Любимая палка Зеленского. Из тихой заводи СНБО превратился в бесперебойно работающий санкционный принтер, впрочем не такой уж и эффективный
Политика27 ноября 2021, 08:40
Аудиоверсия колонки:
Кто подсказал вам задействовать механизм СНБО? — хитро улыбаясь, спрашивала в телеэфире у президента Владимира Зеленского ведущая канала 1+1 Наталья Мосейчук в конце июня. Тогда шел пятый месяц, как Совет нацбезопасности и обороны (СНБО) начал регулярно доказывать силу президентского слова: то закрыл по инициативе главы государства телеканалы из пула депутата ОПЗЖ Виктора Медведчука, то ввела санкции против последнего и его окружения, то наказала ограничениями олигарха Дмитрия Фирташа.
На мгновение задумавшись и сморщив лоб, Зеленский ответил, что не очень помнит, чья это идея. «Я помню, что мы собрались с командой, нужно быстро действовать, — рассказывал он. — Какие есть варианты? «А» — менять законодательство очень быстро, «б» — остановить это. Мы выбрали «б», а затем — «а». Почему? Потому что нужно было действовать очень быстро.
Зимой 2021 года, когда начали появляться первые санкционные решения СНБО, Зеленскому действительно нужно было действовать быстро. После года заметного падения его президентского рейтинга социологические исследования стали показывать еще более критичные для главы государства цифры. Опрос группы Рейтинг в начале февраля давал Зеленскому 21,2% поддержки определившихся с выбором избирателей. А его ближайшими конкурентами, согласно этому опросу, стали представитель ОПЗЖ Юрий Бойко (17,1%) и пятый президент Петр Порошенко (16,4%). Хотя еще несколько месяцев до этого за Зеленского готовы были проголосовать около трети опрошенных.
На этом фоне в феврале СНБО принялась вводить санкции: в отношении Медведчука, его соратника Тараса Козака, трех телеканалов 112 Украина, NewsOne и Zik.
Фундаментом для них стало представление СБУ, которое расследовало уголовное производство по «финансированию терроризма» кумом Путина и его окружением. Совбез заблокировал их активы, ограничил торговые операции и запретил выводить капитал за пределы Украины. А уже в мае Медведчуку объявили о подозрении в госизмене, и с тех пор он находится под домашним арестом.
Но медведчуковской историей дело не закончилось. Заседания СНБО начали проходить почти еженедельно. Ограничения применялись к сотням украинских и иностранных граждан и предприятий: в марте — против беглого президента Виктора Януковича, экс-премьера Николая Азарова и остальных чиновников тех времен, в апреле — против контрабандистов, в мае — против криминальных авторитетов, а в июне — против Фирташа и бизнесмена Павла Фукса.
Эффект от нового инструмента Зеленского не заставил себя ждать: уже летом рейтинг президента стабилизировался и вернулся на уровень 29−30%. Но с такой же скоростью стали проявляться и темные стороны «санкционного принтера»: кто-то начал попадать в списки СНБО «по ошибке», кому-то из-под санкций разрешили убежать, а кто-то на этом зарабатывал.
Подпишитесь на NV Премиум и читайте без ограничений
Нам необходима ваша поддержка, чтобы заниматься качественной журналистикой
Санкционная машина
Первым с идеей начать использовать санкции СНБО пришел к Зеленскому в 2019 году Александр Данилюк, тогдашний секретарь Совбеза, который в то время побывал в этой должности несколько месяцев. Он предлагал ввести ограничения по активам Медведчука и его окружению на базе материалов СБУ от 2018 года. Об этом рассказал бывший генпрокурор Руслан Рябошапка, который присутствовал на той встрече.
«Данилюк пришел с этими документами к президенту: там был я, [бывший глава ОП Андрей] Богдан и [руководитель СБУ Иван] Баканов, — вспомнил Рябошапка. — Мы эти истории обсуждали, все были за. Но Баканов тогда не решился этого сделать».
Экс-руководитель ГПУ предположил, что глава спецслужбы просто «был психологически не готов к такому решени
Эту историю подтвердил и сам Данилюк. По его словам, «СНБО тогда отработал целый механизм в отношении Медведчука», однако СБУ занимала «очень странную позицию».
