Исторические метаморфозы головокружительны: если 250 лет тому назад Иммануил Кант искал ответ на вопрос, что такое Просвещение, то сегодня, спустя семь веков после окончания Средневековья, на повестке дня вопрос: «Что такое мракобесие?». И связан этот вопрос не только с исламским фундаментализмом или терроризмом, но с православными «духовными скрепами» и со всем происходящим ныне в путинской России.
В широком смысле под мракобесием понимают противодействие широкому распространению научного знания, просвещения и прогресса. Но под мракобесием, обскурантизмом, реакционностью, ретроградством, фундаментализмом часто понимают:
добровольный отказ от собственного разума и личной ответственности за всё происходящее в собственной стране; противодействие любым реформам общества, повышающим личную свободу и ответственность его членов; стремление помешать движению общества на пути умственного и нравственного развития; контролирование науки и культуры клерикальной реакцией; разные формы поощрения невежества, несвободы, неведения, отсутствия интереса, обскурантизма.
Мракобесие всегда было оружием отживающих общественных сил, пытающихся затянуть прошлое в будущее. Россия на протяжении всей истории буквально фонтанировала такими силами, и именно эти силы чаще всего приходили здесь к власти. Дремучими охранителями были почти все русские цари, патриархи и начальники сыска.
Впрочем, и без них страна болталась на обочине научного и социального прогресса, запрещала философию, клеймила инакомыслящих, питала ненависть к свободному интеллекту и образованности, к правам личности, толкала народ в болото дикого клерикализма. Обскурантизмом была пропитана значительная часть русской интеллигенции: «теоретики и глашатаи официальной народности», которая стала государственной идеологией самодержавия. Мягко именуя себя консерваторами или традиционалистами, русские охранители боролись за сохранение дворянских привилегий и крепостнических порядков (Карамзин и Щербатов), за идею мессианской роли России или самодержавный принцип власти и православной религии (славянофилы). С их помощью идеям мракобесия, державности, имперскости, ненависти ко всему миру, давали дозреть, накапливая этот гной, который веками копился и временами прорывался наружу.
«Самодержавие, — писал Мещерский, — есть верховная власть монарха над народом, которая ответственна только перед Богом и совестью монарха». Катков подчеркивал, что идея царя и идея Отечества есть одна и та же «всеобъемлющая сила» и что духовная опора монархии — православие. Русские охранители в штыки принимали европейские идеи либеральной демократии, свободы и равенства, а первоочередную задачу видели в укреплении дремучести русского общества и в поощрении развития русской церкви. Катков требовал полного «слияния подданных с империей», а Тихомиров настаивал, что в России должна быть единственная господствующая народность (великорусская), один господствующий язык (русский) и одна господствующая церковь (Православная русская).
Расцвет русской охранительной идеологии связан с получившим широчайшее распространение черносотенством, субсидированным из секретного фонда Министерства внутренних дел («Союз русского народа», «Русский народный союз» имени Михаила Архангела, «Общество активной борьбы с революцией и анархией», «Русское собрание», «дубровинцы», «обновленцы»). Численность протофашистских черносотенных организаций в . достигла полумиллиона человек. После большевистского путча некоторые эмигрировавшие черносотенцы стали ориентироваться на фашистские режимы, называли себя предшественниками фашизма в Европе, а Солоневич и Ильин открыто поддерживали нацизм.
Как и фанатизм, русское мракобесие всегда держалось на охранителях — опоре исторической дремучести или «помешательства на темноте». Нынешние власти страны, также вышедшие из охранного отделения, так сказать прямые наследники Бенкендорфа и Зубатова, органически не способны осознать ни сложившегося в России положения, ни того, куда они слепо толкают страну. По словам Максима Калашникова, идиотическое мракобесие Кремля обрекает РФ на неминуемый распад без надежды на какое-то просветление умов в Кремле: «Его накрыла туча плотного мракобесия. Даже адекватно осознать происходящее августейшие обыватели не в силах. Так же, как когда-то Николай II или брежневская верхушка».
Охранительство, часто ведущее к настоящему помрачению рассудка и к стремительному сползанию страны в болото мракобесия, является мощной инволюционной силой. Подобно тому, как в эпоху брежневского застоя маразматическая позднесовковая верхушка утратила способность адекватно видеть мир, что вылилось в череду бессильных «предреформ», так нынешние мракобесы ускоренными темпами ведут страну в пропасть. Пользуясь вполне современными методами зомбирования и шариковизации народных масс, картину мира формируют шарлатаны и мракобесы, яро доказывающие, что ложь — это правда, а застой и деградация — благо: «около Кремля появился клубок «патриотических» шарлатанов. Именно здесь родился тезис о том, что сгнивший Запад вот-вот рухнет, а РФ устоит из-за того, что у нее — примитивная сырьевая экономика».
Благодаря средствам массовой информации и маркетинга мракобесие в России, как некогда нацизм в Германии, стало широко продаваемым товаром. Мракобесие — основной тренд и главная забава Российской Федерации, и тренд на такое мракобесие, конечно, совершенно ужасен. Снимаются нравственные запреты, несвобода становится нравственным ориентиром, страна стремительно скатывается в ксенофобию, дичает, взрывается агрессией и ненавидит тех немногих, кто еще способен сохранить трезвомыслие.
