Избрание Дональда Трампа президентом США – последнее подтверждение того, что глобальный либеральный консенсус, установившийся после окончания Холодной войны, исчерпал себя. Незыблемость политической корректности подорвана. Мы мчимся навстречу неизведанным просторам антиистеблишментского популизма.
Победа Трампа – часть тренда, охватившего весь западный мир, и характеризующегося стремительным подъемом антииммигрантских, нативистских партий, которые еще недавно относились к маргинальным, крайне правым силам. Марин Ле Пен пробилась в мейнстрим французской политики, Герт Вилдерс – нидерландской; британцы проголосовали за выход страны из ЕС – все это свидетельствует о масштабном сдвиге политического центризма в сторону правого национализма.
На фоне таких метаморфоз в политическом климате большинства стран развитого мира украинская «националистическая угроза» выглядит совсем иначе. Последние три года Кремль беспрестанно распространял слухи о растущей угрозе со стороны украинского национализма. Как ни странно, очень многие восприняли это всерьез, в частности, международные СМИ и представители аналитического сообщества. Подхватив кремлевский нарратив, они невольно бросили тень на высокие идеалы и реформистские цели Евромайдана, а также внесли свою лепту в нагнетание дискуссии вокруг Украины, чем оттолкнули многих ее естественных союзников.
Тяжело найти этому другое объяснение, кроме глубокого непонимания исторических процессов, происходящих сегодня в Украине. Утверждения о националистической угрозе в этой стране всегда противоречили реальным электоральным данным. Растущая волна правого популизма на Западе лишь подчеркнула, насколько неуместной была паника по поводу украинского национализма.
С началом Революции достоинства на украинской политической арене появилось множество новых националистических партий. Но ни одна их них не стала серьезной политической силой. Соцопросы упорно показывают, что уровень поддержки националистических партий в Украине не превышает 6-8%. И это полностью соответствует результатам парламентских выборов 2014 года, когда ни одна из националистических партий не прошла пятипроцентный барьер. На президентских выборах кандидаты-националисты тоже не продемонстрировали значимых результатов. Стоит подчеркнуть, что кандидат в президенты еврейского происхождения, Вадим Рабинович, получил большую поддержку, чем все националисты вместе взятые.
По сравнению с остальной Европой, где националистические партии зачастую пользуются поддержкой более четверти избирателей, рейтинги националистов в Украине поразительно низки. И это несмотря на те затруднительные обстоятельства, в которых сегодня находится страна. Украинское общество переживает период послереволюционного национального пробуждения, и одновременно втянуто в то, что многие называют войной за независимость против России. Если националистические партии не могут процветать даже в столь накаленной обстановке, значит, нужно признать, что украинцы не страдают этой болезнью. По крайней мере, пока.
Стоит проанализировать перспективы националистических партий Европы. Практически все они активно поддерживают российского президента Владимира Путина и очерняют Украину. Кремль им оказывает финансовую поддержку и прочие услуги. Те, в свою очередь, не устают хвалить Путина как пример националистического лидера, посещают съезды правых сил, устраиваемые Россией, услужливо соглашаются быть наблюдателями на выборах в московской гибридной войне. При этом ни одна из видных националистических сил Европы не выступила с открытой поддержкой украинской революции – очень странное положение вещей, учитывая неустанные заявления Кремля о необузданном украинском фашизме.
Легко списать шумиху вокруг украинского национализма на российскую информационную войну, но это лишь часть картины. Не стоит забывать и о том, каков был имидж Украины на международной арене. До недавнего времени многие практически не знали о существовании этой страны. Десятилетиями считалось, что Украина является частью России. Поэтому мало осведомленным международным обозревателям проявления украинской независимости кажутся радикальными по своей природе.
И они не одиноки в этом мнении. Часто подобный феномен можно наблюдать и в самой Украине. Значительная часть украинского населения, особенно представители старших поколений, по-прежнему отождествляют рядовые проявления патриотизма с политическим экстремизмом. Воспитанные в духе братства и неделимости с Россией, они склонны считать проявления независимости Украины как опасные и деструктивные отклонения от исторической нормы.
На самом деле, Украина, наверное, одна из наименее националистических стран в современной Европе. В то время как континент все больше захлестывает волна популистского национализма, Украина остается страной, где по-прежнему господствует политическая умеренность – несмотря на три года революции, войну и экономический кризис. Украинцы оказались в эпицентре тоталитаризма XXI столетия, и не хотят никакого экстремизма. Внешним обозревателям не стоит путать нынешний процесс формирования национальной идентичности в Украине с праворадикальными угрозами, которые возникают в других странах.
Перевод НВ
Новое Время обладает эксклюзивным правом на перевод и публикацию колонок Питера Дикинсона на сайте Atlantic Council. Републикация полной версии текста запрещена
Больше мнений здесь