Но весной 2021-го кум Путина все-таки получил свое. Это решение СНБО по Медведчуку Данилюк поддерживает. Однако все остальные называет незаконными из-за того, что санкции против граждан Украины нельзя применять. Ограничения же по отношению к куму Путина, по его словам, являются исключением из-за того, что тот несет угрозу национальной безопасности.
«Мы только по Медведчуку работали, — говорит Данилюк. — Применять санкции против контрабандистов, воров в законе — это глупость. Такое мне даже в голову тогда не приходило. И не могло прийти».
В случае контрабандистов, по его словам, санкции не слишком эффективны, потому что блокируют «несуществующие активы». «Все контрабандисты и так вне закона — на них ничего не оформлено, они пустые, — объясняет Данилюк. — Зачем вводить против них санкции? Эффекта будет ноль».
В Офисе президента (ОП) не отрицают, что санкционный вопрос поднимался еще в сентябре 2019-го. Однако и не подтверждают, что тогда его «затормозила» СБУ.
Михаил Подоляк, советник главы ОП, отметил, что все решения о санкциях должны базироваться на представлении соответствующего органа. А это, согласно закону о санкциях, может быть СНБО, Верховная Рада, президент, правительство, Нацбанк или СБУ.
Решение относительно Медведчука приняли, как только «соответствующее обоснование было обеспечено», говорит Подоляк. Заявления же Данилюка о позиции СБУ 2019-го он комментирует эмоционально и называет последнего зависимым от «олигархических структур»: «Это же фантастическая традиция нашего политикума — обязательно махать кулаками после драки и выдавать себя за непобедимого титана духа. А когда тот или иной человек в должности, где нужно брать на себя большую ответственность, то он постоянно молчит до ошеломительной тишины».
Советник главы ОП считает, что все санкционные решения СНБО эффективны. Мол, олигарха Медведчука больше нет в общественном пространстве, а возможности России «вкладываться в деструктив против Украины существенно ограничены». «В частности, и из-за разрушения теневых сетей так называемых криминальных авторитетов, контрабандистов и юридических лиц, загрязненных разнообразными схемами, пересекающимися с деятельностью оккупационных структур и российских спецслужб», — заключает Подоляк.
Как это делается в СНБО
Первыми открыли занавес над тем, как принимают решение в СНБО, бывший глава МВД Арсен Аваков и экс-спикер парламента Дмитрий Разумков, до увольнения входившие в этот координационный орган.
Уже находясь в оппозиции к Зеленскому, но еще при должности в ВР, Разумков рассказывал журналистам, что члены Совбеза «в последний момент» перед заседанием видят санкционные списки, за которые голосуют на заседании.
Похожую историю уже после увольнения из МВД осенью рассказывал в эфирах телеканалов и Аваков. По его словам, папки со списками фигурантов члены СНБО получали за пять минут до заседания и не могли заранее ознакомиться с материалами, на основании которых вводились санкции против тех или иных лиц или компаний.
НВ попросил Авакова подробнее рассказать о том, как проходили заседания Совбеза. Ответ на запрос редакции бывший министр опубликовал в своем Telegram. «Заседания СНБО по своей сути стали отражением коммунистических партийных пленумов и съездов, где решение заложено и уже прописано задолго до начала самого съезда и принято единолично, — написал он. — А остальные члены-заседатели — не экспертная профессиональная коллегия, а необходимая бутафория иллюзии демократического диалога. С единственной разницей — раздражающий глаз красный цвет заменен приятным зеленым».
Правдивость заявлений бывших коллег по цеху частично подтвердил действующий секретарь СНБО Алексей Данилов. На одном из последних брифингов он пояснил, что целый ряд вопросов ведомство рассматривает в «режиме секретно». Соответствующие документы выдают членам Совбеза непосредственно перед заседанием под подпись, а затем они сдают их обратно. «Они не могут выдаваться заранее, — объяснил Данилов. — Каждый член СНБО может с ним ознакомиться, может задавать на заседании вопросы, если они возникают».
