На саммите Украина—ЕС европейцы дали президенту Петру Порошенко денег, но не дали перспектив членства в Евросоюзе
Иван Верстюк
(Киев—Брюссель—Киев)
В полдень 9 июля в новое здание Европейского cовета на брюссельской улице Рю де ла Луа вошел человек в темно-синем деловом костюме и с красным галстуком.
Внутри его ждали многочисленные телекамеры и лично глава Европейского совета Дональд Туск. Неудивительно — ведь здесь стартовал саммит Украина—ЕС, а вошедший был не кто иной, как президент Украины.
Пожав Туску руку, Петр Порошенко поспешил в коридор, ведущий в комнату для переговоров. За его спиной звучали вопросы украинских журналистов, приехавших на саммит. Президент остановился, развернулся и сделал короткое заявление. Правда, его спич касался почему‑то другого саммита — НАТО, который начался через два дня, 11 июля, и где также оказалась официальная украинская делегация. “Я настроен очень оптимистично”,— сказал по поводу этого события Порошенко. После чего удалился для переговоров с Туском.
За закрытыми для прессы дверями, как рассказал НВ на условиях анонимности один из высокопоставленных еврочиновников, украинский президент оказался в “теплой ванне”.
Порошенко в Брюсселе даже не стали напоминать в резкой форме о необходимости борьбы с коррупцией — на сегодня для ЕС оказалось достаточно принятия долгожданного закона о создании Высшего антикоррупционного суда (ВАС). А ту неловкую норму, по которой в ВАС не попадают уже оказавшиеся в других судах громкие уголовные дела, Порошенко начал исправлять — внес соответствующую поправку в Верховную раду. А та в свою очередь, как заверил сам украинский лидер, вот-вот ее одобрит.
Расширение ЕС сегодня не имеет большой поддержки
Рикард Йозвяк,
корреспондент радио Свобода
В целом украинские и европейские дипломаты оценили саммит словами “сравнительно успешный”. Если аналогичные мероприятия в 2016‑м и 2017‑м обходились без итоговых заявлений, то в данном случае оно было. А это на языке дипломатии означает одно — непреодолимых взаимных претензий у переговорщиков не возникло.
Ключевой месседж итогового заявления — признание европейских устремлений Украины. Ранее подобной формулировки ЕС избегало — для ряда стран—членов Евросоюза она означала обещание членства в блоке, на которое они были не согласны.
Тем не менее обольщаться Киеву не стоит. “Расширение ЕС, в том числе приглашение в блок Украины, сегодня не имеет большой поддержки ни среди европейских политиков, ни среди европейских избирателей”, — говорит Рикард Йозвяк, брюссельский корреспондент радио Свобода.
Еще в финальном заявлении прозвучало требование к Кремлю освободить украинских политзаключенных, удерживаемых в РФ. Более того, Туск пообещал поговорить с новоназначенным послом США при ЕС, чтобы тот “донес” до американского президента Дональда Трампа необходимость напомнить об украинских пленниках главе России Владимиру Путину на переговорах в Хельсинки, которые пройдут 16 июля.
У саммита были и другие итоги, более материальные.
Туск, выступая на саммите на хорошем украинском языке, заявил, что ЕС предоставит Украине транш макрофинансовой помощи в размере € 1 млрд.
“Деньги предусмотрены на общие потребности украинского правительства в финансировании”, — объяснил Валдис Домбровскис, еврокомиссар по евро и социальному диалогу.
Правда, как уточняют чиновники из Брюсселя, нужно еще обсудить условия, на которых официальный Киев получит эти средства.
Домбровскис уверен: список требований будет содержать рекомендации о продолжении борьбы с коррупцией, улучшении качества госуправления и росте эффективности социальных программ.
Как сказал НВ один из высокопоставленных евродипломатов, ЕС в этом случае не будет требовать заведомо невыполнимого. “Условий будет немного — речь не идет о 20 или 30 пунктах,— сказал он.— Мы постараемся, чтобы они были реалистичными”.
Домбровскис же заверил: ЕС точно попросит, чтобы украинские юридические лица раскрыли своих конечных собственников. Соответствующий реестр в стране уже работает, однако за многими компаниями скрываются офшорные юрлица. ЕС же хочет, чтобы Киев законодательно обязал национальный бизнес показывать реальных владельцев этих офшоров.
В Брюсселе рассчитывают, что украинский Минфин, коль все сложится, получит свой €1 млрд в сентябре. Но если украинское правительство “затянет резину” до марта 2019‑го, денег оно не увидит вообще: программа финпомощи ЕС привязана к аналогичной программе МВФ, а та как раз рассчитана до начала следующей весны.
А вот существенно меньшую сумму — € 75 млн — официальный Киев получит уже сейчас: речь идет о кредитных деньгах Европейского инвестиционного банка, который профинансирует улучшение дорожной инфраструктуры. Цель проекта — повысить безопасность на украинских дорогах. Реципиентами станут Киев, Одесса, Львов, Днепр, Харьков и Каменец-Подольский.
