Лидеры Великобритании, Франции, Германии и Польши с большой торжественностью и резонансом прибыли в Киев на прошлых выходных, чтобы озвучить беспрецедентный ультиматум Кремлю. «Время для разговоров прошло», — заявили они. Если президент России Владимир Путин не согласится на безоговорочное 30-дневное прекращение огня до понедельника, 12 мая, ему грозят жесткие новые санкции и увеличение поставок вооружений Украине. «Все мы здесь, вместе с США, обращаемся к Путину. Если он серьезно настроен на мир, то у него есть шанс продемонстрировать это сейчас», — заявил премьер-министр Великобритании Кир Стармер.
На мгновение показалось, что этот смелый шаг может вдохнуть новую жизнь в затухающие мирные усилия. Ведь если бы Путин согласился на перемирие, можно было бы начать более содержательные переговоры. А если бы отказался — Запад был бы обязан усилить давление на Москву и заставить Россию пересмотреть свою позицию. Однако у Путина были иные планы. На экстренно созванной в полночь пресс-конференции в Кремле он предпочел не реагировать напрямую на ультиматум Запада, а вместо этого предложил провести двусторонние переговоры с Украиной.
Заявление Путина о готовности возобновить переговоры с украинскими властями — впервые с первых месяцев войны — успешно затмило субботний ультиматум. Оно также подорвало мимолетное ощущение западного единства и решимости. Как и следовало ожидать, первым нарушил эти стройные ряды президент США Дональд Трамп, опубликовав заявление с призывом к Украине «немедленно» принять предложение Путина, чтобы выяснить, возможно ли заключение мирного соглашения.
Заявление Путина успешно затмило субботний ультиматум
В других странах царила растерянность. Оставался ли ультиматум в силе? Однозначного ответа не было. В Берлине в понедельник, 12 мая, немецкие чиновники заявили, что «время идет», но не предприняли никаких действий, когда в полночь назначенный конечный срок истек. Тем временем, по информации Bloomberg, «киевская четверка» решила тихо дождаться возможной встречи России и Украины в четверг, 15 мая, в Стамбуле, прежде чем предпринимать какие-либо шаги. Это было полной противоположностью знаменитому совету президента США Теодора Рузвельта, касающегося международной политики: «Говори тихо, но держи в руке большую дубинку». Европейские лидеры, напротив, предпочли говорить громко, не имея в руках никакой дубинки.
Уклончивый ответ Путина на ультиматум о прекращении огня, выдвинутый в минувшие выходные, полностью соответствует его ускользающе-неопределенному подходу ко всему мирному процессу, возглавляемому США. С тех пор как в феврале начались предварительные переговоры, Путин постоянно высказывался в поддержку мира. В то же время он приводил бесконечные оправдания и выдвигал длинный список дополнительных требований, которые делают подлинный прогресс на пути к мирному урегулированию войны практически невозможным. В какой-то момент он даже поставил под сомнение легитимность украинских властей и предложил передать страну под управление ООН.
Украина же, напротив, продемонстрировала готовность идти на компромиссы в интересах мира. Киев признал, что любое урегулирование путем переговоров, скорее всего, оставит оккупированные Россией регионы Украины под фактическим контролем Кремля, и поддержал предложение США о 30-дневном безоговорочном прекращении огня. Неудивительно, что в воскресенье президент Украины Владимир Зеленский незамедлительно согласился с призывом Трампа принять российское предложение о двусторонних переговорах. В сложившейся обстановке даже самые недалекие наблюдатели не могут не прийти к выводу, что Путин сейчас является главным препятствием на пути к миру.
Теоретически остается вероятность того, что намеченные на эту неделю двусторонние переговоры приведут к какому-то прорыву, но опыт прошлых лет говорит о том, что перспективы реального прогресса весьма невелики. Напротив, гораздо более вероятно, что переговоры закончатся безрезультатно, а российская делегация будет давать ровно столько ложных надежд, чтобы оправдать очередной раунд трудоемких встреч. Главный вопрос заключается в том, как долго Путину будет позволено продолжать выжидательную тактику, прежде чем терпение Запада окончательно иссякнет.
Уже сейчас должно быть очевидно, что Путин не заинтересован в прекращении войны. Он отказывается предлагать какие-либо значимые уступки и продолжает настаивать на максималистских условиях мира, которые оставят послевоенную Украину разделенной, разоруженной, изолированной и беззащитной перед лицом будущей российской агрессии. Не нужно обладать богатым воображением, чтобы предугадать, что именно Путин планирует сделать с Украиной, если его условия будут выполнены.
Тот, кто думает, что Путин готов пойти на компромисс по Украине, явно не понимает ни его глубоко ревизионистского мировоззрения, ни его имперских амбиций. В то время как западные лидеры говорят о необходимости дипломатического диалога и взаимных уступок, сам Путин рассматривает нынешнее вторжение в гораздо более экзистенциальных терминах, как историческую миссию, призванную обратить вспять распад СССР и возродить Российскую империю.
Российского лидера вполне устраивает идея переговоров, чтобы выиграть время и ослабить решимость Запада. Но в действительности он вовсе не намерен останавливаться до тех пор, пока украинская государственность не будет уничтожена. Трамп действительно предпринял серьезные усилия, чтобы договориться о мирном соглашении на щедрых условиях, но теперь пора признать: Путин ведет переговоры недобросовестно и понимает лишь язык силы.
Перевод NV
NV обладает эксклюзивным правом на перевод и публикацию колонок Питера Дикинсона. Републикация полной версии текста запрещена.
Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Погляди NV