Недавно общались с журналистом-расследователем Денисом Бигусом в программе на Радио НВ. И я начал с домашних заготовок. Вот, говорю, согласен ли ты, Денис, что у всех нас, украинцев, сейчас есть запрос на справедливость? А он отвечает: «Нет. Во-первых, нет никаких „всех нас“, во‑вторых, нет такого общего запроса». Не дословно, но приблизительно так. Я удивился, подумав, что он прав. Ну действительно — какой такой запрос? На какую справедливость? И для начала — кто такие «все мы»? Как нас определить? И разве у нас есть общие запросы? Короче, это вредная привычка поэтов говорить от имени народа (который их не читает).
Но домашняя заготовка требовала отработки. Поэтому я не поленился и отправился гуглить. И вот, пожалуйста, исследование, проведенное фондом Демократические инициативы им. Илька Кучерива в октябре прошлого года, говорит: 72,5% опрошенных (почти 73 — сакральное для нашей молодой демократии число) заявили, что самой важной ценностью прав человека для них является все‑таки справедливость. Можно ли это считать тем самым запросом на справедливость, пусть решают социологи. Так или иначе традиционно появляются опросы, подтверждающие, что основными ценностями для украинцев остаются свобода и справедливость. Вот с толерантностью у нас не так все просто, но это тема для отдельного разговора. Да и не нужно, честно говоря, быть великим социологом, чтобы услышать на ток-шоу, в метрополитене или на продуктовом рынке жалобы именно на несправедливость. Ведь нам не все равно, на что жаловаться, согласитесь.
Подпишитесь на NV Премиум и читайте без ограничений
Нам необходима ваша поддержка, чтобы заниматься качественной журналистикой
Так что с ним, с запросом на справедливость? Рискну утверждать, что он все же многое значит в бурной жизни украинцев и руководствуются они именно им, выходя на уличные митинги или отправляясь на избирательные участки. Протестуя, мы не столько отстаиваем тот или иной закон с поправкой, не столько поддерживаем того или иного узника режима, сколько выступаем по большому счету против несправедливости в целом. Чувство несправедливости — оно же максимально эмоциональное, его сложно охватить, спрогнозировать, тем более — удовлетворить. Для одних несправедливость — это отсутствие автомобиля, для других — его наличие у соседей. Мы, украинцы, народ сердечный, все пропускаем через себя. Отсюда наша сила. И наша слабость — тоже.
Чего же мы хотим, когда требуем справедливости? На этот вопрос ответить сложнее, но допускаю, что законности и порядка. Хотим низких налогов и высоких стандартов жизни. Хотим, чтобы государство брало на себя ответственность за нас, но при этом не совало нос в наши дела. Хотим наказания виновных. Максимально строгого. Но так, чтобы по закону. И так, чтобы система не была слишком жесткой. Но чтобы при этом был порядок. И чтобы никто не посягал на наши свободы. Но вместе с тем не было вседозволенности. В общем, хотим все по справедливости, и это вам любой опрос подтвердит.
Кстати, об опросах. Можно, конечно, скептически отзываться об общественных веяниях и тенденциях, но определить настроения сограждан не так уж и сложно. Это снова к вопросу о том, действительно ли мы все нуждаемся в справедливости. Вот, скажем, на днях появились результаты исследования, согласно которому половина опрошенных украинцев поддерживают введение санкций против телеканалов Виктора Медведчука. Если честно, даже чуть больше половины — 50,6%. При этом что‑то около 33% не поддерживают это решение. И дело даже не в Медведчуке. А в общественном запросе. Половина украинцев считают закрытие пророссийских каналов справедливыми, треть — несправедливыми. Что это говорит о понимании украинцами справедливости в целом?
Другой пример — пару месяцев назад провели опрос, согласно которому 40% украинцев не хотят вакцинироваться от коронавируса. Вот не хотят и все. Очевидно, считают вакцинацию несправедливой. Что об этом думают другие 60%, догадаться несложно. Но речь о том, что есть эти 40%, у которых свое видение реальности и свое право это видение отстаивать. То есть где‑то здесь проходит тонкая грань между демократией и адекватностью. Другое дело — кто возьмет на себя смелость четко провести эту грань, определив общие для всех правила игры и условия общественной дискуссии.
А еще, согласно прошлогоднему опросу, 51% респондентов назвали расследование против пятого президента Петра Порошенко «борьбой за справедливость». Тоже можно сказать, что «более половины украинцев». В общем, запрос на справедливость все‑таки есть. Другое дело, что именно мы готовы называть справедливостью. И насколько готовы соотносить эту потребность со своей же ответственностью. И насколько готовы к тому, что справедливость заработает? Ведь общественная справедливость — это такой автобус, где билеты придется покупать всем. И льготников в нем нет, прошу прощения за несправедливость.
Колонка опубликована в журнале НВ № 11 за 25 марта 2021 года. Републикация полной версии запрещена.
Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Мнения НВ