На пленарном заседании Делового форума БРИКС в Москве Владимир Путин довольно оптимистично выступал и сказал, что российская армия является одной из самых технологичных армий в мире. Он считает, что на поле боя у него все идет прекрасно. Но, как сообщают те же российские военкоры, Путину докладывают постоянно, что все очень хорошо, что на полях сражений у российской армии дела идут великолепно, ну и Путин ретранслирует эту информацию миру. Он говорит, что все прекрасно, все замечательно, поэтому у него нет никаких вообще побудительных мотивов для того, чтобы идти на уступки Западу и Украине.
Вот он, например, сказал, что, по его мнению, Запад понял, что Россия в этой войне побеждает и что якобы поддерживать Украину большого смысла нет и так далее. То есть Путин считает, что Запад осознал бессмысленность своей помощи Украине, поэтому сейчас запад ищет компромиссы. И действительно, Олаф Шольц там уже чуть ли не сидит у телефонной трубки и пытается дозвониться Путину, а Путин его динамит. Почему? Да потому что Путину, во-первых, приятно унизить Шольца, а во-вторых, Путин считает, что ему-то особо и нечего сейчас идти на какие-то переговоры. У него сейчас дела идут отлично, (ну, с точки зрения самого Путина). Что же он хочет? Он вот что хочет.
Подпишитесь на NV Премиум и читайте без ограничений
Нам необходима ваша поддержка, чтобы заниматься качественной журналистикой
Он требует отдать ему все захваченные Россией регионы и даже те части этих регионов, которые сейчас не находятся под контролем российской армии. Имеется в виду, в первую очередь, конечно, город Запорожье, город Херсон и две трети Херсонской области и значительная часть Запорожской области. Он говорит, что все эти, раз это вписано в Конституцию России, значит, мы, Россия, требуем это передать нам без боя. Плюс, он говорит, необходимо полностью исключить вступление Украины в НАТО, подписать кучу всяких документов, гарантирующих невступление Украины в НАТО, а также сократить до минимума украинскую армию, типа 100 тысяч человек и все. Он говорит, это надо сделать на основе Стамбульских соглашений. Помните, в самом начале полномасштабного вторжения в Стамбуле шли переговоры и там вроде как договорились, в том числе и до того, что Украина пойдет на некоторые ограничения численности своих вооруженных сил.
Нужно только нажать посильнее. Чего останавливаться?
Когда все эти условия будут выполнены, когда Украина отдаст России свои регионы, откажется вступать в НАТО и сократит свою армию до минимальной численности, тогда Путин готов начать переговоры о перемирии. Только начать переговоры. Сначала он требует, чтобы Украина выполнила его условия. Смотрите, какая ситуация. Он сейчас серьезно думает, что российская армия супертехнологичная, что она очень успешно воюет, что у нее есть продвижение, что ВСУ несут огромные потери и разваливаются, а Запад считает, что проигрывает эту войну. Поэтому Путин требует сейчас по максимуму и не собирается останавливать свою армию в ее продвижении.
Но самое важное, что даже если он получит то, что он захочет, естественно, он не остановится. Почему? Потому что в очередной раз получит подтверждение правильности своей тактики, что он давил, давил, давил и метод давления работает. Запад и Украина поддаются этому давлению. Нужно только нажать посильнее. Поэтому чего ему останавливаться? Вот он, как только Украина сократит свою армию до минимума, до ста тысяч человек, начнет очередное наступление и опять будет требовать чего-нибудь еще.
То есть, по сути дела, Владимир Путин сейчас никакого перемирия или мира не ищет. Он, наоборот, хочет продолжать войну как можно дольше сейчас, как можно сильнее давить и как можно больших результатов получить. Это, кстати, очень важно пояснять Западу, насколько фиговая ситуация. Почему? Потому что Запад считает, что это Украина не хочет переговоров, что Украина выдвигает какие-то завышенные требования и так далее, и так далее. На самом деле Владимир Путин просто не видит ни единого стимула к началу переговоров. Путин говорит, зачем мне вести переговоры, если у меня все хорошо, если я наступаю. Когда будет плохо, тогда я не буду наступать, тогда я и буду вести переговоры. Соответственно, нужно ему дать стимулы какие-то для начала.
Такими стимулами могло бы стать, конечно, разрешение на нанесение регулярных ударов по российской территории западным дальнобойным оружием с постоянным разрушением российской военной и экономической инфраструктуры. Сейчас дроны эту работу плюс-минус выполняют, но вы понимаете, у дронов возможности ограничены. Дроны тихоходные, у них не очень большой заряд, дроны довольно дорогие в изготовлении и так далее. Дроны — это замена нормальному оружию, суррогат такой, не очень качественный. Дроны хорошие, не поймите меня неправильно, но если запускать вместо 50 дронов 50 крылатых ракет, то эффект будет намного серьезнее.
Представьте себе ситуацию, каждый день уничтожаются американскими ракетами либо важный какой-нибудь мост, либо стратегический завод, либо ключевая электростанция, либо аэродром какой-то важный и так далее. То есть, когда каждое утро Владимир Путин просыпается и ему докладывают — сегодня уничтожен такой завод, такая электростанция и такой мост. Вот тогда после недели таких новостей у него появится серьезный стимул к началу переговоров, потому что он поймет, что еще пару месяцев в таком режиме и вообще РФ останется и без промышленности, и без инфраструктуры и вообще войну придется прекращать просто ради того, чтобы Россия полностью не окочурилась. Вот это могло бы быть нормальным, разумным поводом, стимулом Путина к переговорам.
Либо могло бы стать, как считается, приглашение Украины в НАТО. Сейчас очень много разговоров об этом идет и вроде бы американцы даже сняли возражение и готовы официально пригласить. Возражает Венгрия, возражает Германия, как обычно. Приглашение в НАТО, на мой взгляд, звучит неплохо. И Путину могло бы сломать значительную часть его стратегии. Стратегия Путина, важнейший ее элемент, это не допустить вступления Украины в НАТО. Однако, честно скажу, я думаю, что приглашение к вступлению в НАТО, которое еще не является вступлением, а только лишь приглашение, как любая другая бумага, это — не очень. Нужно что-то более серьезное, более существенное. То, что может действительно повлиять на ситуацию. Бумаги, как мы знаем по Будапештскому меморандуму, это не всегда работает. К сожалению, даже если это какая-то серьезная бумага, как приглашение к вступлению в НАТО. Другой вариант вместо бумаги, как мне кажется, разумный и более действенный, это создание своего ядерного оружия.
Больше слушайте в видеоблоге Ивана Яковины на Radio NV