А может быть, и наоборот: этот момент во всех пропагандистских тезисах крайне размыт, хотя если это война — вопрос о зачинщике должен был бы быть основополагающим.
В соответствии с концепцией «четвёртой мировой войны», «холодная война» была «третьей мировой, и Россия её проиграла — а теперь якобы имеет полное и абсолютно законное право на реванш. Война как спортивный поединок, а люди, гибнущие в ходе войны — в роли боксёрских перчаток и прочего спортивного инвентаря, который в поединках, да, изнашивается — ну, подумаешь!
Эта концепция имеет вполне конкретное авторство, но мы сейчас не об этом. Мы о том, что тезис о «четвёртой» и, соответственно, «третьей» мировых войнах подхватили и российские демократы-оппозиционеры — и употребляют его без малейших оговорок и даже порой без кавычек. Как в очередной раз и случилось в статье уважаемого Андрей Пионтковского «Победа Путина в Четвертой мировой. На что решатся в Кремле?»
Да, сейчас идёт война. А если быть точным, ряд региональных войн в разных регионах мира, связанных одним и тем же: тем или иным образом их развязала Россия — либо же была причастна к их развязыванию или увеличению их масштабов и разрушительных последствий. И совершенно понятно: тезис о якобы «реванше за поражение в третьей мировой войне» призван скрывать, камуфлировать агрессивную сущность российской политики. Оправдывать Россию, выставлять её в роли жертвы и перекладывать вину на других.
Размывается грань между войной и миром
Но дело не только в этом. Важны три месседжа, содержащихся в тезисе о «холодной войне» как о якобы «третьей мировой».
Первый: таким образом размывается грань между войной и миром. В самый разгар «холодной войны» советское руководство утверждало, что в Европе — вот уже 30 (40, 45) лет мир, и только и исключительно благодаря ему, любимому народом советскому руководству.
Политологическая наука могла не соглашаться с ролью любимого народом советского руководства, но в целом утверждала то же самое: холодная война – это мир. Пусть конфликтный, пусть чреватый вспышками настоящей войны, но мир. А само выражение «холодная война» – образное, идиоматическое, где слово «война» нельзя трактовать в буквальном смысле.
Представьте себе бытовую ситуацию. Соседи между собой не ладят. Не здороваются, а то и скандалят, а то и вовсе подбрасывают мусор друг другу под двери. И представьте ситуацию, когда между не ладящими соседями — поножовщина. Абсолютно понятно: это принципиально различные ситуации. И если в первом случае можно вести речь разве что об этике и морали (либо их отсутствии), то во втором — об уголовном преступлении.
Вот точно так же и с «холодной войной» – один к одному.
Российская же пропаганда пытается уравнять состояние «не здороваются» с поножовщиной. Скрыть, что Россия совершает международное преступление: «Мир — это война». И очень жаль, что это подхватывают российские оппозиционеры-демократы. Казалось бы, элементарно же, Ватсон!
Второй опасный месседж. Говоря о «холодной войне» как о якобы «третьей мировой», российская пропаганда тем самым подтверждает свой же тезис, что якобы «Великая отечественная война не окончилась, она продолжается». ушает: война в Европе якобы идёт постоянно, без перерыва. Война — это якобы естественное состояние, а вовсе не преступление, а всё остальное — якобы не более, чем разновидности войны. И то, что Россия напала на Украину, а ранее на Грузию — это якобы не является чем-то из ряда вон выходящим: если война никогда не прекращалась и идёт постоянно, то какая разница, в каких формах?
Опять же, удивительно, что российские демократы не видят, не ощущают этой очевидной подоплёки.
И третий месседж. Он прост: если Россия потерпела поражение в «холодной войне», из этого прямо следует: крах СССР якобы вовсе не был следствием внутренних противоречий и свидетельством тупиковости советской модели государственного устройства. Он якобы стал результатом поражения в «войне». Следствием якобы внешних и только внешних причин. Победой врагов.
И вот здесь в отношении российских демократов уже не всё так удивительно. Судя по всему, они тоже считают распад СССР «величайшей геополитической катастрофой». Выбирая между желанием обновления России и цеплянием за советское прошлое, они в итоге склоняются к прошлому. И тем самым увековечивают власть Путина.
Принимая тезис о «третьей» и «четвёртой» мировых войнах, о том, что Россия якобы «потерпела поражение в третьей мировой войне», транслируя (ретранслируя) этот тезис без оговорок, российские демократы публично соглашаются: Россия равна СССР, Россия — это совсем не нечто принципиально иное. Они принимают не только правопреемственность, но преемственность идеологическую. А это уже страшно.
Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Мнения Нового Времени