Путин в сложной ситуации
Я уверен, что он еще не решил, что делать с Донбассом, но это одна из возможностей, на которую он явно смотрит
Давайте посчитаем. Россия повысила военные расходы на 2% ВВП с 2008 по 2016 год — это много. Финансовые санкции ЕС стоят России 1−1,5% в год. Крым — $5 млрд в год и Донбасс примерно столько же. Это $10 млрд в год. И это не военные расходы, а расходы администрации, пенсии и инфраструктура.
ВВП России составляет $ 1 трлн 600 млрд в год. То есть 3−4% ВВП в год из‑за войны в Украине и санкций они теряют, и экономика России находится в стагнации. Реальные доходы населения за последние годы снизились на 13%. При этом в России авторитарная клептократия. Руководство страны сосредоточено на накоплении капитала в руках небольшой группы, все это похоже на времена Брежнева, только воруют больше.
Что при этом делает Путин? Он копит резервы. Сегодня они составляют $530 млрд, но люди от этого ничего не имеют и живут еще беднее. «Единая Россия» уже теряет поддержку, а главы ФСБ, глядя на коммерческие успехи ближайшего к Путину круга людей — Миллера, Сечина, Тимченко, Ротенберга и Ковальчука, чувствуют несправедливость своего, пусть немаленького, но несравнимого с ближайшим кругом дохода. Все это делает позицию Путина довольно сложной.
Он не готов совершать реформы, потому что это ослабит его автократию, но он может выйти из Донбасса, и это автоматически избавит его от санкций.
Полную версию интервью с Андерсом Аслундом читайте в журнале НВ за 17 октября 2019 года
