Порошенко пытается объединить страну. Яценюк более играет на настроениях толпы – журналист Стивен Сакур
Стивен Сакур знаменит жесткими и прямыми вопросами, которые он задает гостям своего ток-шоу HARDtalk на канале BBC.
В его студии побывали самые влиятельные политики планеты — от президентов США Джорджа Буша и Билла Клинтона до лидера Венесуэлы Уго Чавеса.
Жесткий разговор с Сакуром имели и некоторые украинские политики. Своими мыслями о них Сакур поделился с НВ.
— В вашей студии побывали оба украинских лидера — Петр Порошенко и Арсений Яценюк. Какое впечатление они произвели на вас?
— Они разные по характеру и стилю поведения. Но не думаю, что их политические взгляды сильно отличаются.
Чувствуется, что на президенте Порошенко лежит большой груз ответственности. Когда он сказал мне: "Мы должны остановить эту войну любой ценой", — я почувствовал, что он действительно так думает. Он зрелый.
Допускаю, что премьер не чувствует того же. Он более политизирован. В некоторых вопросах, например о вступлении в НАТО, премьер решил занять сильную и агрессивную позицию — в отличие от президента.
Многие считают ее нереалистичной, ведь в ближайшее время Украину в НАТО принимать не планируют. И, честно говоря, сейчас она не в той ситуации, чтобы подавать заявку на членство. Это популистское заявление. Политический ход.
Украина сейчас не в той ситуации, чтобы подавать заявку на членство в НАТО. Это популистское заявление
Порошенко, похоже, пытается занять ответственную позицию, направленную на объединение страны. А Яценюк, возможно, чуть более играет на настроениях толпы.
— Вы дважды брали интервью у Порошенко — до того, как он стал президентом и в статусе главы государства. Он изменился?
— На плечи Порошенко лег груз ответственности. Я вижу, что он начинает осознавать, насколько она велика. По сути, он единственный арбитр войны и мира в этой стране. Порошенко и никто другой решает, скольким военным предстоит погибнуть, продолжать или нет бомбардировки на востоке. Это огромная ответственность.
Как журналиста, меня восхищает тот факт, что украинские лидеры в этих условиях готовы отвечать на мои вопросы. Многие отказываются, думая: "Зачем мне эти проблемы?"
— Один из них — Путин?
— Путин — это хороший пример. Я приглашал его на передачу. Мы очень хотели, чтобы он появился у нас. Но он так и не пришел.
— Вместо него его пресс-секретарь Песков приходил.
— Да, он всегда говорил мне: "Я передам Владимиру Путину [вашу просьбу]. Я скажу, что вы заинтересованы. Возможно, у нас получится". Но так ничего и не получилось.
Поэтому я думаю, это здорово, что президент и премьер Украины готовы идти и отвечать на жесткие и сложные вопросы. Некоторые их ответы могут не нравиться украинцам. Но, тем не менее, они готовы отвечать. Это очень важно. Надеюсь, они ведут себя точно также по отношению и к украинским СМИ.
— Какие вызовы, по-вашему, стоят перед Украиной?
— Проблема номер один — безопасность. Без этого ни у одной страны нет будущего. Вы должны найти возможности и средства стабилизировать ситуацию.
Чтобы превратиться в процветающую, демократическую и свободную страну, Украине предстоит решить множество задач — экономическая, политическая и судебная реформы, искоренение коррупции. Это тормозит развитие Украины с момента обретения независимости.
Украина годами "недорабатывает". И далеко не всегда из-за России. А потому что внутри самой страны было сделано много ошибок.
— Каким британцы видят конфликт в Донбассе? В Великобритании ведь тоже стоит территориальный вопрос, и недавно даже прошел референдум по отделению Шотландии.
— Это война, которая может перекинуться на Европу, на ее восточные границы. Поэтому европейцы пристально наблюдают за тем, что происходит в Украине.
Возможно, мы не до конца понимаем деталей конфликта — его культурную и этническую подоплеку, вызовы, с которыми пришлось столкнуться Украине после падения коммунистического режима.
Мы понимаем, что Москва — главный виновник кризиса в Украине, что во многом все происходящее объясняется региональной стратегией России.
Но мы понимаем и то, что в Украине есть внутриполитические вызовы и потребности в самоопределении. И хотим быть уверены, что Украина готова идти навстречу тем гражданам, которые живут в восточной ее части и хотят права на самоопределение.
Да, у нас есть Шотландия. И британское правительство решило позволить шотландцам высказаться, хотят ли они отделиться. Мы нашли решение нашей "сепаратистской" проблемы.
— Насколько влияет на взгляды британцев российская пропаганда?
— Нет сомнений, что Кремль разгоняет пропагандистскую машину. Это во многом говорит о подходах Путина к политике. Он авторитарен.
А все сторонники авторитарной власти используют СМИ, чтобы усилить власть и контроль. Это урок для всех — как жестко можно контролировать СМИ.
— Кого еще из украинцев вы хотели бы видеть в своей программе?
— Думаю, с большинством я уже пообщался.
Мне нравится, что сейчас в Украине много споров и дебатов, политической энергии. Это одно из главных достижений Майдана и революции. Сейчас люди верят, что их голос имеет значение. И обязанность политиков — отвечать на их вопросы. Новое поколение ваших лидеров готово делать это, готово ходить на программы, подобные моей.
— Не хотели бы вы пригласить, например, экс-президента Леонида Кучму?
— Он, скорее, вчерашний политик. Но я знаю, что он все еще сохранил некое влияние.
Из украинских политиков мне приходилось общаться с Кличко, с некоторыми вашими министрами.
Кстати, у нас на программе никогда не бывала Юлия Тимошенко. А мы очень хотели, чтобы она пришла к нам сразу после освобождения из тюрьмы. В конце концов, мы взяли интервью у ее дочери — поговорили о деле Тимошенко.
— Думаете, экс-премьер не захотела "жесткого разговора"?
— Не уверен, что она не хотела. Тогда у нас не было возможности приехать в Киев в нужное время, чтобы сделать интервью.
А сейчас — вопрос, насколько Тимошенко значима для вашей страны. Но все равно она потрясающая личность, и я хотел бы поговорить с ней о ее прошлом. У нее очень интересная история. Возможно, мы все же встретимся в моей программе. Если она захочет.
Материал опубликован в №25 журнала Новое Время от 31 октября 2014 года
