21 августа 2018, вторник

Меньшее, что можно сделать

3 комментировать

Украинский режиссер Олег Сенцов, осужденный в России на 20 лет по делу “крымских террористов”, неслучайно начал голодовку накануне чемпионата мира. Это обращение ко всем. Вы будете смотреть футбол? А я в это время буду умирать

Голодовка Олега Сенцова пугает своей необратимостью. Слишком уж неравные силы в этом противостоянии — человек, жаждущий справедливости, и система, пытающаяся его сломать. К тому же система изначально не заточена на какое‑либо понимание — она иначе устроена.

В такой ситуации сложно предположить, что появится какое‑либо взаимное соглашение. Ну правда, какое соглашение? Россия выпустит заложников? В это можно поверить? Кто‑то, вероятно, ждет, что голодовка закончится ничем, что человек сломается (точнее — его сломают), кто‑то надеется, что политики все же договорятся и Олега обменяют. При этом вряд ли верят в то, что человек победит систему. Хотя не прогнуться под нее, продолжать сопротивляться, даже если это выглядит утопически — уже победа. По крайней мере, для нас. Для тех, кто сопереживает и поддерживает, победитель в этом противостоянии очевиден. Но больше всего, конечно, хочется, чтобы история завершилась если не освобождением всех украинских политзаключенных, то хотя бы возвращением в Украину самого Олега.

Необратимость заключается и в другом. Сенцов неслучайно объявил голодовку накануне чемпионата мира, который должен начаться в России. Это обращение ко всем — гражданам Украины и мира. Вы будете смотреть футбол? А я в это время буду умирать. И вы должны знать об этом. Все должны знать. Иначе позиция нашей страны ничего не стоит. Иначе вообще не о чем говорить.

Ты делаешь вид, что ничего не знаешь о политзаключенных? Ничего не знаешь о том, что один из них объявил голодовку, требуя освободить десятки граждан Украины, сидящих в российских тюрьмах? Теперь ты об этом знаешь. Теперь у тебя нет шанса сделать вид, что ты не в курсе. Все в курсе.

История действительно необратима и рано или поздно напомнит нам о настоящем положении дел. Нельзя делать вид, что войны нет, если она есть. Нельзя делать вид, что речь идет о спорте, когда речь идет о зле. Какой вообще спорт? Какие трансляции, какой чемпионат? Есть война, оккупация, пленные, и даже если ты успел за четыре года к этому привыкнуть, к этому не привык тот, кто является непосредственным заложником это трагедии, участником, перекрывающим собой твое отсутствие и взявшим на себя ответственность за твое молчание. Трагедия продолжается, и ее развитие тоже пугает необратимостью. И вопрос тут не столько в политике, сколько в этике.

Теперь у тебя нет шанса сделать вид, что ты не в курсе

Необратимость проявляется не только в отношениях двух стран, воюющих уже пятый год, не произнося при этом слова война. Необратимость и в том, как наш сумасшедший мир продолжает делать вид, что все в порядке, что ничего нового или особо плохого не происходит, что за долгую историю человечество должно было привыкнуть к собственной безнадежности и научиться воспринимать несправедливость в качестве обязательного довеска ко всем прелестям мира. Люди должны были научиться этому, но не научились. И почему‑то продолжают считать несправедливость самым большим злом.

Можно, конечно, философствовать о неизменности времен, о том, что история ходит кругами, о том, что ничего нового под солнцем нет. А можно открыто возмущаться особенностью большой политики, подразумевающей, в частности, общение (даже заигрывание) с тираном и убийцей, нарушающим всевозможные международные нормы.

И вот кто‑то один напоминает нам, что так быть не должно. Нельзя уговаривать того, кто ни с кем не собирается договариваться. Нельзя заигрывать с тем, для кого ничего не значат ни слова, ни обязательства. С убийцами вообще лучше не договариваться. А главное — убийц нужно называть убийцами. И чтобы эти простые вещи сегодня звучали особенно четко и понятно, нам нужно говорить об Олеге и его пути.

Да, может казаться, что мы неспособны что‑либо сделать, что мы ничем не можем помочь. Может казаться, что результат этого противостояния если не известен с самого начала, то точно не зависит от нас. Возможно, так и есть, и у нас действительно не так много рычагов давления. Но все же один есть: сделать так, чтобы о Сенцове сегодня услышали и узнали все. Чтобы никто не смог сделать вид, будто ничего не знает о его голодовке. Это самое меньшее из того, что мы все можем сделать. Напоминать и верить.

Зло часто склонно преувеличивать свои силы и возможности. Часто самым большим его ресурсом является как раз наше восприятие, наше согласие воспринимать его как данность и не называть по имени. Однако готовность бороться и поддерживать друг друга иногда способна все изменить. Когда имеешь дело со злом, можешь проиграть. Но попытаться в любом случае стоит.

Колонка опубликована в журнале Новое Время за 24 мая 2018 года. Републикация полной версии текста запрещена

Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Мнения Нового Времени

Хотите знать не только новости, но и что за ними стоит?

Читайте журнал Новое Время онлайн.
Подпишитесь прямо сейчас

Читайте 3 месяца за 59 грн

Читайте срочные новости и самые интересные истории в Viber и Telegram Нового Времени.
ПОДПИШИТЕСЬ НА РАССЫЛКУ   Мнения   И ЧИТАЙТЕ ТЕКСТЫ ИЗБРАННЫХ АВТОРОВ КАЖДЫЙ ВЕЧЕР В 21:00
     

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев
Если Вы хотите вести свой блог на сайте Новое время, напишите, пожалуйста, письмо по адресу: nv-opinion@nv.ua

Мнения ТОП-10

Читайте на НВ style

Последние новости

опрос

Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер:

Все материалы раздела Мнения являются личным мнением пользователей сайта, которые определены как авторы опубликованных материалов. Все материалы упомянутого раздела публикуются от имени соответствующего автора, их содержание, взгляды, мысли не означают согласия Редакции сайта с ними или, что Редакция разделяет и поддерживает такое мнение. Ответственность за соблюдение законодательства в материалах раздела Мнения несут авторы материалов самостоятельно.