Выше только звезды. Как на карпатской горе восстанавливают обсерваторию 30-х годов — репортаж НВ

Специальный корреспондент Радио НВ Богдан Амосов отправился туда, чтобы узнать историю этого места и самому увидеть, как проходит реставрация уникального сооружения:

З наете ли вы, сколько звезд на небе? Ответ на этот вопрос человечество, наверное, не найдет никогда. Но если вы живете в большом городе, скорее всего, вы с легкостью сможете их посчитать: огни фонарей, домов, ситилайты и прочий искусственный свет, без которого мегаполис не может жить 24/7, заслепляют нам ночное небо — поэтому те яркие звезды, которые достигают своим светом нашего глаза ночью, при желании можно посчитать. Но есть места, где звездное небо безгранично, Млечный путь изгибается сияющей дугой над головой, а галактики можно наблюдать невооруженным глазом.

К горе Поп Иван, где стоит обсерватория, ведет несколько путей. Самый быстрый — из села Шибеного, расположенного в глубине Ивано-Франковской области, фактически на границе с Румынией. На въезде в село стоят пограничники, которые проверяют документы. За несколькими горами на юг уже другая страна. Местность эта глубокая — путь от Верховины сюда вьется между горами и небольшими поселениями, где постоянно прерывается телефонная связь (а местами она вообще отсутствует). В конце сентября сюда поднялась украинско-польская группа ученых, работающих над восстановлением обсерватории Белый слон. В этом задействованы представители Варшавского и Прикарпатского университетов. Вместе с ними в обсерваторию отправился и я.

Если возвращаться к истории, построить на горе Поп Иван обсерваторию задумали поляки — именно под властью Польши находились здешние земли в 30-х годах XX века. Впервые об этом проекте заговорили в 1935 году, здесь планировали обустроить метеорологическую станцию ​​и обсерваторию. Поскольку Варшава увеличивалась и развивалась, световое загрязнение начало мешать астрономическим наблюдениям ученых Варшавского университета. Обсерваторию сначала задумывали построить на Говерле, однако позже отказались от этой идеи в пользу горы Поп Иван.

Лига противовоздушной обороны Польши, организовавшая строительство научного центра, выкупила вершину у сестер Максимюк из села Верхний Ясенево. Им в 30-х годах принадлежала долина, в которую входила эта гора. В том же 1935 г. года началась подготовка к строительству: сначала на вершине горы собрали 1500 кубометров строительного камня, а затем начали строить дорогу на вершину. Для этого поляки пользовались силами местных. Чтобы проложить путь от села Шибеного к подножию горы, гуцулов собрали принуждением. Работали все, в том числе дети, женщины и старики.

Каждый должен был отработать так называемый «гужтруд» — отведенные ему трудодни. Работа эта была не из легких — нужно было дробить камни, копать землю, чтобы прорубать путь вверх. Правда, местным в помощь посылали молодых людей из польской армии, а когда дорога уже была до конца возведена и началось строительство самой обсерватории, то работников начали уже нанимать, а их работа оплачивалась. Так в этих местах появилось много желающих подзаработать. Кто-то таскал строительный материал на гору на лошадях, а кто-то — на собственных плечах. Такое восхождение занимало два с половиной — три часа, так что за один рабочий день можно было сделать две «ходки», потому что больше никто бы не выдержал просто физически.

За одну «ходку» давали 12 злотых — плата для этих мест на тот момент более чем конкурентная. Дополнительную копейку можно было получить за доставку наверх продовольственных и других товаров. Непросто было доставлять наверх воду, которая в условиях тяжелых физических нагрузок является наиболее необходимым продуктом.

Для доставки воды наверх использовали, в частности, воду из источников, расположенных на склонах Попа Ивана. Также работники собирали дождевую воду в специальные резервуары. На горе для рабочих работала кухня, чтобы можно было пополнить силы, однако условия труда все равно оставались суровыми, и гуцулы называли его каторжным. Погода не всегда была благосклонна к рабочим (а меняется она в этих местах очень часто).