ТАНЦЫ ВДВОЕМ: Саммит Украина—ЕС, по словам наблюдателей, прошел для Петра Порошенко (слева от главы Евросовета Дональда Туска) достаточно позитивно
Еще одна хорошая европейская новость для Украины появилась накануне саммита: в конце июня ЕС продлил экономические санкции против России на полгода. “В этот раз решение далось на удивление легко,— рассказывает европейский топ-дипломат. — В 2015‑м тот же вопрос продвигался значительно сложнее”.
В руководстве ЕС ожидали сопротивления со стороны Италии и Австрии.
На Апеннинах недавно пришло к власти новое коалиционное правительство, которое заняло довольно мягкую позицию по отношению к действиям Москвы. Также пророссийские сантименты есть у правительства Австрии, которая к тому же сейчас председательствует в Европейском совете.
Однако обе страны одобрили продление санкционного режима.
“Любое нарушение режима санкций компаниями из ЕС должно решительно пресекаться”,— подчеркивает Ребекка Хармс, член комитета Европарламента по внешней политике.
Украинский дипломат, осведомленный о ходе переговоров по продлению санкций, связывает позитивное решение ЕС с результативной поездкой послов стран Евросоюза на Донбасс, которая недавно состоялась. РФ продолжает торпедировать реформы в Украине
Ребекка Хармс,
член Европарламента
Брюссель на кулуарном уровне подключился и к обсуждению темы введения миротворцев ООН на Донбасс. Однако вероятность осуществления такого сценария в “столице” ЕС считают низкой. “Я трижды обсуждал этот вопрос с [спецпредставителем США по урегулированию конфликта на Донбассе] Куртом Волкером,— рассказал НВ один из евродипломатов на условиях анонимности.— В первый раз он сказал, что вероятность миротворческой миссии — 20 %, во второй — 5 %, а в последний раз — всего 2 %”.
В качестве альтернативы миссии ООН в ЕС предлагают ввести на Донбасс вооруженную миротворческую миссию ОБСЕ.
“Россия продолжает торпедировать амбициозные реформы в Украине,— утверждает Хармс в письме НВ.— Блокада Азовского моря и отсутствие желания согласиться на миссию “голубых касок” показывают, что Владимир Путин не заинтересован в завершении конфликта”.
В риторике ЕС по поводу донбасского вопроса наметились изменения, говорит Николай Точицкий, посол Украины при Евросоюзе. “Если раньше мы говорили о деоккупации Донбасса, то сейчас — о реинтеграции”, — подчеркивает он.
Страны Евросоюза готовы брать города на востоке Украины под свой патронат, направляя туда инвестиции под конкретные проекты. Так, Бельгия хочет взять, по исторической памяти, шефство над Лисичанском, расположенным в Луганской области,— именно там в начале прошлого века за бельгийские деньги построили несколько городских кварталов. “Сейчас бельгийцы хотят их восстановить”,— отмечает Точицкий.
ДВУСТОРОННИЙ КОНТАКТ: Украинская делегация (справа)во главе с Петром Порошенко (в центре справа) увезла с саммита как минимум 75 млн. евро
Для Евросоюза Украина — постоянная тема для встреч и переговоров, рассказывает Давид Стулик, пресс-секретарь представительства ЕС в Украине. “Очень хорошо, что двусторонние саммиты с Украиной — ежегодное событие,— говорит он.— Например, с Китаем ЕС проводит саммиты раз в два года”.
Однако Киеву не стоит расслабляться, уверен журналист Йозвяк. В следующем году пройдут выборы в Европарламент, и высока вероятность того, что существенное количество мандатов отойдет к представителям право- и леворадикальных сил. А те падки на пророссийские месседжи, которыми они могут руководствоваться при принятии политических решений, рассказывает Йозвяк.
Что касается перспектив членства Украины в ЕС, то эта сейчас тема даже не обсуждается. И если украинские представители говорят по этому поводу, что стакан наполовину полон, то европейские — что он наполовину пуст.
“Мы критически приблизились к разговорам о перспективах членства”,— отмечает украинский дипломат.
Его коллега в Брюсселе в разговоре с НВ парирует: “У Украины на сегодняшний день нет четких перспектив членства в Евросоюзе”.
При этом евродипломат добавляет: Украина еще не осознала потенциал соглашения о зоне свободной торговли с ЕС. Цифры говорят сами за себя: сейчас 14 тыс. отечественных компаний экспортируют свою продукцию в страны Евросоюза — это на треть больше, чем еще год назад. Товарооборот между Украиной и ЕС за 2017‑й вырос на 24 %.
Именно поэтому в Брюсселе в ответ на евроустремления Украины предлагают Киеву идти путем экономической интеграции. Блок 28 государств приглашает страну присоединиться к энергетическому и цифровому союзам ЕС. Что касается энергетики, то европейские компании заинтересованы в поставках электроэнергии из Украины и даже готовы участвовать в приватизации ее АЭС, если до этого дойдет дело.
А еще — уже за кулисами саммита — НВ узнал о теме, которая не обсуждалась, но постоянно присутствовала в головах евробюрократов: речь идет о предстоящих президентских выборах.
По словам сразу нескольких источников из пула брюссельских чиновников, более всего ЕС пугает перспектива победы на них Юлии Тимошенко.
Об этом же говорит и журналист Йозвяк. “Еврочиновники никогда вам прямо не скажут, что им не нравится Тимошенко,— комментирует он.— Но они ее остерегаются”.