Мне хочется все же написать еще что-то о Владимире Высоцком. Пик увлечения им и – неразрывно с ним – увлечения авторской песней пришелся у меня на 9-10 классы средней школы + первые курсы института.
Я никогда не мыслил его песни в отрыве от голоса и неповторимой интонации. Какими жалкими попытками были наши исполнения его песен, когда мы собирались в юношеских компаниях!
Гораздо позже, когда я читал его тексты в сборнике, уже как стихи, я был разочарован. Но потом, читая, вызывал в памяти его пение и разочарование проходило.
Сегодня я попытаюсь сказать то главное, что осталось у меня. Это некий призрак фронды, когда мы пели его песни, даже вполне советские (у него много таких, преимущественно – на тему войны). "Нам говорили – нужна высота, и не жалеть патроны! Вот покатилась вторая звезда вам на погоны".
Системе можно было только давить его за талант, и она давила по инерции
Я воспринимал Высоцкого как певца с тысячей лиц, а вернее, тысячей судеб – тут актерская, имитаторская техника. Он пел военные песни, будто воевал, альпинистские – будто сам был заядлым скалолазом, спортивные, будто сам бежал на короткие дистанции, блатные – будто сам сидел. Увы, именно блатные песни были популярны в юношеской среде, но я забыл о них, прочитав колымские рассказы Шаламова. Романтика уголовного мира обернулась у меня его неприятием. Девяностые закрепили этот принцип.
Сейчас я чаще всего вспоминаю его сказки о королевском стрелке, о муромских лесах, о Лукоморье, которого больше нет. Пел эти песни дочке, теперь пою внучке. И еще – городские романсы в цыганском вкусе. И, конечно, балладу о коммунальной квартире в доме в конце Первой Мещанской.
Спотыкаюсь о строки, вроде "дьяки курят ладан" (думный дьяк и дьякон в церкви – разные вещи), но ведь и у Багрицкого "револьвер висит на цепке от паникадила" (паникадило – огромная люстра под куполом церкви, на цепке от нее разве что пушку носить).
Понимаю, что фронда Высоцкого и фронда Галича – разные вещи, большинство песен Высоцкого вполне вписывались в систему, включая и социально-близкий блатной фольклор.
Системе можно было только давить его за талант, и она давила по инерции.
Вот, пожалуй, и все. Об актерской работе Высоцкого – отдельный разговор и не мне его вести.
Да, забавный эпизод. Помню, разговаривал с другом вскоре после смерти Высоцкого и честно сказал, что не считаю его гением. Друг ответил, что это потому, что я не русский и у меня "другой гипоталамус". Хотел я было сказать, что у Владимира Высоцкого с гипоталамусом те же проблемы (наполовину), но промолчал. Может быть, друг и был прав?
Текст опубликован с разрешения автора
Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Мнения Нового Времени