За свою журналистскую карьеру я написал не один десяток текстов о том, как нужно развиваться украинской экономике, чтобы она росла китайскими или хотя бы индийскими темпами. В последнее время одним из очевидных ответов на этот вопрос становится вот этот: необходимо развитие индустрии идей.
Индустрия идей в современном понимании появилась в Кремниевой долине, где, начиная с 1990-х, десятки стартаперов ежедневно предлагают свои бизнес-идеи венчурным фондам. В Калифорнию индустрия идей переселилась из нью-йоркской Уолл-стрит, где шорт-термизм финансовых спекулянтов вытеснил идеализм долгосрочных бизнес-идей.
Чем живет украинский рынок идей? Чтобы это понять, я отправился на Фестиваль идей, который прошел в Одессе 24−26 августа. Его организовали Аспен Институт Киев и Impact Hub Odessa. Здесь было все: питчи урбанистов из поколения миллениалов, критика муниципальных властей украинских городов, обсуждение политики Национального банка, попытки понять будущее блокчейна и биотехнологий. И много чего еще.
Нормальное развитие бизнеса невозможно в стране с падкой на болезни политической средойБольше всего меня впечатлили три идеи, которые активно обсуждались в Одессе: импакт-инвестирование, нынешнее состояние демократии и будущее образования.
Импакт-инвестирование
Правила инвестирования сложились уже давно. Любой инвестор смотрит на планируемую доходность проекта. Она должна быть выше имеющихся альтернатив — и тогда инвестор, взвесив риски, вкладывает деньги.
Однако в мире набирает обороты импакт-инвестирование, при котором смотрят не только на показатели доходности, но и социальные эффекты, которые несет тот или иной проект. Так, целый ряд американских пенсионных фондов вкладывают деньги в проекты, связанные с зеленой энергетикой и безотходным производством.
Идея импакт-инвестирования докатилась и до Украины. Один из ярких примеров — реновация ивано-франковского завода Промприлад, которую на Фестивале идей представил предприниматель Юрий Филюк. За его спиной такие реализованные урбанистические проекты, как платформа Тепле місто, ресторан Urban Space 100 и другие.
Сейчас же Филюк задумал настоящее народное IPO (Initial public offering — первичное предложение акций). На себя он берет обязательство: взять в аренду помещения завода Промприлад и обустроить в них несколько бизнесов — ресторанный, кинотеатральный, ивентный, коворкинговый. При этом предприниматель предлагает на продажу 49% акций проекта. Весь проект он оценивает в $25 млн. Согласно предварительному плану, разработанному при помощи консультантов EY, номинальная стоимость акции будет на уровне $500. Купить их можно будет онлайн, на внебиржевом рынке, а продать при помощи нотариуса.
Если выражаться технически правильно, то речь идет скорее о покупке доли в статутном капитале, ведь весь проект будет иметь юридический статус не частного акционерного общества, а общества с ограниченной ответственностью. Но это детали.
Собственник акции будет претендовать на долю в прибыли предприятия. Если его не будет устраивать развитие проекта, то он сможет продать эту долю на вторичном рынке. Ликвидность этого рынка у некоторых вызывает вопросы, однако Филюк для таких людей приготовил аргумент: успешность проекта должна измеряться не только финансовыми показателями, но его социальными экстерналиями — позитивным влиянием на культуру и экономику Ивано-Франковска.
Опыт успешного краудфандинга многих украинских проектов в секторах медиа и общественного активизма говорит о том, что украинцы созрели для инвестирования в проекты с социальным импактом. Поэтому у Филюка — неплохие шансы привлечь деньги для своего нового детища.
Демократия в упадке
С тем фактом, что нормальное развитие бизнеса невозможно в стране с падкой на болезни политической средой, мало кто будет спорить. Об упадке демократии говорил в Одессе Александр Водянников, руководитель отдела верховенства права в украинском представительстве ОБСЕ.
Украинское общество стало заложником мажоритарного элемента избирательной системы, которая позволяет проходить в парламент далеко не лучшим представителям политической элиты. Александр Онищенко, Олесь Довгий, братья Дубневичи — все они прошли в Раду по мажоритарным округам, имея за собой шлейф журналистских и не только расследований.
«Печерские холмы управляются фейсбуком, а вся страна — телеканалом Интер», — говорит Водянников. Освоив алгоритмы follow и unfollow в сети Facebook, украинцы привыкли жить в той информационной реальности, которая не выводит их из зоны комфорта. Если человек верит в успешность политики Петра Порошенко, то Facebook готов ему предоставить целый спектр блогеров, которые будут восхвалять любое телодвижение президента. Если же человек склонен видеть в окружающем негатив, то и тут ему готовы прийти на помощь многочисленные авторы постов в социальных сетях, которые не утруждают себя излишней проверкой информации.
К такому же спектру взглядов украинцев апеллирует телевидение. Одни телеканалы вещают о победах президента, другие — о поражающей бедности населения. И у первых, и у вторых в руках изящно подобранная колода фактов. А в качестве подмоги — портфолио экспертов, умеющих этими фактами жонглировать.
Как результат, схватка между этими двумя полярными точками зрения происходит на избирательных участках. На них одинаковый электоральный вес и у сельского жителя, не поднимающего головы от тяжелого физического труда и не читавшего ни одного антикоррупционного расследования. И у горожанина, наслышанного про блокчейн, искусственный интеллект и частные пенсионные фонды.
Ключевая проблема украинского избирателя — в неумении, а иногда и нежелании понять, что происходит за кулисами политической сцены страны. Многим легче верить в позитив официальных заявлений власти — от этого меньше стресса и лучше сон. Многим куда интереснее записаться на очередной тренинг по личностному росту, чем углубиться в понимание схемы Роттердам+. Поэтому украинская демократия остается гибридом политических и медийных технологий, непереборчивости избирателя и усталости от политики в целом.
Будущее образования
На Фестивале идей будущее образования обсуждали очень активно. Мне запомнилась презентация Алексея Грекова и Оксаны Балакшиной, основателей экспериментальной школы Афины в Киеве.
Чтобы понимать, куда двигать образование, надо понимать, куда двигается экономика. А у мировой экономики за последние годы наметилось несколько крупных вызовов.
Во-первых, возрастает удельный вес так называемой gig economy — экономики неполной занятости. Все больше людей работают на фрилансе или любой другой форме неполного рабочего дня. Вскоре такая экономика будет иметь еще больший масштаб.
Это означает, что будущее поколение должно лучше уметь распоряжаться своим свободным временем, ведь его будет больше. Поэтому нынешней школе — и средней, и высшей — есть смысл развивать в человеке не только специалиста в конкретной отрасли, но и активную личность. Такая личность будет с интересом принимать участие в волонтерских проектах, общественных движениях.
Сейчас украинская школа перефокусировалась на подготовку учеников к успешной сдаче ВНО. От этого никуда не уйти, ведь другой технологии прозрачного и конкурентного поступления в университет пока никто не придумал. Однако педагогам стоит развивать не только память — важный элемент для ВНО — но и критическое мышление.
В жизнь современного человека все активней входят инновационные технологии. Сейчас можно легко путешествовать при помощи мобильного приложения BlaBlaCar, планировать проживание через Airbnb и решать все финансовые вопросы на смартфоне. Новое поколение должно научиться жить максимально комфортно в инновационной среде. Это значит, что нынешняя система образования должна готовить людей к профессиям, которых еще нет.
Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Мнения Нового Времени