«В жизни может быть две беды, — написал когда-то Оскар Уайльд. — Одна — не получить того, что хочешь, вторая — получить». Чем ближе подходит Федеральная резервная система США к достижению своих целей относительно внутренней экономики, тем больше на нее давят с тем, чтобы добиться нормализации монетарной политики. Но внутренняя экономическая ситуация уже не является единственным условием, которым руководствуется Федеральный резерв при разработке своей политики. Напротив, теперь ему приходится заниматься новым делом: продвижением глобальной финансовой стабильности.
Американский Конгресс создал ФРС в 1913 году как независимое агентство, удаленное от политики; его целью было обеспечение стабильности уровня цен внутри страны и максимальное увеличение уровня занятости. Со временем роль агентства росла, и ФРС, наряду с аналогами в других развитых странах, стал участвовать во все более нетрадиционной монетарной политике: количественном смягчении, кредитном смягчении и так далее – все это с момента мирового финансового кризиса 2008 года.
Теперь же нетрадиционное стало традиционным. Поколение участников глобального рынка знает только мир низких (или даже отрицательных) процентных ставок и искусственно завышенных цен на акции.
Но двойной мандат ФРС остается в силе. И несмотря на то, что в последнее время риторика Федерального резерва была «голубиной», основы американской экономики, в особенности те из них, которые предположительно имеют наибольшее значение для ФРС, намекают на дальнейшие скачки ставок.
Сначала рассмотрим задачу ФРС по обеспечению занятости. Уровень безработицы находится на уровне всего лишь 5%, рост рабочих мест идет активно и стабильно, а выплаты по безработице в последние годы продолжали сокращаться.
Что касается задачи по обеспечению ценовой стабильности, то падение стоимости нефти за прошлый год повлияло на цифры в новостных заголовках, но тренд базовой инфляции (без учета энергетической составляющей) свидетельствует о том, что ФРС отстает от кривой. Основной индекс потребительских цен находится на посткризисном максимуме, увеличившись на 2,3% в годовом исчислении в феврале и 2,2% в марте.
Кроме того, инфляционное давление в этом году, скорее всего, будет нарастать. Соотношение задолженности к активам домашних хозяйств в настоящее время приближается к уровням, которые мы в последний раз наблюдали в 1990-х годах, у потребителей есть достаточно потенциала для наращивания уровня заимствований. В то же время, влияние затрат на инфляцию уменьшится, когда цена на нефть стабилизируется, а недавняя слабость доллара предполагает дальнейшее инфляционное давление.
Но этот прогресс в стране ставит ФРС в трудное положение. В результате, Федеральный резерв фактически оказывается в ловушке между американской экономикой, которая все больше оправдывает нормализацию монетарной политики, и заинтересованностью в хрупких глобальных рынках – а около 60% сделок в мире являются долларовыми - в дальнейшем «голубином» подходе.
Сигналы, поступающие с финансовых рынков, все больше влияют на принятие решений в ФРС. Любое предположение о том, что ФРС изменит подход стремительнее, или скорее, чем ожидалось, приводит к опасениям ужесточения финансовых условий. После многолетнего «бычьего» рынка акций и ценных бумаг с фиксированным доходом, которые стимулировались той самой монетарной политикой, от которой ФРС пытается отказаться, не оказывается никакой поддержки, направленной на ослабление ответной реакции. При отсутствии настоящего глобального экономического роста, на который в ближайшее время вряд ли стоит рассчитывать, финансовые рынки нуждаются в чрезвычайно мягкой монетарной политике, чтобы цены оставались на прежнем уровне.
Мартовское решение ФРС относительно ставок и комментарии председателя Федеральной резервной системы Джанет Йеллен – как раз такой случай. ФРС, по-видимому, не смогла переварить распродажи на мировых финансовых рынках в январе и феврале, вызванные в основном опасениями по поводу дальнейшего ужесточения.
Это странно, потому что воздействие на потребление изменений финансового благосостояния (акций и облигаций) невелико. Гораздо более важны цены на жилье, оставшиеся на прежнем уровне. Аналогичным образом, изменения стоимости капитала, в том числе затрат на собственный капитал, имеют незначительное влияние на инвестиции в бизнес.
Иными словами, с точки зрения своего двойного мандата ФРС не должна быть слишком обеспокоена волатильностью рынка, даже в январских и февральских масштабах. Но каждый сигнал, посылаемый Йеллен и ФРС, говорит, что политики были очень обеспокоены именно этим. И рост на рынках, начавшийся после того, как ФРС отказался от выбранных темпов повышения ставок, только укрепил петлю обратной связи между вероятностью повышения процентных ставок в США и глобальной волатильностью рынка.
Эта петля превратилась в новый мандат ФРС, и мировые политики упоминают его все более явно. Заместитель министра финансов Китая недавно похвалил Йеллен за ее осторожный подход, который "принимает нас во внимание."
Последствия этого вызывают тревогу. Если Йеллен и ФРС продолжат чувствовать себя обязанными финансовым рынкам, риск более резкого повышения процентных ставок впоследствии (так как ФРС все больше отстает от кривой инфляции) будет расти.
Помимо этого, существуют и важные долгосрочные соображения. С учетом очевидной осторожности ФРС, номинальные процентные ставки вряд ли ощутимо увеличатся до следующей рецессии в США. При недостатке традиционной мощи в «срезании» ставок, следующий спад может длиться больше, чем обычно, приведя к дальнейшему использованию нетрадиционный монетарной политики – вплоть до отрицательных номинальных процентных ставок, которые в настоящее время есть в Европе и Японии.
Предшественник Йеллен Бен Бернанке действительно заговорил недавно о такой возможности, в частности, в потенциале стабильного увеличения поставок денег. Оно может принять различные формы: количественное смягчение в комплекте с фискальным расширением (к примеру, увеличение затрат на инфраструктуру), прямые денежные переводы правительству, или, как самый радикальный способ, прямые денежные переводы домохозяйствам.
Такие экстремальные методы по-прежнему остаются предметом исключительно теоретических рассуждений, и их внедрение почти наверняка приведет к усилению напряженности в Конгрессе. Тем не менее, давление относительно поддержки глобальных финансовых рынков и других внешних экономик показывает, почему этот вопрос вообще обсуждается.
Поскольку на недавно закончившемся апрельском заседании ФРС было решено продолжить удерживать ставки на прежнем уровне, стоящая перед ним дилемма только усилится в этом году: нормализировать монетарную политику в соответствии с нуждами страны или же снимать давление на глобальные финансовые рынки. Первый вариант грозит большой волатильностью в будущем; второй только укрепит новообразованный мандат ФРС, ударяющий по какой-либо видимости независимости Центрального банка.
Перевод НВ
Новое время обладает эксклюзивным правом на перевод и публикацию колонок Project Syndicate. Републикация полной версии текста запрещена.
Больше мнений здесь
Copyright: Project Syndicate, 2016.
www.project-syndicate.org