Многие политики, единожды попав во власть, не могут позволить себе добровольно от нее отказаться - миллионер

Один из богатейших людей Украины Игорь Еремеев един в трех лицах: бизнесмен, политик и фотохудожник.

Причем разобраться, какая именно из его ипостасей основная, невозможно: они все время меняются в зависимости от того, чем занимается Еремеев в данный момент.

В начале беседы казалось, что настоящий он тогда, когда говорит о пейзажной фотографии и желании сфотографировать корабль на дне моря в Египте.

Но затем Еремеев достал из папки распечатку котировок нефти и топлива и стал бизнесменом: пояснил, как устанавливается стоимость на топливо на его заправках WOG и как ему удается обойти компании миллиардера Игоря Коломойского при поставках топлива госкомпании Укрзализныця.

Когда же речь зашла о том, почему Еремеев голосовал за непопулярные законы премьера Арсения Яценюка и как его ошибочно внесли в число депутатов, поддержавших скандальные диктаторские законы 16 января, он стал настоящим политиком — задающим больше вопросов, чем дающим на них ответы.

— Вы серьезно увлекаетесь фотографией. Когда можно будет посмотреть ваши работы?

— Да, увлекаюсь. Мой любимый фотоаппарат — Canon. Но чтобы выставляться, необходимо сделать хотя бы сто работ, которые не будет стыдно показать другим.

А для этого нужно создать десятки тысяч фотографий. На это все нужно время. Наверное, когда мне будет 50, я организую выставку или издам книгу, чтобы подвести итог.

В каждом хобби нужно подводить какую‑то черту — для того, чтобы ответить на вопрос, для чего ты все это делаешь.

Как правило, я занимаюсь пейзажной фотографией в различных уголках мира. В этом году из‑за событий в стране поехать не фотосафари не получилось.

Сейчас не до хобби. А в прошлом году мы с друзьями фотографировали осень на японском острове Хоккайдо. Там очень яркие цвета. Причем из‑за гористой местности они разные на разной высоте.

А мечтаю снять фильм о британском затонувшем корабле Thistelgorm, затонувшем у берегов Египта в 1941 году.

Впервые оно было обнаружено в 1955 году командой Жака Ива Кусто. Очень любопытный объект. Я несколько раз нырял возле него. Возможно, весной поеду на съемки.

— Давайте поговорим о том, в чем вы разбираетесь лучше всего,— о бензине. Нефть в мире дешевеет, а вот снижения цен на заправках вашей сети WOG не происходит. В чем здесь дело?

— Дело в том, что пресса сформировала у людей убеждение, что цены должны падать вслед за снижением котировок нефти. Но в реальности все не так просто.

— Нефтетрейдеры заявляют, что они повышают цены, когда котировки растут. Разве не логично предположить, что обратная ситуация тоже возможна?

— Так думают некоторые чиновники, но только потому, что не вникают в детали. А они важны.

Котировки нефти, например на бирже в Роттердаме, только частично влияют на цену нефтепродуктов, которые поставляются в Одесский порт.

В определенных условиях цена на дизельное топливо и мазут, например, растет, а на бензин — падает. При этом оба нефтепродукта вырабатываются из той же нефти.

Не забывайте, что из 11 млн т нефтепродуктов, которые потреблялись в Украине до аннексии Крыма, 8 млн т импортировалось. И покупалось за рубежом за иностранную валюту. И это ключевое.

Если бы доллар стоял на месте, мы бы обязательно заметили снижение цен на заправках. Мы говорим: стоимость нефти упала на 25 %, но забываем, что курс доллара по отношению к гривне вырос уже почти на 100 %.

Еремеев уверен, что если бы доллар стоял на месте, мы бы обязательно заметили снижение цен на заправках / Александр Медведев Фото:

— В том, что у нас столько импортных нефтепродуктов, есть и ваша заслуга. В 2005 году были отменены пошлины на их ввоз. Вы были автором соответствующего законопроекта. Тогда власти говорили, что смена условий позволит наполнить рынок дешевыми нефтепродуктами. Но это привело к почти полной остановке нефтеперерабатывающих предприятий, потому что производить бензин в стране стало менее выгодно, чем импортировать. Может, вернуться к старой модели?

— Это абсолютно не верный вывод. До 2005 года у нас постоянно был дефицит нефтепродуктов во время посевной и сбора урожая. А покрыть его за счет импорта было невозможно, так как из‑за пошлины ввоз топлива стал невыгодным.

После отмены пошлины мы ни разу не испытывали дефицита. А до этого, помните, когда [Юлия] Тимошенко была премьером, даже заправки закрывались. И цены росли.

