На фоне продолжающейся нестабильности в Афганистане Россия созывает и принимает участие в необычном множестве многосторонних форумов. Президент Владимир Путин, зная о том, что администрация Байдена уделяет особое внимание укреплению связей США с союзниками и созданию демократической коалиции, прибег к старой риторике поддержки «многополярной системы», состоящей из самостоятельных центров политического влияния. Он выступил на виртуальном саммите БРИКС, 15-летней протоорганизации, цель которой — объединить пять таких центров — Бразилию, Россию, Индию, Китай и Южную Африку, но вряд ли она может преодолеть их разногласия. Индия, которая председательствовала на заседаниях, сосредоточила свое внимание на угрозе терроризма, исходящей из Афганистана. Ну а Китай, в связи с проведением саммита в следующем году, склонен вести дела с правительством, которое сформировал победивший Талибан.
Подпишитесь на NV Премиум и читайте без ограничений
Нам необходима ваша поддержка, чтобы заниматься качественной журналистикой
Россия пытается играть на два фронта, показывая готовность развивать связи с Талибаном, а также демонстрируя решимость предоставить гарантии безопасности своим союзникам в Центральной Азии. В начале сентября она провела переброску войск и боевой техники в регион, а в Кыргызстане — совместные учения. Члены возглавляемой Россией Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ) проведут ревизию своих вновь изменившихся представлений об угрозах на саммите ОДКБ 16 сентября в столице Таджикистана Душанбе, после проведенной в экстренном порядке видеоконференции 23 августа. Однако трудно наметить общий региональный курс, поскольку будущий член ОДКБ — Узбекистан — пытается установить новые трансграничные связи с Афганистаном, в то время как Таджикистан решительно выступает против нового правительства последнего.
И Кыргызстан, и Таджикистан (будучи при этом не в хороших отношениях друг с другом) требуют больше российских сил для защиты от возможных вторжений, а Узбекистан предпочитает полагаться на свои собственные возможности, исходя из предположения, что Москва далеко не готова взять на себя дополнительную ношу.
У государств-изгоев нет союзников
Сразу же после встречи ОДКБ Шанхайская организация сотрудничества (ШОС), в которой влияние Китая на четыре центральноазиатских государства (Туркменистан остается вне всех многосторонних рамок) стало сильнее, чем влияние России, также соберется в Душанбе. Дискуссии по Афганистану будут бесплодными, поскольку Китай предпочитает действовать обособленно, а Индия и Пакистан, ставшие полноправными членами в 2017 году, не могут договориться по этой проблеме. Ожидается, что ключевым решением станет прием Ирана, который подал заявку на вступление в ШОС еще в 2008 году в качестве девятого государства-члена.
Санкции США больше не рассматриваются как препятствие для этого присоединения. А Китай, подписавший в марте этого года соглашение о всеобъемлющем стратегическом партнерстве с Ираном, получит наибольшую выгоду от этого символического шага. Россия заявила о полной поддержке предоставления Ирану желаемого статуса, но она также стремится к продолжению диалога с США по ядерной проблеме, начатого специальным посланником США по Ирану Робертом Мэлли во время его визита в Москву на прошлой неделе.
Особое место в этих пересекающихся, но в значительной степени декоративных политических взаимоотношениях занимает построение так называемого союзного государства России и Беларуси, которое тормозилось в течение многих лет, но получило новый импульс после начала протестов против режима Александра Лукашенко в августе прошлого года. Встреча между президентами Путиным и Лукашенко, состоявшаяся 9 сентября, должна была стать прорывом для господства России над проблемным соседом, но оказалось, что обещаний там было больше, чем сути. Очевидное отсутствие у Путина интереса к процессу и презрение к своему партнеру-автократу довольно отчетливо проступали сквозь неискреннее дружелюбие.
Лукашенко получил некоторую экономическую помощь, способную смягчить воздействие западных санкций, но долгосрочные выгоды России от растущей зависимости Беларуси являются неопределенными. Ни один из автократов не упомянул политику США, но оба выразили возмущение и гнев по поводу попыток Евросоюза изолировать Беларусь, стремясь противостоять все более позитивному отношению к Европе, наблюдающемся в российском обществе.
ЕС же вынужден принять решительные меры по противодействию эксплуатации мигрантов с Ближнего Востока в качестве гибридного оружия Лукашенко против Литвы, Латвии и Польши. Эти европейские государства также обеспокоены военными учениями Запад-2021, которые продлятся до конца недели. Реальные масштабы этих учений трудно установить, поскольку они включают в себя десятки инсценированных сражений, распространяющихся от Баренцева моря до Кавказа. Тем не менее общая концепция включает совместную стратегическую операцию российской и белорусской армий, а также балтийского и северного флотов на Западном театре военных действий.
Заявленный «оборонительный характер» этих учений не согласуется с явно наступательной схемой большинства развертываний. А президент Украины Владимир Зеленский не преувеличивал, предупреждая о риске полномасштабной войны. Украина подверглась сильному военному давлению в апреле этого года, когда большое скопление российских войск сосредоточилось на ее границах для проведения учений ненамного меньших масштабов, чем Запад-2021. Во время своего недавнего визита в Вашингтон Зеленский поблагодарил президента Байдена за то, что тот разрядил этот кризис, но подтвердил, что давление России было свирепым. Новая эскалация, вероятно, будет связана с прекращением российского транзита природного газа через Украину — возможность, которую Москва получила физически (если еще не юридически) с завершением трубопровода Северный поток-2, о чем Газпром на днях объявил.
Украина остается главной мишенью в российских планах по проецированию военной мощи, но усилия по улучшению связей с международными партнерами бесполезны в этом отношении, поскольку даже Лукашенко отказывается признать аннексию Крыма. Конфронтация с Киевом срывает попытки Москвы завоевать престиж и статус, делая многосторонность в российском стиле неэффективной. Но для Кремля нет выхода из этого тупика. Каждый шаг, который Украина делает в продвижении реформ и привязывания себя к Европе, становится неудачей для режима Путина, становящегося все более деспотичным и автократическим.
В мире достаточно псевдодемократических и откровенно деспотичных режимов, но их лидеры опасаются партнерства с Россией, столь глубоко вовлеченной в эту конфронтацию с коллективным Западом. Даже Китай, который быстро скатывается к диктатуре в стиле Мао, считает уместным сохранить стратегическое партнерство с Россией свободным от обязательств, наблюдая за одновременной напряженностью на черноморском, балтийском и арктическом театрах. У государств-изгоев нет союзников, и Россия Путина застряла на этом пути.
Перевод НВ
НВ обладает эксклюзивным правом на перевод и публикацию колонок Павла Баева. Републикация полной версии текста запрещена.
Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Мнения НВ