Кремль умудрился начинить «русскость» кондовой архаикой, шовинизмом и ненавистью, объявив пятой колонной всех тех, кто с этим не согласен. Путинский режим толкает страну в пучину архаики, мракобесия и обскурантизма. По словам Аркадия Бабченко, путинская пропаганда достала из людей всю мразь, вывернула все самое плохое на место хорошего, разрешила убийства, ксенофобию, гонения, травлю, ненависть, агрессию, расовую нетерпимость, засадила мозги шовинизмом и национальным превосходством, имперским величием, убрала запреты, снизила планку практически до нуля, дала отмашку и сказала: всё, фас, теперь можно — и это оказалось невероятно эффективно. Невероятно действенно».
Впрочем, это случилось не вчера и не сегодня: нацизм, большевизм, маоизм ярко продемонстрировали, как легко целые народы сходят с ума, покупаясь на мракобесные идеи и негодяев. Нынешнее российское мракобесие весьма многообразно: дремучие охранительные законы, принимаемые Госудомой, культ конспирологического сознания, сожжение книг, систематические погромы, чинимые православной общественностью надо всем, что еще шевелится, скандалы вокруг показа фильмов «Последнее искушение Христа» и книги Дэна Брауна «Код да Винчи», погромы Дмитрия Энтео в Дарвиновском Музее, шизофреническая реакция депутатки Госдумы Полонской на фильм Учителя «Матильда», запреты театральных постановок и выставок, все более широкое распространение и культивирование теорий жидомасонского заговора, второе пришествие «Протоколов Сионских мудрецов» вплоть до включения фальшивки в школьную программу. Мракобесие, реваншизм, черносотенство, фундаментализм ширятся в России огромными темпами. Это ведет не только к уличным эксцессам, но к снижению уровня образования, к деградации науки и систематическому падению ракет, но — главное — к возврату в средневековье.
Немногие граждане, умудрившиеся во время плясок св. Витта сохранить критическое мышление, все чаще представляются обществу как выродки или предатели. Ультраортодоксы, охранители и запретители вкупе с антисемитами все время начеку: пришло их время топтать, размазывать, унижать человеческое достоинство немногих, сохранивших искру разума. Нормальные стране не надобны, надобны безумства, оглупление, истерики, поношения, рукоприкладство. В «Поэте и гражданине» Николай Некрасов писал: «Дело прочно, когда под ним струится кровь».
Иосиф Бродский как-то сказал, что в ХХ веке Россия потерпела антропологическую катастрофу, которая проявляется буквально во всем — от энтропии, поглощающей Россию, до распада языка. Везде запах распада, гниения, тления… Распад касается нравственности, экономики, политической системы, судов, сельского хозяйства, культуры. Страна, возникшая на разложившемся трупе совка, естественным образом пользуется языком распада и воем ненависти, культивирует подлость и демонстрирует «ожившие персонажи» Сорокина и Пелевина.
У Владимира Сорокина есть роман «Манарага», повествующий о попытках сохранить человеческое достоинство в условиях массового невежества, или, по ироническому выражению писателя, — «духа культуры, который исходит от сожженных книг». Гротеск касается того, что происходит со страной и народом после точки невозврата (крушения этики и морали), то есть когда гротескные литературные персонажи начинают править миром или проклятия превращают в акты благодати. Именно таким образом формируется народ, который наслаждается мракобесием, бесправием и своим же дерьмом, «народ, который ненавидит волю, обожествляет рабство, любит оковы на своих руках и ногах, любит своих кровавых деспотов, не чувствует никакой красоты, грязный физически и морально, столетиями живет в темноте, мракобесии, и пальцем не пошевелил к чему-то человеческому, но готовый всегда неволить, угнетать всех и вся, весь мир».
Но когда тонущая власть хватается за мракобесие, тогда эта соломинка ее же и прибьет своей, как сказал Классик, «дубиной народной войны», когда вечно жрущее мракобесие нечем будет кормить. Потому что шаманизм, неадекватность, каша головах РФ — действительно предвестие и залог крушения страны.
Выдавленный из страны поэт-диссидент Юрий Нестеренко пишет: «Удивительно, с какой последовательностью Россия всегда выступала на стороне зла — тирании, мракобесия, насилия, косности. Удушливый мрак Московского царства, жуткий даже по средневековым меркам; императорская Россия — «жандарм Европы», оплот феодальной реакции и крепостного рабства; кровавый советский Молох, рвавшийся к мировому господству (и давший метастазы по всей планете, включая миллиардный Китай, по-прежнему остающийся угрозой для свободного мира); нынешняя злобная Россия, рьяно защищающая всех мировых ублюдков от Северной Кореи и Венесуэлы до ХАМАСа и Хезболлы и столь же рьяно, вплоть до организации покушений и прямой военной агрессии, борющаяся против любых демократических тенденций в бывших советских республиках» И еще: «Российскому государству удалось лишь одно несомненное достижение, над которым веками бились философы и моралисты: оно дало миру простой и четкий критерий Добра , если Россия что-то искренне, не для проформы, одобряет и поддерживает — значит, это зло. Если же она выступает резко против чего-либо — значит, это добро».
Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Мнения Нового Времени
Больше блогов здесь