Как раз в тот момент, когда вы думали, что Холодную войну пора оставить музеям и триллерам, таким как «Охота за красным октябрем», появились угрозы Дональда Трампа ответить «огнем и яростью» Северной Корее и вмешаться в конфликт в Венесуэле.
А дальше – еще более сюрреалистичная ситуация на Кубе.
Поворот, достойный романа Джона Ле Карре: дипломаты из США и Канады, работающие на острове, заболели в прошлом году в результате какой-то "звуковой атаки". Дипломаты пережили потерю слуха, тошноту и другие симптомы, характерные для сотрясения мозга.
После того, как они вернулись домой, расследование лишь добавило вопросов. Причастна ли к этому Россия? А как на счет разворота Венесуэлы в сторону диктатуры: это Куба дергает за ниточки? Холодная война вернулась и стала горячее, чем в ту пору, когда Рональд Рейган шутил о бомбардировке СССР.
Тогда как холодная война была войной идей между революционными движениями и экономическими теориями, последний скандал между президентом Венесуэлы Николасом Мадуро и Трампом заглушил тот факт, что по всей территории обеих Америк, новая борьба не связана с традиционной идеологией или противостоянием правых против левых. Это может быть похоже на возрождение Холодной Войны, но при ближайшем рассмотрении видно, что это конфликт поколений, а не политики.
Идеология повсюду
Будучи докторантом, специализирующимся на культурной холодной войне в Латинской Америке, я видел, как идеологическая полемика пронизывала все: от народной музыки до поэзии Пабло Неруды, зависимых от таких столкновений, как Кубинская революция, гражданская война в Центральной Америке и статус Пуэрто-Рико.
Затем я отправился на Кубу.
Хотя может показаться, что мы вернулись в эпоху двойников борцов правых против левых, новое поколение активистов считает иначеТе же люди, что пели оды Че Геваре, Hasta siempre, Comandante, были начинающими капиталистами и работали в маленьких ресторанах, пока не было "настоящей работы". Люди, более успешные, необязательно придерживались более правых взглядов, чем их соотечественники. Но они были заметно моложе.
Че Гевара, изложивший этос "подлинного" революционера в эссе под названием "Социализм и Человек на Кубе", был бы возмущен. Конечной целью революции было заменить денежные стимулы – капитализм в любой форме – моралью для построения простого, честного и справедливого социалистического общества.
Подработка должна была остаться
В то время как Че Гевара умер, сражаясь за это дело в джунглях Боливии, его идеи выжили: "Ваш пример живет!" – популярный рекламный щит по всей стране.
Будучи президентом Национального банка, Че Гевара с радостью руководил развалом кубинской туристической индустрии. Туризм для революционеров был тем же, что неоколониализм и эксплуатация. (Он призвал всех выйти и срезать сахарный тростник, чтобы помочь построить нацию).
Сегодня посетители могут отправиться на дорогие экскурсии по небольшим органическим фермам, которые основало новое поколение – cuentapropistas (мелкие предприниматели), появившиеся в последние десятилетия.
"Вам всегда нужна подработка", – заявил мне водитель по пути из Сантьяго в Ольгин. Он был виолончелистом в симфоническом оркестре Сантьяго – это престижное место. Но с зарплатой около 30 долларов в месяц он не мог обеспечить свои базовые потребности: "Возможно, некоторые люди могут это сделать, – сказал он, – но я не понимаю как".
Тем временем в Венесуэле некоторые самые громкие уличные протесты оппозиции проводят не представители бесправного среднего класса, а бывшие последователи Уго Чавеса.
Часть протестующих – бедные люди, уставшие от очередей за зубной пастой или туалетной бумагой. Но другие – добросовестные левые, которые утверждают, что продолжающаяся Боливарианская революция в Венесуэле превратилась в старомодную клептократию.
Венесуэльцы бегут в Испанию и США
Даже Коммунистическая партия Венесуэлы – казалось бы естественный союзник Мадуро – была разогнана властью за инакомыслие.
Волны диссидентов из Венесуэлы отправились в Испанию и США после того, как Чавес начал перераспределять богатство и ущемлять частные СМИ в начале нулевых. На смену этим политическим беженцам пришла гораздо более многочисленная и разнообразная группа: "волна отчаяния".
Опять же, общим знаменателем для этих диссидентов является не столько идеология, сколько молодость. Это студенты университетов всех политических убеждений, которые находятся на передовой уличных боев против правительственных сил.
Государственные средства массовой информации на Кубе и в Венесуэле и средства массовой информации в Северной Америке по-разному объясняют неспокойное время на обоих континентах, но, похоже, в одном сходятся: это возрождение Холодной войны правых против левых.
Когда закончилась холодная война, казалось, что идеологическая ортодоксия может также уступить место прагматикам и новым политическим формациям. Неолиберальная философия овладела традиционными левоцентристскими партиями. Куба позволила мелкий капитализм. Венесуэла пообещала "социализм 21 века".
Поэтому, хотя может показаться, что мы вернулись в эпоху двойников борцов правых против левых, новое поколение активистов считает иначе. Тем из нас, кто помнит последнюю холодную войну, стоит хорошо подумать и выйти за пределы нашей ортодоксальности, пока мы рассматриваем новую эру потрясений в целом полушарии.
Новое время обладает эксклюзивным правом на перевод и публикацию колонок The Conversation. Републикация полной версии текста запрещена
Оригинал опубликован на The Conversation