Пятнадцать лет назад сама идея того, что внешняя дезинформация может быть проблемой для европейских стран, казалась нелепой. Свободные медиа были на подъеме, как свободные рынки; западное телевидение и газеты имели достаточное финансирование и большую аудиторию. Но бизнес-модель, которая когда-то поддерживала средства массовой информации по всему континенту, больше не работает. Западная журналистика страдает от недостатка ресурсов, а распространение информации усложнило людям задачу понимания, насколько правдиво то, что они читают», - утверждают британские журналисты Энн Эпплбаум и Эдвард Лукас в колонке для The Washington Post.
Авторы отмечают, что авторитарные режимы во главе с Россией, за которой след в след идет Китай, напротив, начали инвестировать значительные средства в производство альтернативных медиа. Поскольку национальные средства массовой информации часто являются слабыми, таким каналам как RT (ранее – Russia Today) и Sputnik (российское "новостное" агентство) не составило труда завоевать доверие на небольших европейских рынках.
Но, как подчеркивают Эпплбаум и Лукас, даже в более крупных странах использование Россией социальных медиа, а также огромный ассортимент интернет-средств – «новостные» сайты, информационные порталы, тролли - начинают оказывать все более серьезное влияние.
«Канцлер Ангела Меркель поставлена перед немецкими спецслужбами задачу исследовать использование российской стороной пропаганды в Германии после того, как выдуманный рассказ о девушке, якобы изнасилованной беженцами, перерос в крупный скандал, в частности, благодаря согласованным усилиям российских «сил», - напоминают колумнисты.
Они объясняют, что месседжи разительно отличаются от пропаганды времен Холодной войны: Россия не пытается рекламировать себя, вместо этого занимаясь очернением западных институций, часто с использованием открыто противоречивых идей. Россия распространяет страшилки о мигрантах, но расистским и ксенофобским называет Запад.
«Эти месседжи, которые подхватывают как крайне левые, так и крайне правые партии по всей Европе, соответствуют внешнеполитическим целям Кремля. Особое внимание уделяется ЕС, и неудивительно: он настроен освободить континент от зависимости от российского газа и разрушить коррумпированную и эксплуатационную российскую модель экспорта газа в Восточной Европе. НАТО, который с опозданием начинает осознавать реальную угрозу, которую Россия представляет для его членов, регулярно показывается как агрессор», - пишут Эпплбаум и Лукас.
Авторы рассказывают, что некоторые страны начали это осознавать – особенно те, по которым российская кампания ударила сильнее всего.
«Вторжению в Украину и оккупации предшествовал крайне эффективный пропагандистский блиц, который привел в замешательство русскоговорящие территории и мешал украинцам и представителям Запада понять, что происходит на самом деле. В ответ украинцы запустили проекты, призванные разоблачать и высмеивать российскую пропаганду – в частности, StopFake», - информируют колумнисты.
Они добавляют также, что Европа начала заниматься решением проблемы, создавая центры противодействия российской дезинформации, но США пока не смогли осуществить серьезные инвестиции в понимание или борьбу с российской пропагандой.
«Никто не знает, какие элементы российской пропаганды работают эффективнее всего, кто и почему им верит. И пора начинать учиться, потому что некоторые страны, в частности, Китай, начинают использовать те же техники. Пятнадцать лет назад свободные медиа казались непобедимыми; через пятнадцать лет мы, как и Украина два года назад, можем столкнуться с дезинформационными кампаниями, которым будем не готовы противостоять», - заключают авторы.
Полную версию колонки Энн Эпплбаум и Эдварда Лукаса читайте на сайте The Washington Post