Вылечат всех
Фармацевтическая индустрия мира живет заботами здорового и богатого будущего. Чтобы совместить первое со вторым, транснациональные корпорации вкладывают в науку и технологии средства, сопоставимые с годовым ВВП центральноевропейских республик
Александр Пасховер
Георгий Викторов, глава комитета здравоохранения Европейской Бизнес Ассоциации (ЕВА), сидит в киевском ресторанчике Bottega и листает странички на своем смартфоне. На них биржевые котировки фармацевтических и биотехнологических компаний. Монитор демонстрирует рост стоимости акций: американский Abbott, швейцарский Novartis, Израильская Teva — в общем, знакомые все лица. Рынок достаточно консервативен. Внезапное появление новичков в верхней части таблицы практически невозможно.
Если только не произойдет очередное громкое слияние. Как, например, то, которое в начале октября одобрил Минюст США: поставщик рецептурных препаратов CVS Health приобрел страховую компанию Aetna за $ 70 млрд. А еще до этого американский концерн Johnson & Johnson купил за $ 30 млрд биотехнологическую швейцарскую компанию Actelion. Так на свет родилась новая компания — R&D NewCo.
Две эти сделки размером с один украинский ВВП — часть мирового фармацевтического тренда M&A. И хотя в последние пять лет он идет на спад, слияния и укрупнения все еще более чем заметное явление.
Кроме того, хедж-фонды активно скупают акции крупнейших производителей лекарственных препаратов, считая такие вложения самыми надежными в нестабильном мире. В особенности после того, как в сентябре началось падение акций технологического сектора.
"Фармацевтика обладает степенью неприятия риска, учитывая высокий уровень регулирования в отрасли", — разъясняет эту линию поведения хедж-фондов Барри Хэйви, директор Accenture Ireland Industrial Development Authority.
И вот результат. Гиганты отрасли Merck и Pfizer в 2018 году подорожали на 20%. А весь сектор, как сообщает деловое издание The Wall Street Journal, вырос на 13%. Хедж-фонды резко увеличили свои вложения в акции сектора здравоохранения и довели их до самого высокого объема за последние пять лет. По данным Goldman Sachs, на акции медкомпаний приходится порядка 17% их активов — больше только у технологических компаний.
Алла Олийник, соучредитель, управляющий и профильный партнер по медицине и фармацевтике компании Borsch Ventures, — в гуще всех этих событий. В Париже она и ее интернациональная команда участвует в создании продукта в социометрии — технологии для тестирования пользователей соцсетей на потенциальное депрессивное состояние и даже суицидальные намерения. "Сейчас во всем мире происходит проникновение ІТ на фармацевтический рынок, — говорит Олийник. — Блокчейн, искусственный интеллект, Big data приобретают практические продуктовые воплощения в фармкомпаниях".
Если только не произойдет очередное громкое слияние. Как, например, то, которое в начале октября одобрил Минюст США: поставщик рецептурных препаратов CVS Health приобрел страховую компанию Aetna за $ 70 млрд. А еще до этого американский концерн Johnson & Johnson купил за $ 30 млрд биотехнологическую швейцарскую компанию Actelion. Так на свет родилась новая компания — R&D NewCo.
Две эти сделки размером с один украинский ВВП — часть мирового фармацевтического тренда M&A. И хотя в последние пять лет он идет на спад, слияния и укрупнения все еще более чем заметное явление.
Кроме того, хедж-фонды активно скупают акции крупнейших производителей лекарственных препаратов, считая такие вложения самыми надежными в нестабильном мире. В особенности после того, как в сентябре началось падение акций технологического сектора.
"Фармацевтика обладает степенью неприятия риска, учитывая высокий уровень регулирования в отрасли", — разъясняет эту линию поведения хедж-фондов Барри Хэйви, директор Accenture Ireland Industrial Development Authority.
И вот результат. Гиганты отрасли Merck и Pfizer в 2018 году подорожали на 20%. А весь сектор, как сообщает деловое издание The Wall Street Journal, вырос на 13%. Хедж-фонды резко увеличили свои вложения в акции сектора здравоохранения и довели их до самого высокого объема за последние пять лет. По данным Goldman Sachs, на акции медкомпаний приходится порядка 17% их активов — больше только у технологических компаний.
