Всем Приват

Для бывших собственников крупнейшего банка страны наступил час Х. Что требует государство и каким может оказаться результат

Сергей Фурса,
специалист отдела
продаж долговых ценных
бумаг Dragon Capital

1 июля наступило. Время ПриватБанка вышло. Не нашлось барона Мюнхгаузена, который подарил бы его бывшим собственникам еще один день в июне.

Напомню, согласно договоренностям между экс-акционерами ПриватБанка и государством (подтвержденным недавно опубликованным письмом этих самых акционеров, слезно просивших Украину приобрести финансовое учреждение), господа Геннадий Боголюбов и Игорь Коломойский обязались до 1 июля реструктуризировать кредиты, выданные ПриватБанком. А это 97 % всего корпоративного кредитного портфеля. Бывшие акционеры пообещали, что до часа Х внесут залоги, которые сделают безнадежно плохие кредиты обеспеченными. Так получилось, что сейчас эти займы выданы компаниям Рога и копыта, залогами под которые выступают обязательства других компаний Рога и копыта. Реструктуризация могла быть продлена лишь в том случае, если к 1 июля будет внесено 75 % залогов. Но воз и ныне там.

Пришло время платить по долгам. В общем‑то, никто не сомневался еще в конце декабря, что бывшие собственники ПриватБанка вряд ли продвинутся в реализации своих обещаний. В конце концов, если бы они были готовы реструктуризировать долг, национализации удалось бы избежать. Но они не хотели. Пусть и клятвенно обещали. Мы же знаем, что “долги платят только трусы”. И судьба футбольного клуба Днепр тому свидетель. А значит, последует второй этап.

Второй этап включает в себя юридическое преследование бывших собственников. Как с целью забрать активы на $ 500 млн личных гарантий, которые все еще в банке, так и ради компенсации всех потерь украинских налогоплательщиков. Речь о тех самых пресловутых 3,5 тыс. грн на человека. Процесс предстоит сложный: переговоры о реструктуризации (ведут те самые Ротшильды) и расследование финансовых путей средств, которые выходили из ПриватБанка и уходили в неизведанные дали. Учитывая, как сильно в данный процесс вовлечен МВФ, а значит, и государственный департамент США, а также тот факт, что уходили доллары, можно предположить, что все всё знают. Где и что лежит. И сколько лежит. Все‑таки от финансовой разведки США не ускользает ни одна долларовая трансакция. Равно как и любая незаконная трансакция в долларе может считаться преступлением в США. Со всеми последствиями. Сейчас в игру должны вступить специально обученные юристы, сделавшие себе имя в мире как раз на поиске и возврате активов.

Что будет в итоге? Для начала — немало юридических терминов и шума. Что-что, а шуметь господа бывшие акционеры ПриватБанка умеют. Равно как и получать нужные решения районного суда Задрипинска. Таких решений тоже будет много. Ради того же шума. Могут прийти под НБУ и болельщики Динамо. Пошуметь. И попугать ответственных менеджеров.

А дальше государству предстоит пройти очередной тест. Государству, которое так и не завершило судебную реформу, а значит, рискует получить множество решений судов, доверие к которым минимально. А для Украины крайне важно доказать, что она умеет отстаивать государственные интересы хотя бы в отечественных судах. Конечно, и в Лондонском суде — тоже. Тем более один из бывших акционеров ПриватБанка недавно проиграл там пару дел на миллиард долларов. Хороший пример. Он должен стать заразительным. В свете тех самых пресловутых 3,5 тыс. грн на человека.

Каким может быть результат? В лучшем случае Украина компенсирует часть потерь от национализации. История с БТА Банком из Казахстана, на национализацию которого государство потратило $ 10 млрд, а затем взыскало с собственника $ 2 млрд,— лучший пример. Таким образом, украинскому государству удастся получить часть активов бывших собственников. В Украине это могут быть ферросплавные заводы, Укрнафта, сети заправок и телеканал 1+1. В мире — горнолыжные курорты в Австрии (Буковель уже можно считать государственным) и недвижимость в Британии.

Хотя следует понимать, что Украине не нужны активы. Украине нужны живые деньги. Нет ничего хорошего в национализации. И нет ничего хуже роста государственной собственности в стране, остро нуждающейся в приватизации. И если тот или иной актив олигархов перейдет в собственность государства (если перейдет), налогоплательщики не получат компенсацию. Это чиновники получат в свое управление актив, на котором смогут приватизировать прибыль и национализировать убытки. По-настоящему процесс завершится тогда, когда активы будут приватизированы и проданы на открытом прозрачном конкурентном аукционе.

Но это вопрос не завтрашнего дня: игра предстоит долгая. И процесс будет длительным.