Страх и ошибки
Санкции СНБО стали для Зеленского эффективным оружием, считает политолог Владимир Фесенко. Этот внесудебный механизм оказался удобным: в суды, которые неизвестно чем закончатся, обращаться не нужно, а «моментальный эффект» обеспечен.
«Это очень нравится Зеленскому, — заметил Фесенко. — По темпераменту он склонен именно к быстрым решениям».
Это, по мнению эксперта, и послужило причиной того, что санкции после Медведчука начали применять и в отношении других. Ведь эффект «оказался неожиданно большим»: и для рейтингов, и для страха, которые решения Совбеза вызвали у «элит». «Страх — одна из движущих сил в политике. Особенно в межэлитных отношениях», — уверен Фесенко.
О побочных эффектах санкционной машины СНБО заговорили уже осенью. В октябре секретарь СНБО впервые признал, что к 108 людям из майского списка 557 воров в законе ограничения применили ошибочно.
Александра Устинова, депутат от Голоса и член парламентского правоохранительного комитета, убеждена: правоохранители из МВД, которые готовили список, подзаработали на «ложном» внесении туда лиц из криминального мира. По ее словам, воры в законе, которые были изначально в списках, исчезли оттуда. Однако просто так с «почтенными людьми из криминального мира», по убеждению Устиновой, этого не могло произойти.
«Касательно некоторых из них были специально сделаны ошибки. К примеру, неправильно вписанные латиницей фамилии, — рассказывает депутат. — Это нужно для того, чтобы потом банки не заблокировали их счета».
Также в этот «ошибочный» санкционный список попали девять добровольцев, участвовавших в войне на Донбассе. Большинство из них чеченцы, которые в свое время воевали против Кремля. Их появление в списках Устинова объясняет причастностью к этой истории российских спецслужб.
После резонанса с «ошибками» Данилов заверил: недостатки уже исправили, ответственные за подготовку списков сотрудники МВД наказаны. Однако уголовное производство из-за возможной продажи санкционных списков так и не было открыто. Несмотря на то, что о коррупционной составляющей заявлял и руководитель монобольшинства Давид Арахамия.
«Просто продавали этот список, и все, к сожалению, да. Правда жизни», — говорил в середине осени глава фракции СН, ссылаясь на данные «разного рода» людей.
НВ обратился в СНБО с просьбой объяснить, занимаются ли они проверкой санкционных списков, которые представляют в ведомство СБУ, МВД или другие органы. На что в Совбезе заявили, что закон «не предусматривает полномочия аппарата СНБО Украины по осуществлению проверок данных, указываемых уполномоченными органами в предложениях о применении, отмене, внесении изменений в санкции».
Рябошапка и Данилюк убеждены в обратном. Бывший генпрокурор заметил, что аппарат СНБО является своеобразным транзитным пунктом, через который проходят документы. Когда туда поступают материалы, аппаратчики, по словам Рябошапки, «должны проверить и уточнить, все ли там правильно, все ли фамилии правильно написаны».
«Это не просто поставить другие подписи, распечатать и раздать документы. Не в этом задача СНБО, говорит экс-генпрокурор. — У них там есть большой аппарат, специализированные управления». Поэтому, по его убеждению, ответственность за «ошибки» несет как орган, который подавал списки, так и аппарат Совбеза.
Истинная цена решимости
Как показала практика последних месяцев, для самих фигурантов списков СНБО последствия не всегда были «страшными». К примеру, подсанкционный Медведчук, как обнаружили журналисты-расследователи Схем, спокойно реконструирует семейное имение под Киевом. Несмотря на объявленные санкции и блокировку счетов, семья кума Путина, похоже, не особо пострадала от безденежья.
Ограничение временно удалось «облететь» и четырем из пяти самолетов, совершавших прямые рейсы в страну-агрессор России. По данным УП, это были воздушные суда беглого депутата Тараса Козака, столичного застройщика Игоря Кушнира и бизнесмена Виталия Хомутынника. Перед введением СНБО санкций самолеты двух первых фигурантов получили американскую регистрацию. А Хомутынник переоформил свои «крылья» с одной компании на другую. По факту ограничения начали действовать только против борта, которым пользовался Медведчук.