Алла Олийник, соучредитель, управляющий и профильный партнер по медицине и фармацевтике компании Borsch Ventures, — в гуще всех этих событий. В Париже она и ее интернациональная команда участвует в создании продукта в социометрии — технологии для тестирования пользователей соцсетей на потенциальное депрессивное состояние и даже суицидальные намерения. "Сейчас во всем мире происходит проникновение ІТ на фармацевтический рынок, — говорит Олийник. — Блокчейн, искусственный интеллект, Big data приобретают практические продуктовые воплощения в фармкомпаниях".
Она была в Париже
Ровно год назад в столице Франции открылся самый большой в мире акселератор — Station F.
Его цель — предоставить платформу и комфортное место для самых подвижных умов человечества, чтобы те, пошевелив мозгами, создали технологии будущего. В значительной степени речь идет о биотехнологиях, генной инженерии, фармацевтических инновациях. Франция хочет занять в этой области передовое место. И если бы не США, Швейцария, Япония и Великобритания, то более и некому претендовать на эту планетарную гегемонию.
Впрочем, Олийник замечает, что в этих слоях научной атмосферы конкуренция переместилась на интернациональные площадки. Лидерами планетарного масштаба являются конгломераты науки и бизнеса в виде международных корпораций. Они становятся куда более массивными игроками и инвесторами, чем отдельно взятые государства. Ее первый пример, конечно, из полюбившейся Франции.
Французский гигант Sanofi инвестирует большие средства в телемедицину, а также в модификацию клинических испытаний новых препаратов. Многократно возросшие компьютерные мощности и новые технологии позволяют обрабатывать огромное количество данных, вероятность ошибки сокращается, результаты становятся точнее. "Кроме того, блокчейн навсегда убирает сомнения в достоверности данных, — подчеркивает Олийник. — Все, что записано на блокчейне, изменить нельзя. Это очень важно для медицинской информации и сильно повлияет на отрасль в целом". В 2017‑м Sanofi выделил на R&D $ 6,2 млрд. Не всякое государство способно на такие траты.
К тренду присоединяются корпорации из смежных сфер. Например, отрасль ожидает выхода на рынок онлайн-гиганта Amazon. Аналитики в международной прессе пишут, что от Amazon можно ожидать разных сценариев. Самый вероятный — организация цепочек поставок лекарств как в онлайн-, так и в офлайн-сетях. Правда, этот сценарий больше беспокоит розницу и опт, чем фармпроизводителей. Amazon, скорее всего, не станет их конкурентом. Напротив — партнером или клиентом.
Его цель — предоставить платформу и комфортное место для самых подвижных умов человечества, чтобы те, пошевелив мозгами, создали технологии будущего. В значительной степени речь идет о биотехнологиях, генной инженерии, фармацевтических инновациях. Франция хочет занять в этой области передовое место. И если бы не США, Швейцария, Япония и Великобритания, то более и некому претендовать на эту планетарную гегемонию.
Впрочем, Олийник замечает, что в этих слоях научной атмосферы конкуренция переместилась на интернациональные площадки. Лидерами планетарного масштаба являются конгломераты науки и бизнеса в виде международных корпораций. Они становятся куда более массивными игроками и инвесторами, чем отдельно взятые государства. Ее первый пример, конечно, из полюбившейся Франции.
Французский гигант Sanofi инвестирует большие средства в телемедицину, а также в модификацию клинических испытаний новых препаратов. Многократно возросшие компьютерные мощности и новые технологии позволяют обрабатывать огромное количество данных, вероятность ошибки сокращается, результаты становятся точнее. "Кроме того, блокчейн навсегда убирает сомнения в достоверности данных, — подчеркивает Олийник. — Все, что записано на блокчейне, изменить нельзя. Это очень важно для медицинской информации и сильно повлияет на отрасль в целом". В 2017‑м Sanofi выделил на R&D $ 6,2 млрд. Не всякое государство способно на такие траты.
К тренду присоединяются корпорации из смежных сфер. Например, отрасль ожидает выхода на рынок онлайн-гиганта Amazon. Аналитики в международной прессе пишут, что от Amazon можно ожидать разных сценариев. Самый вероятный — организация цепочек поставок лекарств как в онлайн-, так и в офлайн-сетях. Правда, этот сценарий больше беспокоит розницу и опт, чем фармпроизводителей. Amazon, скорее всего, не станет их конкурентом. Напротив — партнером или клиентом.
