При доминирующей теме Brexit на всеобщих выборах в Соединенном Королевстве в этом месяце, ряд важных политических предложений практически не обсуждался. Главным среди них является план правых консерваторов по упразднению Департамента международного развития Великобритании (DFID). Теперь, когда премьер-министр Борис Джонсон получил парламентское большинство, DFID вскоре может быть включен в Министерство иностранных дел и по делам Содружества (FCO), которое впоследствии будет отвечать за управление британским бюджетом по оказанию помощи, составляющим 14 млрд фунтов (18,6 млрд долларов) в год.
Как я уже подчеркивал в начале этого года, план консерваторов по сути решил бы одну большую проблему — сокращения в британской дипломатической службе — создав гораздо более серьезную проблему: потерю британской мягкой силы. Новаторское обязательство Соединенного Королевства искоренить нищету во всем мире приносит значительные выгоды, и его программа помощи является одним из наиболее ценных глобальных активов. С тех пор как DFID был создан 22 года назад, он вытащил из нищеты миллионы людей, помог миллионам детей посещать школу и спас миллионы жизней — не в последнюю очередь, благодаря инициативе по вакцинации 700 миллионов детей. Совсем недавно, агентство стало мировым лидером в предоставлении помощи в целях развития бедным странам, сталкивающихся с последствиями изменения климата.
Джонсон предполагает, что Великобритании после Brexit будет необходим более сильный FCO, с помощью которого она сможет оказывать влияние за рубежом. Вместе с тем, включение DFID в FCO подорвет глобальные позиции Великобритании, и при этом не выиграет в эффективности. В отличие от дипломатии, которая зачастую зависит от секретности, не вызывая тем самым вопросов при аудиторских проверках, усилия по развитию требуют прозрачности и наиболее эффективны, когда подвергаются внешнему контролю.
Великобритания пожинает плоды мягкой силы благодаря своей новаторской роли в достижении Целей ООН в области устойчивого развития. Но британские избиратели не всегда понимают, что влекут за собой британские усилия в области развития, а что нет. Когда их спрашивают, они как правило исходят из того, что около 20% национального бюджета тратится на зарубежную помощь, тогда как реальная цифра ближе к 1%. И избиратели, как правило, испытывают еще больший шок, когда узнают, что обычный африканский школьник получает менее 50 пенсов ($0,67) из ежегодных расходов Великобритании на оказание помощи. Этого едва хватает на то, чтобы купить ручку или блокнот.
Джонсону следовало бы прислушаться к межпартийному консенсусу, озвученному Коалицией за глобальное процветание, которая продемонстрировала, что дипломатия и развитие являются разными задачами, имеющими равное значение. Как отметил Хилари Бенн, бывший глава DFID, а ныне председатель Специального комитета по Brexit: «Люди, которые очень хорошо тратят [на развитие], должны быть теми, кто этим занимается». Точно так же, достопочтенная Маргарет Беккет, бывший министр иностранных дел Великобритании и нынешний член Комитета национальной безопасности, утверждает, что сочетание «лидерства в области обороны, развития и дипломатии абсолютно необходимо для национальной безопасности Великобритании».
С этим согласны даже дипломаты. Бывший постоянный заместитель секретаря FCO Саймон Фрейзер официально заявляет, что брать деньги у DFID для устранения бюджетного дефицита FCO — «принципиально не является решением». Он отмечает, что пока, дипломаты FCO должны сосредоточиться на дипломатии, DFID и его специалисты по борьбе с бедностью должны продолжать уделять внимание тому, в чем они «действительно хороши». Он прав. Британия играет в мире значительную роль именно потому, что она уполномочила каждое из этих ключевых учреждений сосредоточиться на своей основной миссии.
Но существует еще более мощный и более убедительный аргумент в пользу DFID. После Второй мировой войны, премьер-министр Уинстон Черчилль определил три круга британского влияния, каждый из которых взаимосвязан с другим. С тех пор Британия сосредоточила свои дипломатические усилия на Америке, Содружестве и Европе. И все же Британия пренебрегла четвертым кругом влияния: своей ролью в международных институтах, от Международного валютного фонда, Всемирного банка и Всемирной торговой организации, до ООН и органов, подобных Программе ООН по окружающей среде.
По ряду причин — в том числе из-за страха, что более мощная ООН усилит антиколониальные силы — Великобритания потратила меньше времени и энергии, чем могла бы, на формирование развития этих институтов. Франция же сосредоточила свои усилия на МВФ, а скандинавские страны стали незаменимыми участниками усилий ООН по миротворчеству и развитию. Позиция Британии относительного неучастия была таковой до периода 1997−2010, когда правительства, в которых я служил, пытались изменить курс, прокладывая путь к созданию G20 и глобального Совета по финансовой стабильности.
Единственный способ, посредством которого неевропейская Британия будет иметь какое-либо глобальное влияние, это активное участие в международных организациях. Только спонсируя и руководя усилиями в области развития, Великобритания может стать «глобальнее» после Brexit. Но без DFID, британские министры и дипломаты будут приходить за стол глобальных переговоров, с еще меньшими предложениями — не с большими.
В конце концов, DFID возглавлял глобальное сотрудничество в области здравоохранения, образования и окружающей среды. Он помог создать новые глобальные инициативы — в том числе Международный финансовый фонд по иммунизации, Глобальные партнеры за здравоохранение и Фонд авансовых рыночных обязательств для разработки новых лекарств в бедных странах. Благодаря DFID, Великобритания стала ведущим членом Глобального фонда, а также крупнейшим спонсором нового Международного механизма финансирования сферы образования (который я и другие из Великобритании помогли создать).
Президент США Дональд Трамп разделил мир на националистов и глобалистов, однако даже националисты не могут игнорировать эти неуправляемые пространства за пределами досягаемости национальных государств. Без международного сотрудничества в борьбе с загрязнением окружающей среды, бедностью и конфликтами во всем мире, глобальные последствия этих проблем будут ощущаться и далее. Уберите DFID из уравнения, и сама Великобритания уменьшится вдвое: не способная ни помогать, ни управлять.
НВ обладает эксклюзивным правом на перевод и публикацию колонок Project Syndicate. Републикация полной версии текста запрещена.
Copyright: Project Syndicate, 2019
Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Мнения НВ