Еще в 2014 году, когда все только начиналось, я отмечал, что пора прервать все связи с оккупированными территориями и отгородиться забором. Но это нужно было делать тогда. Если же сейчас возвращаться к такому методу – то не объявлять об этом в популистских целях или с помощью шантажа, а создавать какие-то экономические предпосылки.
Удалось же, например, избавиться от той самой страшной газовой зависимости, которой Россия пугала нас не один десяток лет. Потом раз — и оказалось, что можно выстроить схему поставок так, что РФ сама просит: «Ну, купите немножко газа». А мы говорим: «Невыгодно».
Вот то же самое за прошедшие годы можно было сделать с углем. То есть – прекратить экономические связи с оккупированными территориями, строить стратегическую цель. Но там были задействованы, как я понимаю, другие интересы, в том числе, на уровне личных договоренностей. Вот почему ничего не делалось.
А в качестве расплаты после действий отчаянных пацанов власть решила возглавить то, что не сумела задушить. Поэтому блокаду пришлось вводить уже на менее выгодных условиях, чем, если бы ее готовили загодя с холодной головой. Конечно, негативные последствия будут, но я не думаю, что это вызовет катастрофу.
Вспомните, три с половиной года назад. Тысячи людей собрались на одной из центральных площадей страны, которая называлась Майдан. Они стояли там очень долго. Простые люди стояли, но какой-то инстинктивный коллективный разум на этой площади где-то на шаг-два опережал повестку дня, которую были готовы произнести те, кто называл себя тогда лидерами. Они едва поспевали за событиями. И вот сегодня, похоже, возвращается та же картина. И это касается не только блокады, но и многих других вещей.