Создание супермена

Американский фонд, финансируя МВА-образование для украинских топ-менеджеров, пытается решить одну из главных проблем Украины — острого дефицита высокопрофессиональных кадров с искренним стремлением изменить свою страну

Елена Трибушная
(Киев — Чикаго — Киев)

Наравне с войной и коррупцией одной из главных бед Украины считается дефицит профессионализма. Американке с украинскими корнями Ярославе Джонсон, президенту фонда Western NIS Enterprise Fund (WNISEF), это хорошо известно. В 1990‑х, как только Украина обрела независимость, WNISEF получил от правительства США $ 150 млн для инвестиций в украинские компании и сразу столкнулся с проблемой: управлять этими компаниями, по большому счету, было некому.

“В каждой компании мы должны были обучать менеджмент,— вспоминает Джонсон.— Порой, даже когда требовалось найти директора для компании, не было людей, которые имели бы необходимое образование, желание и возможность работать на уровне”.

За 20 лет фонд инвестировал $168 млн в 118 украинских компаний, а после революции достоинства начал вкладывать заработанные миллионы в развитие экономического потенциала Украины и ее граждан.

В 2015-м WNISEF начал выделять гранты на развитие социального предпринимательства и экономического лидерства, содействие экспорту и проекты нового правительства, в которое годом раньше вошла многолетний руководитель фонда Наталья Яресько. В том числе гранты выделялись и на электронную систему публичных закупок ProZorro. Из предназначенных на эти проекты $35 млн $4 млн пойдут на образование украинских управленцев в американских бизнес-школах.

“Это вклад США в построение успешной Украины”,— констатирует Джеффри Пайетт, в бытность которого послом США в Украине заработала образовательная программа фонда SEED Grant. WNISEF оплачивает украинским белым воротничкам обучение по программам делового управления — МВА в лучших университетах США. В прошлом году стипендии получили пятеро, в этом — уже 13 человек. Ключевое условие для студентов: все они должны вернуться в Украину и инвестировать свои знания в развитие экономики, бизнес-климата и реформ.

“Эти люди возвращаются другими,— говорит Дмитрий Бондарь, владелец компании MBA Strategy, которая уже более 10 лет готовит соотечественников к поступлению в западные университеты.— Они будут позитивным вирусом для всех”.

Те, кто поедут учиться благодаря WNISEF,— далеко не первые выпускники МВА в Украине. Десятки носителей заморских знаний на волне обновления власти пришли в парламент, Кабмин и прочие госинституты. Один из них — Павел Шеремета, первый послереволюционный министр экономразвития и бывший декан Киево-Могилянской бизнес-школы, который свою степень МВА получил 20 лет назад в бизнес-школе Университета Эмори, Атланта, США.

“МВА — это такой себе сертификат качества”,— говорит он, сравнивая знания магистра бизнес- или госуправления (MBA и MPA) с работой дирижера: ты не обязан быть лучшей скрипкой, но роль скрипки, нотный стан и сольфеджио ты обязан знать. Точно так же хороший менеджер с дипломом МВА должен уметь управлять всеми бизнес-процессами, персоналом, разбираться в маркетинге и бухгалтерском учете.

Обычно за дипломами МВА отправляются 30‑летние, которые уже добились успехов в корпоративном секторе или собственном бизнесе. Причем обучение стоит немало: средняя цена двухлетней учебы в Гарварде, Стэнфорде или другом престижном американском вузе — $ 100–120 тыс. Еще $ 20–30 тыс. придется потратить на жизнь.

Поэтому многие слушатели ради поступления берут кредиты или просто одалживают деньги. Впрочем, инвестиции обычно окупаются карьерным ростом и высокими заработками. Согласно подсчетам американского издания Forbes, после получения дипломов топовых школ МВА жалование управленцев увеличивается со средних по цеху $ 80 тыс. в год до $ 200 тыс. Частично тенденция характерна и для Украины.