Совсем неожиданный пример — глобальный лидер рынка пищевых продуктов швейцарская корпорация Nestle. Она вошла в профессиональный союз с южнокорейской компанией Samsung — это мировой лидер в области микроэлектроники. Приоритет этого дуэта — Digital health. Кроме всего прочего речь идет о создании сенсоров, которые смогут находиться на коже человеке и, например, определять уровень инсулина — внутри тела человека. Например, при установке имплантата. И в устройствах рядом с человеком, чтобы регистрировать и сигнализировать о его состоянии.
Сенсоры могут быть вмонтированы в браслеты, часы, мобильные устройства, чтобы определять влажность кожи, состав пота, температуру, пульс, давление, частоту дыхания, состав крови и пр. Информация онлайн улетает в специализированный интерпретационный центр, который может находиться в любой точке мира. "Взяли данные у украинца, отправили в Японию, там проанализировали и ответили ему в Германию, где он застрял в командировке, — фантазирует Олийник. — Вот к чему идет медицина".
Сенсоры могут быть вмонтированы в браслеты, часы, мобильные устройства, чтобы определять влажность кожи, состав пота, температуру, пульс, давление, частоту дыхания, состав крови и пр. Информация онлайн улетает в специализированный интерпретационный центр, который может находиться в любой точке мира. "Взяли данные у украинца, отправили в Японию, там проанализировали и ответили ему в Германию, где он застрял в командировке, — фантазирует Олийник. — Вот к чему идет медицина".
Кроме таких космических программ есть и более приземленные, но оттого не менее фантасмагоричные — революция путей доставки лекарственного средства. До сих пор лекарство попадало в кровь и разносилось с кровотоком по всему организму. Принося как положительный эффект, так и вред. К примеру, побочные эффекты антибиотиков или осложнения в результате процедуры химиотерапии. Новые технологии, над которыми нависли передовые мозги человечества, позволят направить лекарственный агент в наномолекулярном виде непосредственно в нуждающийся в нем орган, получить лечебный эффект и оттуда же, не зацепив никого на своем пути, выйти из организма. "Глобальные компании ведут множество разработок такого типа, — резюмирует свой короткий экскурс Олийник. — Для отстающих есть риск вылететь с рынка. Думаю, это перспектива лет на десять вперед. Вряд ли больше".
Сама же украинка и ее компаньоны, два соотечественника, два француза и два азиата из Китая и Малайзии, всего семь человек, участвуют в проекте, как она сама выразилась, "на стыке медицины, фармацевтики, социологии, маркетинга и технологий, в частности социальных сетей и искусственного интеллекта".
Другими словами, великолепная семерка создает математические модели, исследует и учится понимать поведение пользователей в социальных сетях, соизмерять это поведение с реальностью пользователя, для дальнейшей охраны его психологического здоровья. Этот мониторинг будет полезен фармкомпаниям, разрабатывающим антидепрессанты. Спрос на эту продукцию растет из года в год. А рынок безрецептурных успокоительных входит в топ-3 потребительской аптечной корзины.
Сама же украинка и ее компаньоны, два соотечественника, два француза и два азиата из Китая и Малайзии, всего семь человек, участвуют в проекте, как она сама выразилась, "на стыке медицины, фармацевтики, социологии, маркетинга и технологий, в частности социальных сетей и искусственного интеллекта".
Другими словами, великолепная семерка создает математические модели, исследует и учится понимать поведение пользователей в социальных сетях, соизмерять это поведение с реальностью пользователя, для дальнейшей охраны его психологического здоровья. Этот мониторинг будет полезен фармкомпаниям, разрабатывающим антидепрессанты. Спрос на эту продукцию растет из года в год. А рынок безрецептурных успокоительных входит в топ-3 потребительской аптечной корзины.
За гранью фантастики
Расходы фармацевтических компаний на научные исследования также растут из года в год. В 2017‑м они достигли отметки $ 161 млрд, что на $ 30 млрд большее, чем до того. В ближайшую пятилетку, по данным британской аналитической компании Evaluate Group, этот годовой бюджет вырастет еще как минимум на $ 20 млрд. Уже сейчас вырисовываются лидеры. В первой десятке фармацевтических компаний — самых активных инвесторов в R&D пять американских, три британские, две швейцарские и одна французская корпорация. Общий бюджет на научные изыскания в этой топ-10 — $ 60,2 млрд. Более трети всей мировой отрасли.
