«Людям хочется сбежать от реальности». Американский актер Уильям Кэтлетт о сериале Хрустальное озеро и хоррорах во времена глобальной нестабильности
Культура24 октября, 20:46
Хрустальное озеро — это восьмисерийная драма, сочетающая в себе элементы психологического детектива, тайны маленького городка и классического хоррора. Сериал расширяет мифологию Памелы и Джейсона Вурхизов. Проект является приквелом к культовой франшизе Пятница, 13-е.
В центре сюжета — мать-одиночка Памела Вурхиз, пытающаяся справиться с невыносимой болью после трагической гибели своего болезненного сына Джейсона. Мальчик утонул в местном озере почти год назад. Появление на пороге Памелы двух незнакомцев, начинающих интересоваться её прошлым, запускает цепь тревожных событий. Жители Хрустального озера начинают задаваться вопросом: кем же на самом деле является Памела Вурхиз?
Все восемь серий уже доступны на HBO Max через медиасервис MEGOGO с украинскими и английскими субтитрами.
Уильям Кетлетт сыграл в сериале Левона Брукса, начальника местной полиции. В эксклюзивном интервью NV он рассказал о работе над сериалом.
— У франшизы Пятница, 13-е более чем 40-летняя история и огромная база фанатов. Что для вас значило стать частью этой вселенной?
— Когда я работал над сериалом, я даже не задумывался о масштабе происходящего — вплоть до нынешнего момента, когда все вокруг говорят об этой культовой франшизе. В детстве, когда каждую пятницу вечером ходишь в кинотеатр и смотришь разные фильмы — скажем, о Джейсоне (персонаж франшизы Джейсон Вурхиз — nv.ua) — или даже сам наряжаешься Джейсоном на Хэллоуин, тебе и в голову не приходит, что спустя много лет ты сам станешь частью этой культовой франшизы.
Мы — весь актерский состав и я — по-настоящему прониклись энтузиазмом Брэда (шоураннер Брэд Калеб Кейн — nv.ua) по поводу этого проекта и очень хотели сделать всё как надо. Поэтому, когда мы работали на съемочной площадке и он показывал нам «класс» (поднятый вверх большой палец), мы понимали, что всё идет как следует — что отснятый кадр идеально впишется в сериал. Я чувствовал, что мы в надежных руках и что всё будет сделано именно так, как ожидают фанаты.
— В вашей фильмографии есть как драматические проекты (Тысяча и один), так и остросюжетные триллеры (Эбигейл, Черная Молния). Как этот разноплановый опыт помог вам в работе над Хрустальным озером?
Думаю, в том, что касается актерского мастерства, я — словно Майкл Джордан. Думаю, я — это Дэниел Дэй-Льюис и Мерил Стрип в одном лице. Я все еще учусь, все еще только начинаю. Мне кажется, что все это — одно и то же. Истинен ли ты? Честен ли? Что тебе есть сказать и умеешь ли ты отойти в сторону, чтобы персонаж мог ожить? И часто бывает так: чем громче становится твоя слава, тем больше ты забываешь, что этот человек должен хоть немного умереть, чтобы родился Левон. Ведь Левону безразлично, насколько громким является или станет чье-то имя. Левон просто хочет воспользоваться твоим телом, твоим разумом и талантом.
Когда я размышляю об «анатомии» выполнения разнообразных, в том числе сложных, актерских задач, я всегда исхожу именно из этого. Всё сводится к тому, чтобы раскрыть сущность роли. Если удается сделать это искренне, возникает подлинная связь.
— Съемки в хоррорах требуют особого эмоционального погружения. Насколько напряженной была атмосфера на съемочной площадке или, наоборот, удавалось ли вам разряжать обстановку между дублями?
Линда Картелли (исполнительница роли Памелы Вурхиз — nv.ua) умеет разрядить обстановку между дублями. А я обычно полностью сосредоточен. Знаете, в тот момент, когда говорят: «Идем на площадку», я словно нахожусь в совершенно ином измерении. Но Линда помогала разрядить атмосферу.
Была одна сцена… Не знаю, то ли мне было с ней сложно, то ли дело в чем-то другом — просто никак не удавалось «поймать» нужное настроение, слова звучали не так, как надо. А она просто посмотрела на меня — мол, «у тебя всё получится». Такие вещи помогают глубже погрузиться в сцену, почувствовать поддержку. Да и вообще, все актеры там были именно такими.
Когда снимаешь 80 дней подряд — даже если очень этого хочешь, — наступает момент, когда мозг просто «сдается». Он истощен из-за огромного количества рабочих часов. Но, думаю, именно умение разрядить атмосферу, чувство свободы и радость от самого рабочего процесса позволяют время от времени добавлять в сюжет комедийные моменты.
— Хорроры дают людям возможность выплеснуть накопившуюся тревогу в безопасной обстановке. Как вы считаете, почему этот жанр остается столь важным для зрителей во времена мировой турбулентности?
— Отличный вопрос. Думаю, людям нужно бегство от реальности, и людям нужно чувство общности. Знаете, чем замечательна эта франшиза? Тем, что все шли в кинотеатр, чтобы посмотреть фильм и найти этот «побег». Что бы ни происходило в вашей жизни — вы просто находите деньги на билет и уже не хотите думать о счете за электричество.
Мне просто хочется пойти туда, получить удовольствие, развлечься, испытать страх и разделить эти эмоции с другими людьми. Думаю, именно это делает всю франшизу такой захватывающей — то, как люди объединяются вокруг жанра ужасов. К тому же, здесь есть место для определенного риска — тех эмоциональных аспектов, о которых вы упоминали.
Когда речь заходит о фильмах ужасов, всё это глубоко укоренено в эмоциях: ведь зритель должен испытать страх, испуг — и всё, что с этим связано. Но да, людям хочется сбежать от реальности — особенно в современном мире, где всё заполонил искусственный интеллект, где всё стало искусственным. Поэтому, когда появляется что-то из 1972 года, это напоминает о временах, когда люди были настоящими и аутентичными. Именно это и привлекает людей.
— Украинские зрители будут смотреть эту премьеру в условиях невероятно сложных испытаний и войны, ища в кино возможность отвлечься. Что бы вы хотели пожелать нашей аудитории перед просмотром?
Никогда не теряйте надежды, ведь завтрашний день непременно будет лучше. Наслаждайтесь Хрустальным озером и смейтесь. Никогда и никому не позволяйте отнять у вас смех и радость — что бы ни происходило в мире и куда бы он ни двигался. Важно сохранять надежду и видеть будущее светлым — не только для себя, но и для грядущих поколений.