Не менее важным компонентом обладатели МВА называют связи, которые они налаживают во время учебы. Ольга Белькова, в прошлом директор международных проектов Фонда Виктора Пинчука, а теперь народный депутат от БПП, окончила курс госуправления в Гарвардской правительственной школе Джона Ф. Кеннеди, где также учились президенты Колумбии, Монголии и Либерии.

“Прочитать тонны литературы за два года учебы важно,— говорит Белькова,— но куда важнее каждый день приносить домой по пять новых визиток и идей, рождающихся из общения с “одноклассниками”, приехавшими на учебу со всего мира”.

Белькова убеждена, что и для нее самой диплом МВА стал пропуском в политику: так она попала в предвыборный список партии УДАР Виталия Кличко, которая была заинтересована в новых лицах.

Сотрудники американского Род-Айлендского университета, изучившие резюме 444 лучших американских топ-менеджеров — участников рейтингов Fortune и Forbes с 1970 по 2008 год,— подсчитали, что дипломом МВА в мире сегодня может похвастаться каждый третий СЕО.

В сотне самых успешных гендиректоров мира, ежегодно составляемой авторитетным американским изданием Harvard Business Review, каждый четвертый топ-менеджер — обладатель степени МВА.

С тем, чтобы добиться более ощутимого карьерного роста, каждый год за “корочкой” МВА отправляется несколько сотен украинцев. В прошлом году тест GMAT, результаты которого бизнес-школы используют для приема студентов, сдали 468 украинцев. Около 70 % из них, как правило, подают документы, объясняет Бондарь. Хотя в ведущие вузы поступает всего пару десятков — в среднем человек 15 в университеты США и по 5–7 соотечественников — на программы МВА в Европе и Азии.

Успех поступления во многом зависит от среднего балла результатов теста. Причем украинцы показывают довольно высокий уровень подготовки. Например, если у соотечественников средний балл в прошлом году составлял 625, то у американцев — 585, немцев — 608, японцев — 607. Впрочем, более высокий результат — у румын (634), поляков (632), россиян (629), швейцарцев (626). Еще выше — более 640 баллов — у жителей Великобритании, Сингапура, Словении, Словакии, Сербии и Южной Кореи. А самый высокий уровень демонстрируют жители Новой Зеландии — 660 баллов.

При этом по сравнению с другими странами число поступающих на МВА украинцев несопоставимо мало. В этом году GMAT сдало 83,4 тыс. американцев, более 3 тыс. французов, 4 тыс. немцев, 2,5 тыс. японцев, 1,7 тыс. британцев. Не меньше — из активно развивающихся экономик — Южной Кореи, Сингапура, Тайваня.

Инвестировать полученные знания и связи в процесс модернизации страны — обязательное условие, под которое WNISEF выделяет деньги украинцам на МВА. По окончании учебы они должны проработать на родине как минимум три года или вернуть деньги. Причем устроиться на работу можно где угодно — в корпоративном и государственном секторе или в собственном бизнесе.

Для этого в Украине широкое поле деятельности: страна остро нуждается в развитии малого и среднего предпринимательства. Таких компаний в Украине около 10 %, тогда как в США или Канаде их доля в экономике — 98 %, и этот сегмент является крупнейшим работодателем.

Дмитрий Охримчук, получивший в прошлом году стипендию на учебу в Школе бизнеса Хаас в Беркли, Калифорния, теперь готовится развивать бизнес в Украине: по возвращении из США будущей весной он собирается создать платформу для поддержки предпринимателей, в том числе ориентированных на украинский рынок.

"В какой-то мере это будет социальный проект. Даже если суперуспехов лично у меня не будет, я чувствую, что могу засеять поле,— говорит он.— Не получится у меня — получится у тех, с кем я буду делиться знаниями”.

В богатой программистами Украине вполне возможно повторить успех Израиля, ставшего всемирно известным поставщиком IT-технологий, считает Охримчук. Нужны лишь время и правильные законы.

Например, в Израиле государство удваивало любые инвестиции, привлеченные стартаперами в свои проекты — то есть на каждые вложенные IT-бизнесом $100 тыс. государство инвестировало дополнительно $100 тыс. своих, что дало огромный толчок всей IT-экосистеме.

