В начале сентября этого года произошли изменения в правительстве, которые, по моему мнению, стали обсуждаемой в медиа темой на очень короткий период. В итоге, вице-премьер-министр Ирина Верещук перешла на должность в Офис президента, а другого вице-премьер-министра по направлению реинтеграции не назначили. И, как видим по стечению определенного времени, — не будет. Вопросы, которые были в ее ведении перераспределяются между другими вице-премьерами, а некоторые (что на самом деле требует отдельного разговора) переходят с ней в Офис президента.
Однако интересна история с самим министерством.
Создание Минреинтеграции было необходимостью
Министерство по вопросам реинтеграции временно оккупированных территорий в том виде, которое было на конец этого лета (и есть пока), было не всегда. Впервые формат министерства, которое будет заниматься временно оккупированными территориями и людьми оттуда (в том числе переселенцами), был выбран еще в 2016 году До того, замечу, действовали отдельные Агентства с фокусом на Донеччине, Луганщине и, конечно, Крыму. Они не обладали особым весом, поэтому создание Министерства было важным требованием и общественности, и международных партнеров. В дальнейшем, мы получили еще несколько трансформаций: объединение его в единое министерство вместе с Минветеранов, и, повторно, выделение, уже Министерство по вопросам реинтеграции временно оккупированных территорий.
Высоким является риск того, что все вопросы Минреинтеграции потеряются
Услышанными в 2020 году были и тезисы о важности кросс-секторального взаимодействия и потребности в координации между министерствами, которую невозможно было сделать на уровне «министерство-министерство». Именно поэтому в правительстве и возникла должность профильного вице-премьера (того, который теперь упразднен). Эффективность такого подхода показала себя после полномасштабного вторжения, когда перечень вызовов вырос пропорционально количеству территорий, которые непосредственно страдали/ -ют от вооруженной агрессии России. Именно координация действий органов исполнительной власти разного уровня, согласование направлений движения через выработку общей позиции, а порой, и прямое напоминание о пострадавшем населении, стали на более чем два года ключевой задачей госпожи Верещук. У нас может быть отдельный разговор по поводу эффективности как модели вице-премьера, так и самого министерства, однако неопровержимым остается тот факт, что в правительстве был человек (люди), которые в фокусе своих решений держали пострадавшие территории и пострадавших людей. И это заслуживает отдельного проговаривания.
Отсутствие единого центра формирования создает неопределенность
Прежде всего, отмечу, что от правительства отсутствуют какие-либо сообщения о дальнейшей судьбе Минреинтеграции. Сейчас его возглавляет исполняющий обязанности, а большинство процессов пребывают «на паузе».
Из непубличных обсуждений имеется информация о намерении перераспределения функций между различными министерствами. Основная часть из которых ляжет на Министерство развития громад, территорий и инфраструктуры Украины (Минрегион). Да, именно то Министерство, которое занимается вопросами развития региональной политики, строительства, жилищно-коммунального надзора и еще много чем, но в плоскости преимущественно материального. И если в призму развития громад еще может лечь вопрос переселенцев (хотя здесь и наличествуют вопросы), то как с другими? Высокий риск того, что все вопросы Минреинтеграции затеряются в большем перечне вопросов.
Существенные беспокойства, которые озвучивают представители неправительственных организаций, касается паузы в деятельности, что может негативно повлиять на конкретных людей. Именно в Минреинтеграции на базе государственного предприятия «Украинский национальный центр развития мира» функционирует Национальное информационное бюро (НИБ), которое в соответствии с Женевскими конвенциями обеспечивает сбор, обобщение и передачу информации о лицах, которые погибли, пропали без вести, были депортированы, попали в плен во время вооруженного конфликта. Также, при Минреинтеграции функционирует Комиссия по вопросам установления факта лишения личной свободы в результате вооруженной агрессии против Украины. Именно эта Комиссия осуществляет выплаты освобожденным из плена, а также семьям военнопленных, гражданских заложников и политзаключенных.
Однако главное предостережение заключается в общем векторе, который под угрозой исчезновения. Я имею в виду именно вопрос «реинтеграции». Формула Мира, предложенная президентом, касается не только международного сообщества, но и лидерства внутри Украины в ее реализации. Освобождение части областей, в частности, Херсонской, продемонстрировало, что преодоление последствий оккупации, обеспечение восстановления власти и жизни на территориях требует значительных усилий. Как можно обеспечить дальнейшее восстановление без системной политики в направлении реинтеграции? Как по мне, — никак, или план заключается совсем в другом. И последнее огорчает еще больше. Эти беспокойства есть и у международных партнеров, с которыми имели возможность коммуницировать. Вопрос основного «фокал пойнта » (на кого будут направляться усилия и с кем обеспечиваться координация) остается открытым. И даже если с Минреинтеграции это было не всегда удачно, однако это не значит, что нельзя улучшить без аннулирования.
Возможны и другие модели решений
Я констатирую необходимость наличия мощного органа (и руководителя) фокусом которого будут оставаться пострадавшие в результате войны люди и территории. Вариантов есть несколько. Первым способом может стать рестарт Минреинтеграции через его трансформацию в Министерство национального единства, что обеспечит полноценное обеспечение национального измерения Формулы Мира. Собственно необходимость такого министерства упоминал и президент. Фокусом работы станут украинцы как за рубежом, так и на временно оккупированных территориях, в зоне боевых действий.
Вторым вариантом может рассматриваться создание Офиса вице-премьера по вопросам реинтеграции без министерства, но с профильным заместителем в каждом центральном исполнительном органе власти. Такой формат был уже апробирован в контексте евроинтеграционной политики и показал свою эффективность. При этой модели у Офиса будут эксперты и достаточный уровень влияния на разных уровнях для координации работы и сквозного учета вопросов реинтеграции во всех сферах.
Такие модели не исключительны, однако они учитывают тот объем необходимой работы, и что важно — будут сохранять траекторию государства на реинтеграцию как для международных партнеров, так (что главнее) для самих украинцев, находящихся в разных частях Украины и мира.
Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Погляди NV