Что Путин готовит Европе

Они всегда проводятся перед проведением очень серьезных военных операций. И отрабатывается не столько действие войск, потому что, в данном случае, они будут получать команды, а, собственно, способность командования принимать то или иное решение в определенные моменты и ситуации.

Когда будет наноситься такой удар и начинаться такая операция? Скажу, что она уже ведется. Она началась вместе с атаками по Украине еще в начале 2010-х годов. Это были гибридные атаки, которые настолько нарастились на данный момент на европейском континенте, что нет и дня сейчас, чтобы в Европе не случались диверсии, провокации, беспилотники, которые висят над военными, коммуникационными, инфраструктурными объектами. Даже две недели назад в Праге задержана очередная группа российских диверсантов, которыми были белорусы. И это очень часто делается: нанимаются, рекрутируются представители, особенно Болгарии, Чехии, Словакии. И за плату, за различные угрозы они совершают диверсии, организовывают разного рода слежку, сбор информации, планируют похищения, убийства и так далее.

За этой завесой проходят серьезные стратегические командно-штабные учения

Кто интересуется этими вещами, прошу очень — французская L’Express постоянно ведет срезы такой информации. Сейчас идут суды в Германии, Великобритании, Чехии. В делах судебных разбираются те подсудимые, которые задействованы были в этих операциях. Уже давным-давно выяснено, что управление ими осуществляют офицеры ФСБ РФ. В данном случае, задействуются граждане республики Беларусь, которые точно так же рекрутируются в эти диверсионные группы.

И то, что мы видим на данный момент, это очередной акцент, который касается россиян, белорусов. Потому что их готовят информационно к тому, что у них есть враг, который им мешает жить. Они не могут дальше существовать без того, чтобы не атаковать этого врага. Поэтому нагнетается, прежде всего, информационная ситуация, определяется объект атаки. И если посмотреть на внутреннюю истерию, которую обеспечивают такие идеологи, как Сергей Караганов, Дмитрий Медведев и так далее, то какие только слова плохие они сейчас не применяют в отношении Европы, Украины, европейцев и так далее. То есть очевидно, что это вторит тому, что было перед началом атаки на Украину еще в 2010-х годах, что, собственно, завершилось 2014-м годом, а затем и полномасштабной агрессией против Украины. Поэтому здесь сценарий есть.

А за этими всеми внешними эффективными, эффектными вещами на учениях Запад-2025, на самом деле, проводится очень серьезная работа по отработке тактики, стратегии в современных условиях. Решение по применению личного состава будет приниматься в зависимости от тактики, в зависимости от текущего момента. Это будут делать один-два человека, которые могут быть посвящены в такие вещи.

Роль Беларуси — это роль площадки, с которой будет вестись война. Почему засуетился Александр Лукашенко? Превращение любого государства в территорию, где будет вестись война — это очень опасная вещь. И Лукашенко это понимает прекрасно. Поэтому в нынешней ситуации он находится в перепуганном психологическом ступоре. Что касается ситуации его диалогов с Дональдом Трампом и всего такого прочего. Так как я связываю ситуацию рашистской атаки по Польше с тем, что Израиль атаковал террористическую организацию ХАМАС в Дохе, столице Катара. Точно так же, я могу сказать, что между началом диалога между Дональдом Трампом и Лукашенко и началом очередного этапа агрессии России против Европы, используя территорию в Беларуси, есть связь.

Очевидно, что здесь надо думать о том, что произошло на Аляске, в Анкоридже. И не случайно, когда выступала Урсула фон дер Ляйен 10 сентября на заседании Европейского парламента, она сказала фразу, которую почему-то упустили. Она говорила о том, что очень больно смотреть на изображения, которые мы получили с Аляски. Следующей была фраза такая, мол, на второй день лидеры Европы убедили Дональда Трампа в необходимости других действий.

