Потому что еще 26 мая он заявлял, что против, потому что хочет предотвратить перерастание конфликта в большую войну. А уже через несколько дней подчеркивал, что Украина имеет все возможности, согласно международному праву, делать то, что она делает. Я так подозреваю, что, видимо, это результат встречи Шольца с Макроном, у которого другой подход. И, видимо, сейчас этот вопрос немецко-французских отношений очень важен для Германии, для Европейского Союза. И Макрон в своих заявлениях пошел очень далеко. И, видимо, сейчас, я так подозреваю, Шольц не хочет создать еще одно разногласие между Францией и Германией, потому что это наиболее важные страны Европейского Союза.
И Шольц согласился с этой интерпретацией Макрона на фоне того, что для Германии, на самом деле, этот вопрос не так важен. Он не так важен, потому что Германия не передала и не будет передавать Украине, по крайней мере пока Шольц канцлер, дальнобойные ракеты или самолеты. И поэтому здесь, в принципе, для Германии здесь только речь идет об артиллерии, о гаубицах, или, видимо, о ракетах к ЗРК Iris-T. То есть, это для Германии не такой важный вопрос на самом деле, чем, скажем, вопрос о поставках ракет Taurus. Поэтому и мы видим такое изменение позиции.
Позиция Шольца отражает преференции восточных немцев
Если посмотреть на динамику дискуссии этого вопроса в Германии, к сожалению, мы имеем в Германии в опросах — большинство немцев, которые против поставок ракет Taurus Украине. Это в чем-то шизофреническое отношение, потому что, с другой стороны, немцы тоже за то, чтобы Германия помогала Украине оружием. То есть, в принципе, немцы за поставки Украине тяжелого оружия, но в отношении этих ракет Taurus, почему-то немцы считают, что это втянет Германию в эту войну, что это превращает войну в Третью мировую войну, в ядерную войну, и поэтому они боятся. И Шольц просто отражает своими заявлениями это общественное мнение. Поэтому новость, порадовавшая многих украинцев о том, что Германия разрешила бить своим оружием по территории России, имеет оговорку. Задайте себе вопрос — а какое это оружие?
Я уже говорил, что есть этот немецкий страх, и немцы боятся. Это тоже отражает отношение Шольца и его партии. Можно объяснить это тем, что это такая социал-демократическая традиция в Германии. Она не очень решительна по отношению к России, и там очень большие такие пацифистские тенденции. И они здесь имеют влияние. Но я думаю, наиболее важный фактор — это просто отношение немецкого общества. И мы имеем важные выборы в этом году в Германии. Это выборы в Европейский парламент в июне и сентябрьские выборы в Бранденбурге, Саксонии, Тюрингии. То есть в восточногерманских регионах. И в этих регионах относятся к России более позитивно, к Украине более негативно. И видимо эта позиция Шольца тоже отражает эти преференции восточных немцев. Я об этом так свободно говорю, потому что я сам восточный.
Полную версию интервью с Андреасом Умландом слушайте на Radio NV