Цена «исторических побед» России

На расширенном заседании коллегии Министерства обороны РФ, состоявшемся 22 декабря 2016 года, Путин в очередной раз развил внедряемую в сознание россиян мысль о тотальном военном превосходстве России во всем мире: «Можно с уверенностью сказать: на сегодня мы сильнее любого потенциального агрессора. Любого».

Мысль эта не нова — она восходит к русской имперской идее и к «Русской географии» Федора Тютчева, согласно которым «семь внутренних морей и семь великих рек... от Нила до Невы, от Эльбы до Китая, от Волги по Евфрат, от Ганга до Дуная — вот царство Русское».

Эволюции цивилизованного человечества к свободе, достоинству и ценности каждой человеческой жизни всегда противостояли силы победобесных зомби, видящие исторические победы не в духовном росте и благосостоянии народа, а в отмщении, захватах, торжестве силы, доминировании в мире. Борис Херсонский сочинил саркастический гимн этих воинствующих сил с рефреном «Где бы я ни ехал в танке, всюду мой любимый край!»

Принципы российского победобесия хорошо известны: «мы за ценой не постоим», «цель оправдывает средства», «победа коммунизма в мировом масштабе», «наше дело — правое», «Америка — параша, победа будет наша!» Увы, именно таковы глубинные устои великорусского осознания собственной истории и ее перспектив.

В русском сознании не укладывается, что можно жить без насилия и войн, что победы могут быть только над самими собой, что имперский и конспирологический менталитет гибелен для страны и что распад СССР был не гуманитарным крахом, а отправной точкой для нормальной жизни. Потому-то российская власть убеждена, что сила — это всех топтать до победного, и только тогда тебя в мире зауважают.

Исторические победы в России оцениваются не культурными прорывами и научными открытиями, а — количеством боеголовок и боевых вылетов (как сегодня в Сирии). Здесь ценят не человеческие жизни и не права человека, а закрытые грудью амбразуры и холопские добродетели. Здесь в цене государство и власть, а не достоинство личности. Здесь уважают силу и насилие, а не жизнь и ценности цивилизованного общества. Цена человеческой жизни — нуль, зато все ориентировано на массовое производство «пушечного мяса», на цинично-брутальное «бабы новых нарожают».

Как ни одна другая страна, Россия всегда платила по самым высоким счетам за возможность доминировать над соседями. Высшей добродетелью была воинственность, а редкие периоды мира рассматривались как ослабление страны или передышка для накопления новых сил. Страна патологически не могла жить в состоянии мира. Даже не ведя войн, СССР участвовал во всевозможных конфликтах, спонсируя агрессию и терроризм по всему миру, соучаствуя в «торжествующем насилии».

Свидетельствует Аркадий Бабченко: «У русского человека от тоски, чернухи и безнадеги, которая его окружает и той беспросветности, в которой он живет, выхода только два — алкоголизм и война. Война не важно где, не важно с кем, не важно за что. А в девяноста процентах случаев война еще и совмещенная с алкоголизмом».

Главный российский миф о великих победах и усилении влияния России в мире на протяжении всей русской истории был тем ненасытным молохом, который каждый раз нужно было подкармливать новыми «победами» и «завоеваниями» — вопреки той исторической реалии, что все войны на земле заканчивались морями крови, разрухой и очередным наказанием «победителей». Я уж не говорю о том, что счета за предыдущие «победы» всегда имели тенденцию к росту.

Россия всегда жила захватами, но с приходом к власти большевиков ее целью стала победа во всем мире. Уже через месяц после захвата власти большевиками, В. Короленко провидчески писал в петроградской газете «Дело Народа», обращаясь к большевистским лидерам:

«Вы торжествуете победу, но эта победа гибельная для победившей с вами части народа, гибельная, быть может, и для всего русского народа в целом».

Именно большевики заложили нынешнюю традицию оправдывать многомиллионные жертвы целесообразностью, исторической необходимостью и «величием идей». Ведь «цель оправдывает средства», даже если «средства» — человеческие жизни, океаны крови и ущербная жизнь. никогда не возникали вопросы: ради чего погибли миллионы, какую цель преследовал террор, отчего гадости в отношении соседей считались «победами» стране мира и при таком количестве «побед» народные массы находятся на грани выживания? И никому не приходил в голову вопрос, почему «победители» или «защитники» вернувшись с войны, покорно залазят обратно в свои кандалы и клетки? Впрочем, последнее понятно: перманентная война — это автоматическая деградация общества, пошаговое возвратное движение народа к пещерам или к животной стае, столь желательное для власти.

Л. Шлосберг: «Российскому государству нужны солдаты на его новых войнах, нужна армия, не знающая правды истории. Такой армией Российское государство хочет сделать ныне живущий российский народ, послать его на новые войны. Для оправдания этих войн нужно очень сильное основание — основание, лежащее даже за рамками рационального, основание, затрагивающее самые основы народного сознания, сам его первообраз».

Сегодня цена «исторических побед» России яснее ясного: ядерный шантаж, невменяемая власть, экономическая рецессия, конфронтация, массовая эмиграция, пьянство, безнадега, наркомания, очередные насилие и ложь, первые места в мире по самым гнусным показателям, отравленное сознание людей, органическая неспособность посмотреть на себя со стороны.

И вся твоя сегодня сила —
Не войско, не полет мечты,
Не то, что ты осуществила;
А то — что удавила ты.