Модель Израиля по душе Джонсон. “У нас в Украине более 100 тыс. молодых людей, которые занимаются ІТ,— говорит она,— и я не вижу причин, почему мы не можем этого сделать”.

Еще одна стипендиатка, Анастасия Солованюк, получит диплом МВА в 2018‑м. Она учится в Школе бизнеса Фукуа при Университете Дьюка в Северной Каролине. Последним местом ее работы в Украине был украинский энергетический госгигант Нафтогаз Украины, куда она пришла на волне стартовавших там структурных реформ.

После учебы Солованюк планирует вернуться в энергетический сектор, коммерческий или государственный. Она до сих пор впечатлена тем, как видоизменялся Нафтогаз, когда в этой старой компании появились новые люди.

“Cо мной в команде работали люди, которые пришли из крупных консалтинговых компаний, и они реально меняли отрасль”,— говорит Солованюк.

25 лет в Украине появлялись новые партии и правительства, но у власти оставались одни и те же люди, просто меняясь должностями, говорит Джонсон. Теперь, по ее мнению, пришло время заменить их новыми лицами, которые получили не просто знания по менеджменту или финансам, но и видение, на каких ценностях основано демократическое общество.

“Чтобы в Украине начали работать новые процессы, нужны новые ценности: надо уметь не воровать, думать о благе государства, а не только о собственном кармане”,— говорит Джонсон.

Оксана Шуляр, руководитель политической секции посольства Украины в США — одна из тех, кто, получив американский диплом (Колумбийского университета в Нью-Йорке), пришла на работу в госструктуры — сначала в МИД, потом, после Майдана, в новую Администрацию президента, где занималась вопросами внешней политики, а сейчас — в команду украинского посла в Вашингтоне Валерия Чалого.

“Я знаю много таких примеров, у меня много знакомых, которые учились за границей и работают в правительстве, стали депутатами, пришли в Минэкономики, в Администрацию президента,— говорит она.— Это лучшее свидетельство того, что изменения возможны. Шлюзы открылись. Важно, чтобы эти люди смогли реализовать все то, что могут, чтобы их энтузиазм не был потерян”.

Президент Украинского Гарвардского клуба Даниил Пасько рассказывает, как после революции выпускники западных университетов объединились и предложили новому правительству заполнить своими представителями вакансии в Кабмине. На одну из них подался и сам Пасько, попав в Минэкономики советником Шереметы — он занимался дерегуляцией и созданием платформы EasyBusiness, добивающейся улучшения бизнес-среды.

“Шаг за шагом мы написали стратегию, которая потом была принята правительством и легла в основу работы по дерегуляции”,— рассказывает Пасько, который вскоре вошел в состав Национального совета реформ.

Впрочем, диплом МВА не гарантирует блестящей карьеры в бизнесе или госсекторе, а добиться успеха можно и без всякой “корочки”.

“Сорос, Гейтс и Джобс не заканчивали МВА — они вообще мало учились, и этот список можно продолжать до бесконечности”,— говорит Шеремета.

В Украине же с ее бизнес-климатом ожидания выпускников программ МВА могут принести разочарование: человек возвращается и выходит на рынок с мыслью, что он теперь здесь самый умный, а его не всегда встречают красной дорожкой.

“МВА открывает тебе двери, но дальше все зависит от того, что ты за этой дверью показываешь”,— говорит Шеремета.

С ним согласен и Пасько, недавно вернувшийся в бизнес — председателем наблюдательного совета компании Новая почта. По его мнению, украинский бизнес к нашествию людей с дипломами МВА и высокими зарплатными ожиданиями не слишком готов. Хотя кризис и развивающийся рынок — это всегда большие возможности, тут же оговаривается Пасько.

Джонсон более оптимистична. Два десятка украинских компаний уже котируются на западных биржах, ими управляют независимые и, как правило, иностранные директора, говорит она. Высококвалифицированные кадры западного образца по‑прежнему остро нужны Украине.