Очевидно, что целый ряд лиц понимают, что тема шепота Дональда Трампа и Лукашенко, депортация политических заключенных из Беларуси, — это, с одной стороны, тоже фактор своего рода убаюкивания. С другой стороны, Америка объясняет это тем, что, видите ли, можно оторвать Лукашенко от Путина. Это такая же наивная идиотская мысль, как и мысль о том, что можно разорвать связь между Путиным и Си Цзиньпином. То есть, это не просто связка, это уже Ось зла, которая забетонирована. И подобные действия только укрепляют ее. Поэтому надо понимать, что начиная с 2014 года, тройка — Москва, Пекин, Тегеран — это уже Ось зла. А вот такие «штемпы», как Лукашенко, Ким Чен Ын — это те, кто бегают вокруг этого круга. Одни используются как просто производитель оружия, причем типичного оружия, — так, как Северная Корея. Другие — так, как Беларусь, — используются как площадка.

На территории Беларуси расположены более 40 аэродромов, ни один из которых даже за время так называемой независимости Беларуси не был перепрофилирован, приватизирован и так далее. Все они были законсервированы. За последних два года они фактически отремонтированы и приведены в пригодность. А из них, подчеркиваю, половина — это аэродромы, где должны были садиться тяжелые бомбардировщики, которые могут нести баллистические ракеты, крылатые ракеты. Более того, на территории Беларуси есть два аэродрома тактической и стратегической авиации, которые имеют подземные хранилища для летного состава и, в том числе, самолетов. На территории Беларуси есть примерно половина того потенциала, который был в свое время на территории Украины для того, чтобы там обустраивать шахтно-пусковые установки с баллистическими ракетами, причем ядерно-несущими, точь-в-точь так и погреба.

Поэтому, по моему убеждению, этот разговор между Вашингтоном и Лукашенко и начался, потому что для Вашингтона важен договор о нераспространении ядерного оружия. Лукашенко угрожал тактическим оружием, завозом какого-то там Орешника. Ни Орешника, ни тактического оружия на территории Беларуси нет. Однако в шахтно-пусковых установках и погребах очень быстро проводятся ремонтные работы. Вообще, если взять от Скандинавии и до южной точки Беларуси, то на этом промежутке фактически восстановлено все то, что было в советское время. И если бы у РФ были еще средства, они бы строили дополнительно. Они промышленные площадки под аэродромы, военные части выделили и там уже начаты работы. Но вот провести серьезные работы нет возможности в силу того, что в доходах бюджета РФ есть огромная дыра. Поэтому надо понимать, что Беларусь — это площадка.

Что касается самого Лукашенко, то он понимает прекрасно, что Беларусь принципиально может превратиться в ныне оккупированную часть Украины, которая в большинстве своем, особенно в местах соприкосновения линии фронта, превращена в сплошные руины. В связи с тем, что Беларусь по своей территории эти объекты, о которых я выше сказал, размещает в четырехугольнике от Гомеля до Гродно, от Бреста до Витебска, это, фактически, вся территория Беларуси, то надо понимать, что ответный удар по тем, кто будет атаковать Европу, будет наноситься по этим местам. А это означает, что территория Беларуси просто превратится в сплошную руину. И эти лукашенковские разговоры о том, что он обеспечивает стабильность и спокойствие, превратятся просто в пепел.

Лукашенко это понимает, поэтому начинает суетиться. Но никто на его возню внимания обращать не будет. И мысль о том, что в этой ситуации Лукашенко может сыграть какую-то самостоятельную игру, договориться о чем-то с Вашингтоном, — Боже упаси. В этой ситуации, скорее всего, даже Дональд Трамп, скажу осторожно, не осознает, что его диалоги с Лукашенко служат прикрытием для планов московского фюрера атаки по Европе.

Здесь я позволю себе не раскрывать эту тему дальше. Ведь я не раскрываю полностью то, что связываю удар по Дохе и удар беспилотниками удар по Польше. Пусть думают те, кто анализирует поведение Дональда Трампа. Но я бы сказал здесь словами европейцев, которые после атаки по Польше сказали абсолютно четко: доверия к Дональду Трампу как партнеру у нас не должно быть.

То, что касается темы связывания удара в Дохе по ХАМАСу, как террористической организации, и удара беспилотниками по Европе, то на самом деле об этом говорят и в Европе, и в США. И довольно часто говорят о том, что Путин не случайно выбрал этот момент, когда был нанесен удар по ХАМАСу, и Москва нанесла удар по европейскому государству, по Польше. Это вещи, которые заставляют по-другому смотреть, в том числе, и на развертывание ситуации вокруг Беларуси и угрозы Европе.

