Почти 26 лет назад президент Борис Ельцин издал указ, которым фактически запретил органам коммунистической партии работать на заводах, в университетах и других учреждениях по всей территории РФ. Впрочем, смелый указ Ельцина был лишним: Коммунистическая партия Советского Союза (КПСС), некогда грозная и устрашающая организация, оказалась до такой степени разрушена собственной некомпетентностью и жестокостью, что общественность стала безразличной к ней.
Сегодня прежде великие политические партии Запада и некоторых развивающихся стран также, похоже, близки к забвению. Однако если кончина КПСС была совершенно логичной – указ Ельцина появился на свет всего за несколько месяцев до распада Советского Союза – то упадок главных политических партий в таких странах, как Франция и Индия, не так просто объяснить.
Во Франции президент Эммануэль Макрон только что завоевал подавляющее большинство мест в Национальном собрании, а его политическое движение, основанное всего год назад, судя по всему, отправило Социалистическую партию (с которой когда-то ассоциировался и сам Макрон, занимая пост министра экономики) в мусорную корзину. У другой крупной французской партии – правоцентристских республиканцев, чьи корни уходят к наследию Шарля де Голля – дела, похоже, обстоят не лучше.
До недавнего времени Лейбористская партия Великобритании под руководством ультралевого Джереми Корбина тоже оказалась на грани исчезновения. Но ей удалось получить что-то вроде отсрочки, благодаря откровенной некомпетентности премьер-министра консерватора Терезы Мэй во время недавней парламентской кампании. Но на вопрос, сможет ли Корбин действительно объединить и мобилизовать свою партию, пока нет однозначного ответа.
Если говорить о развивающихся странах, то в Индии наблюдается спад Индийского национального конгресса, партии первого премьер-министра страны Джавахарлала Неру, который привел страну к независимости от Великобритании. Под слабым династическим руководством Сони Ганди, вдовы убитого премьер-министра Раджива Ганди, и ее сына Рахула Конгресс теперь кажется неспособным сохранить позиции даже в своих исторических бастионах, таких как Уттар-Прадеш. Действительно, у их главного оппонента, правящей партии «Бхаратия джаната парти», парламентские выборы 2019 года, похоже, уже в кармане.
В Южной Африке еще одна великая партия национального освобождения – Африканский национальный конгресс, способствовавшая прекращению апартеида – сталкивается с аналогичным процессом загнивания. Всего через 18 лет после того, как Нельсон Мандела покинул пост президента, АНК рушится под разрушительным коррумпированным руководством президента Джейкоба Зумы. Официальный раскол между сражающимися за власть и озлобленными соперничающими группировками вполне может произойти уже в конце этого года, после избрания нового лидера АНК.
Конечно, великие политические партии умирали и раньше. В девятнадцатом веке и в начале двадцатого века именно Либеральная партия, а вовсе не Лейбористская, была главным соперником Консерваторов в Великобритании, процветая под руководством таких фигур, как Уильям Гладстон и Дэвид Ллойд Джордж. Однако этот этап закончился через несколько лет после Первой мировой войны, как рассказывает британский журналист-историк Джордж Дангерфилд в своей книге «Странная смерть либеральной Англии».
В Италии послевоенные политические партии – христианские демократы, коммунисты и социалисты – начали массовое вымирание, после того, как в 1992 году разразился коррупционный скандал Тангентополи (bribesville). В следующем году Консервативная партия Канады была практически уничтожена на парламентских выборах, сохранив лишь два места из прежних 151.
Существует множество объяснений падения политических партий. Переход избирателей рабочего класса в средний класс оказал такое же влияние на крушение коммунистических партий Западной Европы, как и провал советского режима.
В более широком смысле, в странах, где коалиционные правительства составляют партии с похожими идеологиями, избиратели легче меняют свои политические симпатии. Это особенно актуально в настоящее время, поскольку граждане все чаще рассматривают партии как бренды, которые могут быть заменены, если не в состоянии идти в ногу с потребительскими вкусами.
Более того, в настоящее время избиратели все чаще ориентируются на один или два ключевых политических тезиса, а не на всю программу партии. Именно это мышление позволило отдельным партиям, таким как ориентированная на вопросы иммиграции Партия независимости Соединенного Королевства (UKIP), процветать.
Возрастающее использование референдумов в развитых демократических странах мира кажется прямым результатом поворота к ориентированной на потребителя политике. Проблема заключается в том, что референдумы подрывают политическую ответственность, поскольку позволяют принимать откровенно плохие решения, основанные на упрощенных вопросах, как это имело место в случае бездумного голосования за Брекзит в Великобритании. В таких ситуациях очень уместно ироничное замечание драматурга Бертольта Брехта, что единственная альтернатива «распустить народ и выбрать другой».
Однако, несмотря на то, что голосование, с точки зрения потребителя, может частично объяснить кончину таких партий, как французские социалисты, оно не может быть причиной падения популярности Индийского национального конгресса и АНК. Корень их проблем, похоже, кроется в высокомерии.
Для Индийского национального конгресса это высокомерие в значительной степени наследственное. От Неру до Индиры и Раджива Ганди, а затем до нынешнего некомпетентного лидера партии Рахула, семья Ганди всегда рассматривала контроль над Конгрессом как свое неотъемлемое право, которое нельзя отменить, независимо от реальных навыков или квалификации человека.
Что касается АНК, то его высокомерие, кажется, сродни тому, что было в КПСС: самоуверенное ощущение «владения» государством, что делает коррупцию одной из обязательных форм избирательного права. Такое высокомерие отрезает партию от ее реальных сторонников, которым проще найти жизнеспособную альтернативу.
Но смерть в политике не всегда окончательна и постоянна. К примеру, Институционно-революционная партия Мексики (PRI) управляла страной в течение 71 года до поражения в 2000-м. В то время казалось, что PRI уже никогда не вернется к власти. Тем не менее, это произошло уже в 2012 году, с избранием нынешнего президента Энрике Пенья Ньето.
Возможно, именно по этой причине семья Ганди и Зума настолько небрежно относятся к упадку своих партий. Вопрос, однако, в том, может ли что-нибудь, восставшее из мертвых, снова стать тем, чем оно было до смерти.
Перевод НВ
Новое Время обладает эксклюзивным правом на перевод и публикацию колонок Нины Хрущевой. Републикация полной версии текста запрещена
Copyright: Project Syndicate, 2016.
www.project-syndicate.org
Больше мнений здесь