"Американский рынок самый большой с точки зрения потребления лекарственных средств и очень перспективный с точки зрения выхода с новыми лекарствами и препаратами", — резюмирует Викторов.
В беседе с НВ он также заметил, что современный фармацевтический мир сегментировался. Не все компании хотят и могут заходить в дорогостоящие разработки. Для этого порой не хватает не только средств, но и кадрового потенциала, который в таких инновационных и наукоемких сферах выковывается десятилетиями. "Появились чистые генерические компании, — говорит Викторов. — Хорошего уровня. Которые сказали: нам не нужно вкладывать в инновации. Мы будем покупать хорошее сырье, расшифровывать формулу уже существующих, вышедших из‑под патентных защит лекарственных средств".
"Американский рынок самый большой с точки зрения потребления лекарственных средств и очень перспективный с точки зрения выхода с новыми лекарствами и препаратами", — резюмирует Викторов.
В беседе с НВ он также заметил, что современный фармацевтический мир сегментировался. Не все компании хотят и могут заходить в дорогостоящие разработки. Для этого порой не хватает не только средств, но и кадрового потенциала, который в таких инновационных и наукоемких сферах выковывается десятилетиями. "Появились чистые генерические компании, — говорит Викторов. — Хорошего уровня. Которые сказали: нам не нужно вкладывать в инновации. Мы будем покупать хорошее сырье, расшифровывать формулу уже существующих, вышедших из‑под патентных защит лекарственных средств".
Один из таких гигантов отрасли — израильская компания TEVA Pharmaceutical Industries. В 2017‑м она заработала чуть более $ 22 млрд. На 20% больше, чем весь аграрный экспорт Украины. И все эти деньги добыты исключительно на производстве лекарственных средств, у которых закончился срок патентной защиты.
Согласно свежему отчету World Preview 2018, Outlook to 2024 аналитической компании Evaluate Pharma, мировая фармацевтическая индустрия наберет неслыханную высоту. Планка в $ 1 трлн продаж отпускаемых по рецепту лекарств будет взята к 2021 году. В 2017‑м она была на отметке $ 789 млрд. К 2024‑му — это год, на который нацелено все исследование Evaluate Pharma, объем продаж достигнет $ 1,2 трлн. То есть средняя скорость прироста — $ 70 млрд. Во многом этот прорыв связан с удешевлением лечения за счет новых разработок, включая препараты генной и клеточной терапии. А также за счет облегченного доступа к лекарственным средствам, особенно к тем, что потеряли патентную защиту.
Авторы исследования Анис Малик, управляющий аналитик Evaluate Ltd, и Лиза Уркварт, редактор EP Vantage, прогнозируют, что оригинальные препараты почувствуют мощную конкуренцию со стороны генериков. Отрасль столкнется с так называемым патентным обрывом (patent cliff), когда на свободном рынке окажется много качественной и дешевой продукции, которую можно будет выпускать всем, так как у множества препаратов закончится срок патентной защиты.
Например, в течение прогнозируемого периода эксклюзивность потеряет такой аутоиммунный препарат, как Humira — № 1 среди самых продаваемых препаратов в мире. Этот совместный продукт американской AbbVie и японского гиганта Eisai принес в прошлом году компаньонам $ 18,9 млрд. В текущем году ожидается доход свыше $ 20 млрд. Кроме того, препарат сохранит свою высокую позицию как минимум в топ-5 в ближайшие шесть-семь лет. Так, многие менеджеры и юристы фармкомпании мира сидят с секундомером, отслеживая тот день и час, когда препарат потеряет патентную защиту. И тогда еще можно будет успеть откусить от этого пирога не лишний миллиард.
Согласно свежему отчету World Preview 2018, Outlook to 2024 аналитической компании Evaluate Pharma, мировая фармацевтическая индустрия наберет неслыханную высоту. Планка в $ 1 трлн продаж отпускаемых по рецепту лекарств будет взята к 2021 году. В 2017‑м она была на отметке $ 789 млрд. К 2024‑му — это год, на который нацелено все исследование Evaluate Pharma, объем продаж достигнет $ 1,2 трлн. То есть средняя скорость прироста — $ 70 млрд. Во многом этот прорыв связан с удешевлением лечения за счет новых разработок, включая препараты генной и клеточной терапии. А также за счет облегченного доступа к лекарственным средствам, особенно к тем, что потеряли патентную защиту.
