Возрождает позорные страницы истории. Американский военный историк Макс Бут — о том, что Трамп затевает в Венесуэле

Военные интервенции США на Гаити (1915−1934), в Доминиканской Республике (1916−1924) и Никарагуа (1926−1933) привели не к становлению демократии, а к власти жестоких диктаторов — Франсуа «Папы Дока» Дювалье, Рафаэля Трухильо и Анастасио Сомосы. Поддержанный ЦРУ переворот 1954 года, свергнувший избранного левого президента Гватемалы Хакобо Арбенса, стал прологом к кровавой 36-летней гражданской войне. Он также радикализировал многих латиноамериканцев — в том числе, молодого аргентинского врача по имени Че Гевара, который оказался в Гватемале в момент переворота.

Операция ЦРУ в заливе Кочинос (или Заливе Свиней) в 1961 году, направленная на свержение кубинского диктатора Фиделя Кастро, обернулась печально известным фиаско и стала серьезным унижением для нового президента Джона Кеннеди. В результате Кастро согласился разместить на Кубе советские ядерные ракеты, чтобы защитить свой режим от дальнейших нападений, что в итоге привело к Карибскому ракетному кризису 1962 года.

В итоге привело к Карибскому ракетному кризису 1962 года

Иногда Вашингтону удавалось добиться лучших результатов — когда он мог задействовать подавляющее военное превосходство против небольших стран, проводя молниеносные операции — как в Гренаде в 1983 году или в Панаме в 1989-м.

Но Венесуэлу к таким случаям отнести нельзя: ее население немного превышает численность населения Ирака на момент американского вторжения в 2003 году. Кроме того, страна уже доказала свою устойчивость к попыткам США свергнуть ее авторитарный режим. В 2019 году администрация Трампа уже пыталась организовать военный переворот против венесуэльского лидера Николаса Мадуро — но безуспешно. После чисток в вооруженных силах Мадуро теперь считается «неуязвимым для переворотов», а с учетом обвинений в наркоторговле, выдвинутых против него в США, он вряд ли откажется от власти добровольно.

Тем не менее, недавно Трамп подтвердил, что санкционировал для ЦРУ проведение ещё одной тайной операции против Мадуро. (Хотя, возможно, её стоило бы назвать «явной»?) Неясно, включает ли президентская директива прямое указание на свержение Мадуро, однако уже сам факт ее оглашения, как заявил Трамп, должен «повысить градус давления» на режим венесуэльского лидера.

Ещё одним фактором, усиливающим давление, стало присутствие в Карибском море мощной американской армады. В её состав входят десантный корабль с подразделениями морской пехоты на борту, крейсер с управляемыми ракетами, три эсминца аналогичного класса, атомная подводная лодка, корабль сил специального назначения, дроны и вертолёты, а также десять истребителей F-35. Кроме того, у берегов Венесуэлы уже пролетали бомбардировщики B-1 и B-52, а теперь в регион направляется целая авианосная ударная группа.

Некоторые из этих сил уже были задействованы для уничтожения ряда якобы наркоконтрабандных судов, в основном, в водах у побережья Венесуэлы — и эти атаки, по мнению даже консервативных юристов, вероятнее всего, нарушают международное право. Как сообщает The Wall Street Journal, по словам американских чиновников, «хотя основной целью Трампа является перекрытие потока наркотиков в США, Белый дом рассчитывает, что кампания давления убедит Мадуро в том, что он больше не может оставаться у власти».

Почему же Трамп столь настойчиво стремится избавиться от Мадуро? Очевидно, что дело не в «миссии по распространению демократии» в духе Джорджа Буша — слишком уж много он сделал для ослабления демократии внутри собственной страны и для поддержки диктаторов за рубежом (например, президента Сальвадора Наиба Букеле), что говорит об обратном.

Когда Трампа спросили, почему он санкционировал операцию против Венесуэлы, он назвал две причины: «Во-первых, они опустошили свои тюрьмы, выпустив заключённых и отправив их в Соединённые Штаты. А во-вторых — это наркотики. В США поступает огромное количество наркотиков из Венесуэлы». Однако, как отмечает BBC, «роль Венесуэлы в региональной наркоторговле относительно незначительна». Более того, не существует никаких доказательств того, что режим Мадуро целенаправленно отправляет преступников в Америку. В любом случае, если цель — остановить поток мигрантов из Венесуэлы, то провоцирование политического кризиса — весьма странный способ этого добиться. Куда. более эффективным шагом могло бы стать снятие американских санкций.

Мадуро, безусловно, отвратительный диктатор, но трудно рассматривать его режим как угрозу, оправдывающую вооружённое вмешательство. К тому же политика смены режима изобилует противоречиями и внутренним нестыковками, которые, вероятно, и приведут ее к провалу. Например, если удары по судам якобы направлены на лишение Мадуро доходов от наркоторговли, почему тогда администрация Трампа выдала лицензии компании Chevron на добычу нефти в Венесуэле? Эти деньги напрямую помогут финансировать столь ненавистный Трампу режим.

Есть и другая проблема: Трамп отталкивает крупнейших соседей Венесуэлы — Колумбию и Бразилию. Он ввел 50-процентные тарифы на импорт из Бразилии, пытаясь (безуспешно) помешать судебному процессу против бывшего президента и своего союзника Жаира Болсонару по обвинениям в попытке переворота. А после того, как левый президент Колумбии Густаво Петро осудил американские удары по судам, которые предположительно перевозили наркотики, Трамп пригрозил полностью прекратить помощь этой стране. Он назвал Петро «безумцем с множеством психических проблем» и «наркобароном», а Минфин США в пятницу ввёл против него санкции.

В 1980-е годы ЦРУ использовало соседний Гондурас в качестве базы для поддержки никарагуанских контрас. Сегодня маловероятно, что Бразилия или Колумбия станут предоставлять подобную помощь США для свержения Мадуро — особенно после конфликтов, которые Трамп сам же развязал с их лидерами.

Если Трамп действительно хочет добиться долгосрочных перемен в Венесуэле, ему следовало бы запустить кампанию публичной дипломатии в поддержку венесуэльской оппозиции, которую возглавляет мужественная лауреатка Нобелевской премии мира Мария Корина Мачадо. Разумеется, для этого администрации пришлось бы пересмотреть свои саморазрушительные попытки закрыть такие инструменты американской «мягкой силы», как Национальный фонд в поддержку демократии, «Голос Америки» и другие каналы публичной дипломатии. Попытки спровоцировать смену режима с помощью военной силы или тайных операций, напротив, почти наверняка дадут обратный эффект — лишь подогревая антиамериканские настроения в Латинской Америке.

Если история чему-то учит, так это тому, что прочные перемены в политическом режиме могут прийти только изнутри.

Перевод NV

Полную версию текста читайте на The Washington post