Реакция коллективного Запада на атаки российских дронов по территории Польши все-таки была, какой бы ни казалась растерянной. Далее: благодаря тому, что это, по сути, первое непосредственное кинетическое столкновение, оно было поучительным, оно не было совершенным. Причем я тоже задаюсь вопросом — почему в этой реакции силы США, которые находятся на территории Европы, особенно силы тактической авиации, систем ПВО, они почти не участвовали. То есть это осуществлялось руками самих и силами самих европейцев. Это тоже заставляет задуматься. Ведь часть из этих сил исключительно существуют как часть ПВО и ПРО и входят в систему Aegis (американская система глобальной антиракетной обороны). Это первый момент, на который надо обратить внимание.

Второе: безусловно, европейцам необходимо разобрать и детализировать эти моменты. Поэтому, если бы на месте этих 23 беспилотников было 800 объектов и они были комбинированного характера, такие как, например, беспилотная авиация разного типа, крылатые ракеты и баллистические ракеты, представить трудно, как бы в этой ситуации могли действовать европейцы, не задействовав, кроме истребителей F-35, такие истребители, как британские и французские, и наземные системы ПВО. Как бы в этой ситуации они могли действовать? Потому что, на самом деле, сопоставление затрат, когда истребители сбивают беспилотники, просто иррационально в этой ситуации. Это говорит о том, что Европе необходима дополнительная система борьбы с беспилотной авиацией. Потому что даже анализ количественных показателей показывает, что система противодействия беспилотной авиации является несовершенной.

Если посмотреть на эту ситуацию, то в вопросах безопасности, особенно после атаки по Польше, Европа и умные люди Европы рассматривают Украину как составляющую европейской обороны. Потому что становится очевидным, что в современной войне без опыта Украины, без оружия Украины, без промышленной базы, которая может в таких объемах тиражировать, Европе будет очень сложно. Потому что становится понятным, что атаковать беспилотную авиацию в таких объемах, которые применяет РФ против Украины, или американскими истребителями, или французскими, или британскими, не рационально абсолютно. Потому что затраты не сопоставимы с точки зрения этого поединка. И очевидно это говорит о том, что эти визиты, которые состоялись сразу после событий с беспилотниками в Польше, особенно Радослава Сикорского, министра иностранных дел, дальше свидетельствуют о том, что опыт этот крайне необходим.

Однако я не могу объяснить здесь, почему Европа не присоединяется непосредственно к участию, хотя бы для того, чтобы научиться бороться с рашистской беспилотной авиацией. Почему упомянутый Сикорский говорил, что они начинают совместные учения на территории Польши. Но здесь есть сомнения, как они будут на территории Польши учиться их сбивать. Собственно, если дальше все это будет продолжаться с точки зрения «мы вас любим, мы вам будем помогать, но будем где-то там тихонько учиться у себя», все это ни к чему не приведет. До тех пор, пока польский, французский, британский, итальянский солдат не станет рядом с украинским, который управляет непосредственно системами ПРО, системами ПВО в боевых условиях, и не будет учиться, как это делать, научиться невозможно.

Все, кто хоть какое-то имели отношение к системам ПВО и ПВО, понимают прекрасно, что в данном случае одно дело — это стрельбы на полигонах, совсем другое — это тактика и действия в условиях боя, при такой интенсивности ведения боя. Поэтому здесь однозначно, почему так беснуется Путин, когда из Парижа звучит, что вот будут силы обеспечения безопасности развернуты в Украине. Он прекрасно понимает, что современную войну сейчас понимают три армии в мире — украинская, российская, северокорейская. Остальные находятся в режиме наблюдения. Обратите внимание, даже американцы, которые копировали на полигонах в США участки российско-украинского фронта, и те не способны в нынешней ситуации что-то показать, а те учения, которые они сейчас проводят, показывают, что они, скорее, способны воевать против собственного населения, а не участвовать в такой войне, в которой сегодня Украина защищает всю Европу.

Полную версию интервью с Романом Бессмертным слушайте на Radio NV