— А сейчас закрылись почти все нефтеперерабатывающие предприятия.

— Я считаю, что это совершенно не связанные вещи. Потому что в 2008 году, через три года после отмены пошлины, в стране был зафиксирован пик переработки нефти за весь период независимости.

У нас работали практически все заводы. Я считаю, что отмена пошлины дала возможность перекрыть пиковые нагрузки потребления нефтепродуктов.

— Насколько сегодня выгодно заниматься розничной торговлей нефтепродуктами?

— Любой бизнес, розничная торговля нефтепродуктами в частности, любит стабильный рынок. Вот график [достает заранее приготовленный лист бумаги с кривыми роста цен].

Зеленая линия отражает среднюю цену 95‑го бензина.

А коричневая — среднюю цену нефти Brent. На графике видно, что цена бензина на украинском рынке была практически в каждом месяце ниже, чем стоимость нефти, а следовательно, ниже той цены, по которой мы его закупаем у поставщиков.

— Тогда зачем вы занимаетесь этим бизнесом, если он такой убыточный?

— Год на год не приходится. В прошлом году была прибыль, в этом — убыток. Но мы в этом бизнесе 20 лет. Построили 500 заправок по всей стране. В компании 13 тыс. сотрудников.

Я, можно сказать, всю жизнь отдал этому делу. Не можем же мы просто так сказать: в стране кризис, война, поэтому мы перестаем обслуживать наших клиентов.

— Как вы планируете развивать ваш бизнес дальше?

— До 2014 года у нас был план — построить 725 АЗК. Мы считали, что этого было бы достаточно для того, чтобы в любой точке нашего государства клиент мог заправиться на нашем комплексе топливом европейского качества.

Но сейчас идет война. В этом году мы завершили начатые проекты. И ничего нового не строим.

— По вам, наверное, бьют еще и конкуренты. Кстати, почему на ваших заправках и в других сетях, например ОККО, одинаковые цены. В Антимонопольном комитете считают, что это признак сговора.

— Принципиально отличий в сетях первого эшелона, к которому кроме нас относится ОККО, Shell и Socar, быть не может. Все ведь одно и то же. Торговый зал — 200 кв. м.

Стоимость строительства АЗС приблизительно одинакова. Бензин мы все возим с литовского завода в Мажейкяе. Поэтому и цены приблизительно одни и те же.

К большому сожалению, Антимонопольный комитет сегодня не является независимой организацией.

А он должен по закону, без оглядки на Кабмин, рассматривать вопросы монополии, а не выполнять указание того или иного ведомства, открывая дела только потому, что кому-то не понравилась цена.

— Но, похоже, работает комитет эффективно. Как только в сентябре премьер Арсений Яценюк заявил, что цены на бензин должны упасть, потому что нефть подешевела, они немного снизились.

— Да, но это произошло только тогда, когда курс был стабилен. Но когда доллар поднялся с 13 до 16 грн, бензин подорожал всего на гривну.

Мы ведь не можем резко повышать цены, рынок должен привыкнуть к новым условиям.

Ведь мы инвестируем миллионы гривен в рекламу и маркетинг, чтобы добиться лояльности клиентов.

— Давайте теперь о другом аспекте вашего бизнеса. Вашу компанию критикуют за то, что вы каким‑то образом добиваетесь выгодных условий поставок топлива госмонополии Укрзализныця. А компания Укрнафта, подконтрольная миллиардеру и губернатору Игорю Коломойскому, не может этого сделать. Как вам удается не пускать его в госсектор?

— Все очень просто. Укрнафта работает только по предоплате. Мы даем отсрочку платежа. Я бы очень хотел увидеть желающих поставлять в этом году топливо Укрзализныце.

Кроме того, мы не выжидаем выгодного момента для поставок. А стабильно поставляем 30 тыс. т в месяц. Часто делаем это себе в убыток.

— Если это невыгодно, то почему бы не уступить место конкурентам?

— Я бы уточнил: не всегда выгодно. И не так просто. Но именно тем мы и отличаемся, от других, что не выбираем удачный или неудачный год, а всегда добросовестно выполняем свои обязательства.

Отношения строятся годами. И государство должно это понимать. Ведь в марте, когда курс обвалился и экономика начала падать, было три поставщика, и два из них отказались выполнять обязательства.

Мы тогда взяли это на себя. Мы не говорим об убытках — в этом году мы их не покроем.

— После разговора с Еремеевым-бизнесменом перейдем к беседе с Еремеевым-политиком. Вы же не только бизнесмен, но и политик?

— Нет, неправильно. Я сейчас политик и много лет уже не занимаюсь предпринимательской деятельностью. Я только акционер группы компаний Континиум.

