Вурдалаки уже дома. Что говорят в Польше об Украине перед выборами
Мнения29 мая 2025, 09:40
В польском публичном дискурсе существует повторяющийся предвыборный механизм: либеральные политики — декларированно проевропейские и продемократические — приближаясь к выборам, начинают действовать осторожно. В вопросах, связанных с Украиной, миграцией, поддержкой беженцев и присутствием Украины в польском пространстве, появляется характерная серость. Это еще не открытая враждебность. Это еще не националистический нарратив. Но это уже не является четкой солидарностью.
Подпишитесь на NV Премиум и читайте без ограничений
Нам необходима ваша поддержка, чтобы заниматься качественной журналистикой
Это явление следует назвать: это политический конформизм, пропитанный страхом. Страхом потерять власть, страхом перед гневом электората, страхом перед таблоидными заголовками, страхом перед обвинениями в том, что «больше заботимся о чужих, чем о своих». В результате либеральные лидеры, вместо того чтобы противостоять растущему антиукраинскому давлению, перенимают язык оппонента, только в более мягкой версии. Вместо того чтобы формировать рассказ о сообществе и будущем, они начинают играть на карте «спокойствия», «рационализации помощи», «национальных приоритетов».
Как теряется голос: молчание, которое легитимизирует страх
Во время кампании 2023 года премьер-министр Матеуш Моравецкий уменьшил всю дискуссию о поддержке Украины до вопроса: «есть ли у поляков на это деньги?». Гуманитарная помощь, военная поддержка, помощь беженцам — все это было втянуто в логику конкуренции. Когда PiS строил кампанию на страхе перед «массовым наплывом» и «растворением Польши в чем-то чужом», либеральная оппозиция не ответила решительно. Она ответила тише. И более осторожно.
Те, перед кем предостерегают, на самом деле помогают
В 2024 году, уже после смены власти, из уст членов нового правительства прозвучали заявления о необходимости «ограничения наплыва населения» и «сохранения национальных пропорций». Официально речь шла о рынке труда, жилье, образовании. Но фактический эффект был один: легитимизация опасений, что присутствие украинцев в Польше является угрозой, а не общим усилием защиты континента.
Следующие примеры еще более конъюнктурные: блокада украинского зерна на границе в 2024 году, которая продолжалась несмотря на призывы Брюсселя, поскольку приближались европейские выборы. Затем ограничение социальных выплат для беженцев, также совпадая с избирательным календарем. В 2025 году, накануне президентских выборов, появились резкие заявления о запрете импорта украинских продуктов в ЕС. В каждом случае решения были не реакцией на реальную ситуацию, а попыткой управлять эмоциями общественности — страхом, усталостью, ощущением «избытка чужих».
Более того, правительство, несмотря на доступ к твердым данным, почти полностью отказывается от коммуникации фактов о положительном влиянии украинских беженцев на экономику. Отчеты Национального банка Польши, Управления социального страхования и независимых аналитических центров однозначно свидетельствуют: беженцы из Украины не только не обременяют систему, но активно поддерживают рынок труда, увеличивают внутреннее потребление и смягчают кадровые дефициты в ключевых секторах. Молчание в этом вопросе не является следствием недостатка знаний, а результатом расчета: правда могла бы быть политически неудобной. Трудно строить поддержку на страхе, если показать, что те, перед кем предостерегают, на самом деле помогают.
Молчание, которое звучит как одобрение
Неофициально, в политических кулуарах и среди советников кампаний, появляется еще одна, не высказанная прямо, но определяющая логика: лучше немного отступить, чем отдать власть крайне правым.
В этом мышлении скрыт расчет: если мы, либеральные демократы, потеряем власть, потому что нас признают «слишком мало польскими» и «чрезмерно проукраинскими», то к власти придут националисты, и будет еще хуже: для избирателей, для государства, для помощи Украине. В связи с этим, чтобы не допустить «чистого зла», начинается флирт с полутонами. Так рождается тихое соучастие в дрейфе к ненависти.
Тот же дрейф виден также в практике некоторых медиа, которые — под видом заботы или «честного информирования» — с удовольствием предают огласке каждое событие, которое позволяет представить украинцев как проблему. Каждое дорожно-транспортное происшествие с участием украинского водителя вырастает до символа. Каждая информация о якобы конфликте в школе или учреждении становится очередным доказательством «неблагодарности» и «требовательности». Это не случайность, это алгоритм.
Один из крупнейших польских интернет-порталов опубликовал на главной странице статью под заголовком: «Агрессивные украинские бактерии атакуют Европу», бескритично переписанную из британского таблоида Daily Mail. Это пример не только журналистской халатности, но и амплификации ксенофобских мотивов на местной почве.
В реалиях медиа, управляемых кликами, эмоциями и охватом, конфликт — даже мнимый — имеет большую ценность, чем рациональная дискуссия. Чем больше негативных ассоциаций, тем больше трафика на сайте. Так создается машина недоверия: не через пропаганду, а через систематическое усиление контента, который подпитывает страхи. И хотя это происходит под прикрытием плюрализма, на самом деле это означает уступку популизму — не вопреки фактам, а вместо них.
В этом контексте особенно красноречивыми были два заявления премьера Дональда Туска в мае 2025 года, за несколько дней до президентских выборов. Сначала он объявил о блокировании импорта украинских продуктов в Европейский Союз — что было воспринято как жест в сторону сельскохозяйственного электората. Через четыре дня, во время пресс-конференции, он объявил, что Польша станет крупнейшим логистическим хабом Европы для восстановления Украины. Это не только удивительное противоречие, но и хрестоматийный пример двойной коммуникации: одно говорится внутренним избирателям, другое — внешним партнерам. Этот разрыв показывает, что даже те политики, которые декларируют стратегическое партнерство с Украиной, способны инструментализировать тему в зависимости от избирательного календаря. Это не гипокризия — это цинизм, замаскированный под прагматизм.
Политики, которые боятся правых, медиа, управляемые кликами, и общественное мнение, подпитываемое полуправдами — так выглядит ландшафт, в котором солидарность с Украиной становится сезонным товаром. Этот текст раскрывает механизмы политического отступления, избирательного цинизма и медийной амплификации страхов. Показывает, что молчание либералов и их расчеты вовсе не останавливают популизм. Наоборот — открывают ему двери. Вурдалаки уже дома, а мы все еще делаем вид, что это лишь тень.
Впервые опубликовано в Onet Wiadomości
Присоединяйтесь к наш телеграм-канал Погляди NV