Авторы исследования Анис Малик, управляющий аналитик Evaluate Ltd, и Лиза Уркварт, редактор EP Vantage, прогнозируют, что оригинальные препараты почувствуют мощную конкуренцию со стороны генериков. Отрасль столкнется с так называемым патентным обрывом (patent cliff), когда на свободном рынке окажется много качественной и дешевой продукции, которую можно будет выпускать всем, так как у множества препаратов закончится срок патентной защиты.
Например, в течение прогнозируемого периода эксклюзивность потеряет такой аутоиммунный препарат, как Humira — № 1 среди самых продаваемых препаратов в мире. Этот совместный продукт американской AbbVie и японского гиганта Eisai принес в прошлом году компаньонам $ 18,9 млрд. В текущем году ожидается доход свыше $ 20 млрд. Кроме того, препарат сохранит свою высокую позицию как минимум в топ-5 в ближайшие шесть-семь лет. Так, многие менеджеры и юристы фармкомпании мира сидят с секундомером, отслеживая тот день и час, когда препарат потеряет патентную защиту. И тогда еще можно будет успеть откусить от этого пирога не лишний миллиард.
Тем не менее лидерами фармрынка к 2024 году будут не компании, специализирующиеся на генериках, а те, кто максимально вкладывается в науку. Исследователи из Evaluate Pharma уже знают, кто это. По объему продаж рецептурных препаратов чемпионом мира станет Novartis с $ 53,2 млрд.
Три препарата швейцарской компании войдут в топ-50 наиболее продаваемых (Cosentyx, Entresto и Jakafi). Второе и третье места поделят Pfizer и Roche. Основными драйверами роста выступят препараты, применяемые в лечении онкологических заболеваний, гемофилии, а также в иммунотерапии.
При этом в топ-100 самых продаваемых лекарственных средств половина продаж будет обеспечена биотехнологическими препаратами. Неоспоримым лидером в этом сегменте останется компания Roche. Что вполне законно, так как сегодня эта швейцарская корпорация является мировым лидером по инвестициям в R&D.
Впрочем, грани между инноваторами и генериками стираются. Вскоре они и вовсе станут незаметны. Викторов утверждает: так называемая большая фарма решила, что пора диверсифицировать бизнес. И теперь почти каждая фармкомпания из мирового топ-30 реструктуризировала бизнес. "Она по-прежнему имеет научные лаборатории, препараты, находящиеся под патентной защитой, — говорит эксперт. — При этом большая фарма расширяет производство генерических продуктов".
А это значит, что даже малым компаниям, так сказать малой фарме, придется столкнуться с мощной конкуренцией транснациональных гулливеров отрасли. Чего не было раньше. Вряд ли малыши выживут в одиночку. То есть процессы слияний и поглощений на этом рынке развернутся с новой силой. Кто не рискнет, тому не суждено пить шампанское. Правда тот, кто рискнет, наглотается валидола. Одно утешение — собственного производства.
Три препарата швейцарской компании войдут в топ-50 наиболее продаваемых (Cosentyx, Entresto и Jakafi). Второе и третье места поделят Pfizer и Roche. Основными драйверами роста выступят препараты, применяемые в лечении онкологических заболеваний, гемофилии, а также в иммунотерапии.
При этом в топ-100 самых продаваемых лекарственных средств половина продаж будет обеспечена биотехнологическими препаратами. Неоспоримым лидером в этом сегменте останется компания Roche. Что вполне законно, так как сегодня эта швейцарская корпорация является мировым лидером по инвестициям в R&D.
Впрочем, грани между инноваторами и генериками стираются. Вскоре они и вовсе станут незаметны. Викторов утверждает: так называемая большая фарма решила, что пора диверсифицировать бизнес. И теперь почти каждая фармкомпания из мирового топ-30 реструктуризировала бизнес. "Она по-прежнему имеет научные лаборатории, препараты, находящиеся под патентной защитой, — говорит эксперт. — При этом большая фарма расширяет производство генерических продуктов".
А это значит, что даже малым компаниям, так сказать малой фарме, придется столкнуться с мощной конкуренцией транснациональных гулливеров отрасли. Чего не было раньше. Вряд ли малыши выживут в одиночку. То есть процессы слияний и поглощений на этом рынке развернутся с новой силой. Кто не рискнет, тому не суждено пить шампанское. Правда тот, кто рискнет, наглотается валидола. Одно утешение — собственного производства.
