Я не следствие и не суд. Но очевидно, что надо спросить с заказчика, которого надо найти. А вот насчет заказчика, то сегодня это расследует СБУ, национальная полиция – все правоохранительные органы должны это делать.
Но я считаю, что здесь надо спросить за десятки нерасследованных, игнорируемых дел в отношении активистов. В том числе, где участвовали те или иные элементы правоохранительных органов: Шабунин, которого зеленкой обливали люди, которые работали в полиции, муниципальные стражи, которые в Одессе нападают на активистов в то время как жена Петра Порошенко приезжает вышиванки делать с Трухановым.
Сегодня мы встретились с представителями Украинского Хельсинского союза по правам человека, и они сообщили, что с июля и до сих пор к ним обратились 212 общественных активистов относительно нападений, противодействия и так далее. Эта массовая безнаказанность порождает последующую безнаказанность.
Поэтому считаю, что здесь надо рассматривать не одну только смерть Кати Гандзюк, но эти сотни дел, которые не расследуются. Насколько знаю, на сегодняшний день Украинский Хельсинский союз в своем ведении имеет 12 дел, которые они передают в Европейский суд по правам человека. То есть это означает, что здесь, в Украине, они не нашли надлежащих приговоров и справедливости не добились. И на самом деле таких дел гораздо больше. И надо спросить за эту системную безнаказанность с правоохранителей, особенно в регионах.
Массовая безнаказанность порождает последующую безнаказанность
У меня ощущение, что расследование общественных политических активистов становятся вторичными для правоохранительной системы. Потому что, как правило, существуют конфликты по расследованию той же коррупции в правоохранительных органах. Так, как было у Кати. Ведь известно, что она расследовала дела по откатам на тендерах со стороны херсонской милиции. И именно поэтому очень много дел на местах игнорируются: активисты работают против местных правоохранителей. А центральные правоохранители не хотят сдавать своих.
И получается просто замкнутый круг. А поскольку это сложилось в определенную систему, она производит режим, закрывает глаза на такие дела. И обратите внимание, что до Екатерины Гандзюк на национальном уровне об этом никто не говорил.
Чтобы разорвать этот замкнутый круг, нам надо деполитизировать правоохранительную систему. У нас один правоохранительный орган, МВД, по одной квоте – принадлежит Народному фронту, другой правоохранительный орган, Генеральная прокуратура, – другой квоте – Блоку Петра Порошенко.
Почему такое огромное противодействие созданию Комиссии для проведения расследования нападений на Гандзюк и других активистов? Потому что власть боится критики. Власть не воспринимает это, как нормальный конституционный инструмент Верховной Рады, который абсолютно нормально применяют в мире для наблюдения за подобными делами.
На это смотрят, как на попытку политического наезда на того или иного политического игрока. Который, к тому же, завтра будет баллотироваться. Потому что у нас и генпрокурор, и министр внутренних дел – это прежде всего политики, которые уже определили свои намерения идти на следующие выборы.
Поэтому деполитизация правоохранительных органов, выемка этих должностей по политическим квотам – залог того, что ситуация перейдет в другое состояние.
Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Мнения Нового Времени