Только после выхода расследования по этим схемам Совбез наложил повторные санкции на самолеты.
Обойти решение СНБО удалось и части контрабандистов. В конце октября Госбюро расследований заявило, что большинство из этих людей летом возобновили свою противоправную деятельность. По данным проекта расследований Bihus.Info, фигуранты «контрабандных» списков перед самим применением против них санкций просто вышли из состава учредителей и бенефициаров собственных предприятий. Это, как допустили журналисты, может свидетельствовать об утечках информации из Совбеза.
А вот Павлу Фуксу, еще одному персонажу из совбезовских списков, санкции не помешали отпраздновать свое 50-летие в гольф-клубе в Козине в Киевской области с друзьями в стиле Венецианского карнавала. Как впоследствии сам бизнесмен объяснил Украинской правде, шикарный праздник якобы организовали его друзья и он не знает, кто это оплатил.
Арахамия, глава президентской фракции в парламенте, попытался убедить НВ, что Медведчук и Фукс просто играют на публику. Мол, санкции создали для фигурантов много проблем: и закрытие счетов банками, и отказы в кредитах, и закрытие бизнесов из-за того, что компании не проходят комплаенс. «Санкции не работают так, что у тебя жизнь выключается как рубильником, — объяснил руководитель монобольшинства. — Но очень-очень вредные последствия имеют».
Последствия — негативные — может получить и Банковая. Николай Хавронюк, эксперт Центра политико-правовых реформ, убежден, что применение санкций в отношении фигурантов может завершиться судами. В частности, исками против Украины в Европейский суд по правам человека.
Такая ситуация может возникнуть из-за того, что многие фигуранты решений Совбеза являются гражданами Украины. А закон о санкциях, которым пользуется СНБО, позволяет применять их против украинцев только тогда, когда речь идет о террористической деятельности.
«В решениях СНБО о применении санкций нет указания, к какой террористической организации принадлежит человек. Иногда бывает, но это очень редкие случаи», — отмечает Хавронюк.
Так или иначе, но и сами санкционные решения начали терять тот эффект, который они имели для команды Зеленского в начале. Осенью ситуация с поддержкой президента снова ухудшилась: в октябре социологи давали гаранту Конституции 25−26%, а в ноябре — 22%.
Политолог Фесенко объясняет это тем, что к санкциям привыкли. Да и в сами списки в последнее время не попадали политики такого рода, как Медведчук.
Однако сейчас, по его мнению, креативщики на Банковой нашли новый способ поддерживать интерес общественности — антиолигархический закон. «Это продолжение санкционной истории, просто в другой форме», — считает эксперт.
Не верховная, но рада
Как появилась и работает СНБО
Совет Национальной безопасности и обороны Украины (СНБО) был создан в 1996 году. Он возник вместо Совета обороны Украины и Совета национальной безопасности Украины, работавших в период от провозглашения независимости и до 1996 года.
Роль СНБО определена в 107-й статьи Конституции: ведомство является координационным органом по вопросам нацбезопасности и обороны.
Как верховный главнокомандующий главой СНБО является президент страны. Однако иногда руководителем органа ошибочно считают его секретаря.
По должности членами совета являются премьер, министр обороны, глава СБУ, министр внутренних дел и министр иностранных дел. Но президент формирует персональный состав СНБО и по его желанию в ведомство могут быть включены «руководители других центральных органов исполнительной власти, а также другие лиц
Заседания членов совета проходят в помещении Офиса президента. Однако аппарат СНБО, осуществляющий информационно-аналитическую и организационную работу, находится в отдельном здании по улице Петра Болбочана в Киеве.
Сейчас в штабе аппарата СНБО работает 237 человек и 23 службы. В последний раз до такого количества штат Зеленский расширил в феврале 2021 года. До этого, в 2020-м, количество сотрудников было увеличено президентом до 190 человек.
По словам действующего секретаря СНБО Алексея Данилова, из государственного бюджета на деятельность ведомства тратят около 250 млн грн.
Читайте этот материал в свежем номере журнала НВ — № 44 от 25 ноября 2021 года