в Киеве урок йоги. Когда ваше тело сжимается, потеет и страдает, пока ваша задница поднята к небу, ваш ключ к облегчению – слово “отдыхаем”, сказанное инструктором.
В трех разных йога-студиях, которые я посетил в Киеве, все занятия проводились на русском. События для стартапов, которые я здесь посещал, были на русском и английском. Те несколько раз, когда люди спрашивали у меня дорогу, они тоже говорили на русском. Издание, для которого я пишу, выходит на русском. Врач, к которому я ходил, говорит на русском. В то же время все фильмы в кинотеатрах – на украинском. Музыканты поют в основном на украинском. Музеи – на украинском. Большая часть радиостанций – на украинском. Государственный язык – украинский. Большинство указателей – на украинском. Дети учатся в школах на украинском.
В Киеве понимаешь, что с точки зрения лингвистики тут все непросто.
Также я понял здесь, что ни для кого, похоже, не является проблемой одновременное употребление двух языков. Я никогда не видел, чтобы это вызывало напряжения. Я наблюдал, как оба языка живут и дышат друг возле друга. Язык тут – словно гибкая соломинка, люди меняют его, переворачивают в голове, но никогда из-за него не дерутся.
Расскажу другую историю.
Пару месяцев назад я нанял для одного проекта режиссера монтажа. Молодой и прогрессивный парень. Мы поставили цель с помощью видео охватить как можно большее количество людей. Оно было снято в Киеве, но концентрировалось только лишь на Украине. Я хотел сделать что-то легкое и веселое, соединяющее культуры, а не что-то разделяющее и политическое. Я хотел, чтобы как можно больше людей поняли ценность этого видео. Если бы субтитры были на украинском, то это бы исключило аудиторию от Калининграда до Казахстана, которую я тоже хотел привлечь.
Мы с командой решили, что по изложенным выше причинам субтитры будут на русском. Но в последний момент режиссер монтажа и его невеста сказали мне: “Вы точно должны использовать украинский”. Хотя прежде они согласились с использованием русского.
Они продолжили обсуждать вопрос друг с другом на русском. Я наблюдал и испытывал то же недоумение, которое испытывал много раз до этого.
Я спросил: “На каком языке вы говорите друг с другом дома?”
- На русском, – без капли сомнений ответил режиссер.
- Но ты отлично говоришь по-украински? – переспросил я.
- Да, конечно.
- Но тогда как, почему?
И я вновь погрузился в лингвистическую путаницу и вернулся во времена, когда моя украинская подруга уперто говорила Kiev вместо Kyiv.
Объективная реальность в Украине такова, что кто-то может говорить дома с любимыми на русском и гораздо больше гордиться тем, что он украинец, чем тот, кто говорит дома на украинском. Иная реальность тоже существует. Все это заставило меня думать о моем собственном языке. Флаг или происхождение не являются объективным измерением для ассоциации со страной.
Исторический контекст Украины несравним со США. И хотя в названии моего родного языка есть Англия, когда я вижу свой язык на бумаге или британский флаг возле него, я не чувствую связи с этим флагом или страной.
Язык живой и всегда меняется. Лингвистический ландшафт Украины формируется прямо сейчас. В Киеве кажется, что украинский часто заменяет русский. Это логично, если молодежь учит украинский, ведь молодежь – это будущее.
Язык строит национальную идентичность: украинский язык важен для украинской идентичности и индивидуальности. Я замечаю, что когда говорю те несколько украинских слов, которые знаю, например “дякую” вместо “спасибо”, люди отвечают более энергично.
Я встречал украинцев, которые перешли в повседневной жизни с русского на украинский, потому что более увлечены продвижением украинского языка. Это нелегко сделать, но вызывает восхищение и является признаком преданности и заботы о стране.
Я узнал, что для занятий йогой или организацией стартап-ивентов русский знать полезней. Но чтобы достучаться до сердец большинства людей, нужен украинский.
Признаком интересной страны является разнообразие. После того, как прошлым летом я пожил на Востоке страны, а затем увидел ее Запад, понял, что Украина очень разнообразна. Я люблю Америку, потому что Сан-Франциско и Майями – это два разных мира, также как Харьков и Львов.
Я также думаю, что это большое достижение – иметь лингвистический мир в столице страны. Реальность в двуязычных странах далеко не всегда выглядит подобным образом. Тот факт, что люди не нападают друг на друга из-за того, что кто-то говорит на наиболее привычном для себя языке, – это огромный успех. Язык, на котором с нами говорила мама, всегда является для нас наиболее естественным. Родной язык никогда не был для нас выбором.
Реальность (не в онлайн) такова, что украинцы одинаково хорошо будут воспринимать, будете ли вы говорить Kyiv или Kiev. Они будут говорить с вами на украинском или на русском, и помогут вам двигаться по порой сбивающему с толку, но уникальному ландшафту их красивой страны.
Больше о жизни Питера можно читать в Facebook, на его сайте petersantenello.com, следить за ним в Instagram, или на YouTube.
Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Мнения Нового Времени
Больше блогов здесь