Желание Великобритании покинуть Европейский Союз окажет серьезное влияние на весь мир. Этот эффект не ограничится британской экономикой (каким бы серьезным оно ни было) или поправками, которые должны внести в ЕС оставшиеся 27 государств-членов.
Есть подозрение, что континентальные элиты наслаждаются беспорядком, в котором оказались британцы, неохотно принимая волю большей части населений и изо всех сил стараясь разобраться в сложностях разделения торговли, правовых систем, финансовых и политических обязательств, накопившихся за 44 года. Когда дружественная страна, особенно такая высокомерная (широко распространенное мнение о британском истеблишменте), переживает трудные времена, ее ближайшие союзники в глубине души тихонько радуются. В конце концов, мы конкурируем не только в торговле и росте экономики, но и в национальных брендах.
Но такая радость бессмысленна. В ближайшее время большинство западных стран столкнутся с теми же проблемами (хоть и с разной степенью интенсивности), побудившими пусть и минимальное, но все же большинство британцев отдать свои голоса за Брекзит. Все это тесно переплетено: иммиграция, страх перед терроризмом, суверенитет национальных парламентов, борьба за этническую идентичность и отсутствие сплоченности общества. Все эти проблемы были обобщены лагерем сторонников Брекзита с помощью одного лозунга: «Вернем себе контроль!». Эта концепция не удержится в пределах Ла-Манша. Уже со следующего года следует ожидать роста давления на ЕС и национальные администрации, вызванного тем же недовольством, что подтолкнуло Брекзит. А в демократических странах такое недовольство рано или поздно приобретает политическую форму.
Популярность некоторых взглядов по всей Европе все меньше зависит от политических и корпоративных лидеров. Довольно показательным стало исследование мнения 10 000 европейцев в 10 странах ЕС, опубликованное аналитическим центром Chatham House, которое показывает, что в среднем 55% опрошенных согласны с попытками президента Дональда Трампа запретить гражданам нескольких мусульманских стран въезжать в Соединенные Штаты.
Все это тесно переплетено: иммиграция, страх перед терроризмом, суверенитет национальных парламентовЕще одно масштабное исследование той же организации, опубликованное в прошлом месяце, демонстрирует «рост недовольства в обществе, большие слои которого негативно относятся к ЕС, выступают за возвращение некоторых полномочий государствам-членам и испытывают серьезную обеспокоенность относительно последствий иммиграции. Только 34% населения считают, что они выиграли от членства в ЕС».
Германия и Швеция уже приняли немало мигрантов. Швеция – самопровозглашенная «гуманитарная сверхдержава» с самым высоким процентом мигрантов по соотношению к ее населению – уже сталкивается с негативной реакцией населения, особенно после того, как узбекский беженец в Стокгольме направил фургон в толпу, убив пять человек. Большинство шведов теперь требуют сокращения числа мигрантов. Антииммиграционная шведская демократическая партия остается второй по популярности политической силой в стране, а силы полиции направлены на борьбу с нелегальными иммигрантами. В Германии число мигрантов резко сократилось: хотя в прошлом году разрешение на въезд в страну получили около миллиона иностранцев, нападения на общежития и дома для беженцев, организуемые, как правило, крайне правыми группами, участились до 10 раз за день.
В Италии, ради которой большинство мигрантов пережили опасное путешествие из портов в Северной Африке (полмиллиона за последние четыре года, при этом погибли 13 000 человек), сопротивление иммиграции неуклонно растет. Более того, НПО, спасающие треть беженцев, пытающихся достичь берегов Европы, обвиняются теперь в поощрении миграции. Опрос, проведенный в конце 2016 года, показал, что Италия является самой ярой противницей иммигрантов в Европе. 52% итальянцев согласны с утверждением, что «здесь так много иностранцев, что они больше не чувствуют себя дома».
Франция не сильно отстала, заняв второе место – 47% опрошенных придерживаются такого же мнения.
Спикеры лондонской конференции, организованной Обществом Генри Джексона на этой неделе, отмечают, что коренное население может принимать мигрантов без особых конфликтов, но не в тех случаях, когда они прибывают внезапными волнами, когда они селятся отдельно от местных жителей, и когда они являются представителями другой этнической группы.
Эрик Кауфманн, профессор политических наук в лондонском университете Биркбек, выступавший на конференции, написал, что «самым важным движущим фактором отношения большинства к иммиграции является демография: баланс между этническими изменениями и интеграцией».
Страны, лучше всего справляющиеся с этническим разнообразием (например, Канада), активно поощряют его. Официальный сайт иммиграционной службы Оттавы провозглашает, что «различные корни и культуры не только принимаются, но и поощряются. Люди не должны быть одного типа – они могут быть совершенно разными, оставаясь при этом канадцами». Но географическое расположение Канады означает, что эта страна не осаждается отчаявшимися мигрантами: она может позволить себе выбирать, кому давать право на въезд. Канадская иммиграционная политика, основанная на системе баллов, в течение нескольких лет фокусировалась на «стимулировании экономического процветания», что ставит «высокий приоритет в поиске людей, обладающих навыками и опытом, необходимыми для удовлетворения экономических потребностей Канады».
Маловероятно, что это желание самоидентификации – сильные общественные связи, суверенная политика («возврат контроля!»), урегулирование вопроса иммиграции – отличается в Великобритании от других стран Западного мира. Для правящих элит заключение экспертов на лондонской конференции состояло в том, чтобы перестать рассматривать всех противников массовой иммиграции и потери национального суверенитета в качестве реакционеров (хотя некоторые из них и являются таковыми) и управлять проблемами в том темпе, который подойдет большинству. Эти лидеры не должны воспринимать избирателей, выступающих против массовой иммиграции и поддерживающих национальный суверенитет, как носителей неприязни по расовому признаку. Если же у большинства британцев именно такие мысли, тогда в стране намечается серьезная проблема.
Перевод НВ
Новое Время обладает эксклюзивным право на перевод и публикацию колонок Джона Ллойда. Републикация полной версии текста запрещена
Впервые опубликовано на Reuters
Больше мнений здесь