Свои на фронте: Депутат Игорь Еремеев оказывает помощь батальону территориальной обороны Волынь / DR Фото:

— Хорошо. Вы уже были в парламенте и идете снова. Зачем?

— В 2001 году я пришел в Раду, потому что считал, что Волынская область заслуживает иметь своих депутатов, которые бы помнили о людях.

Потом я сделал паузу и не пошел в Раду. С одной стороны, разочаровался, с другой — проверял себя, смогу ли я жить без этого.

Ведь многие политики, единожды попав во власть, никогда не могут себе позволить добровольно от нее отказаться.

В перерыве я занимался бизнесом и благотворительностью с помощью фонда Волинська родина.

— А что вы хотите изменить?

— Давайте объясню на примере. Я родился в селе. Там перед Пасхой стараются навести порядок в своем доме. Бывает, утром проснешься, смотришь, а у соседа все деревья уже побелены. На следующий день побелены деревья у другого дома. И вскоре все село побелено.

Такой же принцип должен быть и в стране: каждый депутат обязан привести в порядок свой округ, нести ответственность перед своими избирателями и быть им подоотчетен.

— Вы заявляли, что выборы в Украине должны проходить только по мажоритарной системе. Чем вам не нравится выбор по партийным спискам?

— Я категорически против пропорциональной системы. Потому что при ней народ голосует за политический бренд, не понимая, кто стоит за первым лицом.

— А так — за гречку.

— Нет. Не за гречку. А за конкретную работу депутата.

— Но есть же какие‑то общегосударственные интересы. За это должна отвечать какая‑то политическая сила?

— Политические силы говорят, что берут ответственность вот уже больше 20 лет. И что в результате? Ничего. Хотите пропорциональную систему выборов?

Тогда только по открытым спискам. Вопросов нет. Кстати, я автор одного из законов о выборах. И там заложен очень простой принцип. Делаем 225 округов. Или 300. Нужно — и 450.

Каждая политсила выставляет 450 кандидатов на каждый округ. Выиграли пять депутатов от политической силы, значит, пять депутатов ее и представляют. Сто — значит сто.

Тогда исчезнут политические кукловоды, и такое явление, как продажа места в списке, исчезнет.

— В интернете есть информация о том, что вы голосовали в ходе ручного голосования за так называемые диктаторские законы 16 января. Для чего вы это сделали?

— Это неправда. Политические силы могут бесконечно манипулировать этой темой. Но факты есть факты, и правда всегда одна.

Во время голосования в тот день я и часть внефракционных депутатов решили, что не будем голосовать за диктаторские законы руками. Это есть на официальном видео заседания, которое размещено в интернете.

Посмотрите официальную стенограмму заседания, там написано, что за законы проголосовали 235 депутатов (203 — Партия регионов и 32 — КПУ). Это означает, что внефракционные вообще не голосовали.

Идем дальше. В протоколе по итогам голосования наши подписи отсутствуют. Для того чтобы скрыть свое преступление, организаторы голосования сфальсифицировли информацию.

При этом в аппарат Рады не были переданы протоколы Счетной комиссии с подписями депутатов.

Соответственно, информация о голосовании размещена на сайте парламента незаконно и не подкреплена документами. В аппарате Рады мне официально сообщили, что протоколы голосования у них отсутствуют.

Ну и наконец, именно внефракционные депутаты 21 февраля подали законопроект об отмене диктаторских законов.

— Вы помогаете участникам боевых действий на востоке страны. Как вы оцениваете ситуацию там?

— Более полугода назад мы инициировали программу Сохрани жизнь солдату. И перечислили вместе с коллегами армии и добровольческим батальонам порядка 40 млн грн.

К примеру, для нужд 51-й бригады закупили 2,5 тыс. бронежелетов, противокуммулятивные экраны для бронетехники, тепловизоры и другую необходимую аммуницию.

На днях я вернулся из-под Дебальцево, где на первой линии обороны стоит батальон Волынь. Мы отвезли туда оптику, спальные мешки и карематы.

У ребят есть бронежилеты и каски, а вот с теплой обувью и зимней камуфлированной одеждой — проблема. Поэтому заказали для них 500 пар берцев.

Мы постоянно слышим рапорты чиновников о том, что наши войска полностью обеспечены зимней амуницией и одеждой, но на самом деле это не так.

Нужно разобраться, куда деваются деньги, которые выделяются на обеспечение наших войск. Ведь с такой коррупцией в армии и внешнего врага не нужно.

Материал опубликован в №29 журнала Новое Время от 28 ноября 2014 года