Меня восторгают проявления американской демократии. Это были самые впечатляющие выборы в США с 1864 года и, возможно, самые важные с 1800-го. И все же я все еще в ужасе, ведь если бы не несколько тысяч голосов в ключевых штатах, эти выборы вполне могли стать последними.
Наглядно мои чувства может передать следующий образ: это, как если бы 3 ноября статуя Свободы переходила 5-ю авеню, и внезапно некий сумасшедший парень за рулем автобуса выехал на красный. Госпожа Свобода едва успела отпрыгнуть и теперь сидит на обочине, ее сердце колотится, просто рада, что осталась жива. Но она знает — она знает, что едва успела отпрыгнуть, что этот безрассудный водитель никогда не останавливается на красный свет и все еще колесит по дорогам, и, о Бог ты мой, многие пассажиры все еще аплодируют этой захватывающей поездке, хотя в глубине души многие знают — он наказание для всего города.
Давайте обдумаем все это. Остановитесь на секунду и подумайте, какими впечатляющими были эти выборы. В разгар нарастающей пандемии проголосовало значительно больше американцев, чем когда-либо в истории страны — республиканцы, демократы и беспартийные. И это их сограждане управляли избирательными участками и вели подсчет, а ведь многие из них — пожилые американцы, вызвавшиеся добровольно, зная, что они могут заразиться коронавирусом, и некоторые таки заразились.
Вот почему это было величайшим проявлением жизнеспособности американской демократии с тех пор как Авраам Линкольн победил генерала Джорджа Б. Макклеллана в 1864 году — в разгар гражданской войны. Вот почему попытки Дональда Трампа запятнать эти выборы своими ложными заявлениями о фальсификации результатов голосования столь подлы.
Если бы Трамп и его помощники сопротивлялись всего день или два, ладно, ничего страшного. Но тот факт, что они продолжают это делать, пытаясь найти способы опровергнуть волю людей, подстрекаемые их подхалимами в СМИ — Лу Доббс сказал на Fox Business, что Республиканская партия должна отказаться признавать результаты выборов, которые лишают Трампа «того, что принадлежит ему по праву», — возникает вопрос: можно ли доверить этой версии Республиканской партии когда-либо еще занять Белый дом?
Ее члены молчали, в то время как Трамп вместо того, чтобы отправить федеральную бюрократию на войну с нарастающей пандемией, стал сам воевать с предполагаемыми врагами внутри этой федеральной бюрократии, уволив, включая министра обороны, главу Национальной администрации по ядерной безопасности и во вторник, 17 ноября, самого высокопоставленного чиновника по кибербезопасности, ответственного за защиту президентских выборов — ослабляя ее тогда, когда она нужна Америке больше всего.
Руководит внутренними чистками Трампа 30-летний Джонни МакЭнти, «игравший в колледже в американский футбол на позиции квотербека. Два года назад его выгнали из Белого дома после того, как проверка благонадежности обнажила его пристрастие к азартным играм», но Трамп позже пригласил его назад и назначил директором по персоналу всего правительства США, сообщает The Washington Post.
Политическая партия, которая не будет выступать против такого безрассудного лидера, больше не партия. Это какой-то популистский культ личности.
Это было очевидно с момента, когда Республиканская стала первой партией, завершившей свой съезд по выдвижению кандидатов в президенты, не утвердив никакой политической платформы. В партии заявили, что ее платформой является то, что говорит ее дорогой лидер. Это уже похоже на культ.
Неужели мы просто должны забыть о поведении Республиканской партии, как только Трамп уйдет, и позволить ее лидерам сказать: «Привет, американцы, Трамп попытался отменить выборы с помощью необоснованных заявлений — и мы последовали за ним — но теперь он ушел, так что вы вновь можете верить, что мы будем совершать правильные дела».
Вот почему США так повезло, что исход этих выборов переломил Джо Байден. Если это то, как республиканская партия ведет себя, когда Трамп проигрывает, представьте, насколько они готовы были терпеть его эксцессы, в случае его победы? Трамп больше никогда бы не остановился ни на одном красном светофоре.
И лучше всего это понимали демократы во всем мире, особенно в Европе. Потому что они видели, как правые популисты, похожие на Трампа, в Турции, Венгрии, Польше, России и Беларуси, а также на Филиппинах, избираются, а затем берут под контроль свои суды, СМИ, интернет и институты безопасности и используют их, чтобы попытаться устранить своих оппонентов и запереться в офисе на неопределенный срок.
Зарубежные демократы опасались, что тот же самый политический вирус настигнет Америку, если Трамп будет переизбран, и продолжит свое разрушительное воздействие.
Они опасались, что основная демократическая концепция, которую Америка подарила миру в 1800 году — когда Джон Адамс проиграл выборы Томасу Джефферсону и мирно передал бразды правления, — исчезнет, подорвав демократические движения по всему миру. Каждый автократ осмелился бы игнорировать красный свет.
Наблюдение за тем, как американский президент действительно пытается подорвать результаты свободных и справедливых выборов, «является предупреждением для демократов во всем мире: не играйте легкомысленно с популистами, они не уйдут из власти так легко, как это сделал Адамс, проиграв Джефферсону», — сказал мне французский эксперт по внешней политике Доминик Мойзи.
Вот почему миссия Байдена — и миссия всех порядочных консерваторов — состоит не только в том, чтобы восстановить Америку. Миссия в маргинализации этой трамповской версии Республиканской партии и способствовании формированию здоровой консервативной партии, которая предлагает консервативные подходы к экономическому росту, инфраструктуре, социальной политике, образованию, регулированию и изменению климата, но также заботится об управлении, и поэтому принимает компромиссы.
Демократы не могут сами созвать высокоморальную консервативную партию, для этого нужны смелые представители последней. Но демократы должны спросить себя, почему остается такой сильной поддержка Трампа среди белых избирателей из рабочего класса, не имеющих высшего образования, а на последних выборах возросла его поддержка среди чернокожих, латиноамериканцев и белых женщин.
Эти выборы стали предупреждающим сигналом для демократов: они не могут полагаться на демографические данные. Они должны убедиться, что каждый избиратель верит в то, что Демократическая партия является партией «и то, и другое/и», а не партией «или/или». И им нужно сделать это до того, как появится более умный и менее грубый Трамп, чтобы продвигать трампизм.
Им нужно, чтобы каждый американец поверил в то, что демократы и за дележ пирога, и увеличение его, как за реформирование полицейских управлений, так и за укрепления правопорядка, как за спасение жизней в условиях пандемии, так и за сохранение рабочих мест, как за требование равенства в образовании, так и за требование к качеству продукции, как за укрепление социальной защиты, так и за укрепление капитализма, за восхищение разнообразием и патриотизм, за удешевление обучения в колледже и повышение уважения к труду американцев, не получивших высшего образования, за строительство высокой пограничной стены и создание больших ворот, за одобрение людей, создающих компании, так и за поддержку людей, которые их регулируют.
И им нужно требовать меньше политкорректности и проявлять большую терпимость к тем, кто хочет меняться в ногу со временем, но добираться туда своими путями, не чувствуя стыда за это.
Нужно, чтобы на следующих президентских выборах в США проводилась борьба между принципиальной правоцентристской Республиканской партией и Демократической партией «и то, и другое/и». Великие страны управляются из здорового центра. У слабых стран его нет.
НВ обладает эксклюзивным правом на перевод и публикацию колонок Томаса Фридмана. Републикация полной версии текста запрещена
Оригинал опубликован на The New York Times
Присоединяйтесь к нашему телеграмм-каналу Мнения НВ