Подъем на гору Поп Иван возле села Шибеного начинается быстро. У крутой дороги стоит часовня.

— Мы с вами сейчас на месте часовни, — говорит Игорь Цепенда, ректор Прикарпатского национального университета. — Она очень символична, была построена в 2011 году. Это было сделано, когда в 2009 году наш известный польский коллега — [министр по международным делам канцелярии польского президента Мариуш] Хандзлик много сделал для того, чтобы реализовывался этот проект. Он в 2009 году говорил: «Мы в 2010 году должны быть на Попе Иване и смотреть на звезды». Ну, вы знаете, 10 апреля 2010 президентский самолет разбился, на борту был и Хандзлик, и многие другие друзья, которые нам помогали. В память о них сделали эту часовню. Уже такая традиция, что мы, поднимаясь на гору, вспоминаем их, молимся за их души и также за всех нас, чтобы успешно взошли и [все задуманное] реализовали.

Перед восхождением нам проводят инструктаж спасатели ДСНС, которые базируются на вершине горы — в обсерватории — и оттуда следят за ситуацией в округе. Во время восхождения важно следить за теплотой одежды и охлаждением, ведь физическая нагрузка при теплой погоде заставит изрядно пропотеть. Но уже выше по горе температура понижается, а ветер усиливается, и подхватить простуду при таких условиях ничего не стоит.

Спасатели советуют регистрироваться перед восхождением в ДСНС, особенно зимой, чтобы в случае непредвиденных ситуаций они знали, кого и где примерно искать. В условиях суровой погоды каждый час поисков может быть решающим — так, в феврале этого года в беду попала группа из восьми туристов. Начальник 4-й специализированной поисково-спасательной группы Тарас Бринда рассказывает:

 — Согласно статистике погодных условий, которую мы здесь на постоянной основе ведем уже четвертый год, здесь полностью ясных — с утра до вечера — в год в среднем бывает 80 дней. А зимой здесь большую часть времени видимости нет, она тут буквально 5−10 метров перед собой. ...> Когда еще снежный покров, все сливается в облака, туман, то потеряться, потерять концентрацию [очень легко], и ты уже не знаешь, куда идти.

Вышеупомянутые туристы не зарегистрировались у спасателей и проигнорировали штормовое предупреждение, которое было объявлено накануне. Во время восхождения погодные условия резко ухудшились. Двое туристов (один из которых был руководителем группы — человек опытный) погибли, не дойдя 200 метров до пункта МЧС-ников. Еще двое получили сильные обморожения. Вся группа не держалась вместе, и только троим удалось добраться до спасателей в условиях ограниченной видимости и сообщить о беде. руководитель группы был в одном «флисе» и футболке. Остальные товарищи сидели вокруг него, пытаясь согреть собственным теплом, но мужчина все равно замерз до смерти.

Мы поднимаемся по крутой дороге. Это одновременно желоб для дождевой воды, маршрут для пеших туристов и дорога для тех, кто поднимается на гору на квадроциклах. Время от времени по этой дороге на стареньком ГАЗе проезжают спасатели. Как уверяют те, кто сходил на Поп Иван не раз, самые тяжелые — первый и последний участки пути. Крутой подъем завершается в долине Веснарка.

 — Это чей-то дом, здесь кто-то живет? — спрашиваю я у одного из спасителей.

 — Это горная долина, здесь скот пасут, делают сыр, брынзу, сметану. Летом три или четыре месяца здесь сидят.

 — С мая по август?

 — Да, где-то с конца мая, но тоже в зависимости от погоды. Если потеплело и май теплый, — то немного быстрее выгоняют [скот]. Они недавно согнали скот, где-то неделю-две назад.

 — И они приходят и долго здесь живут?

 — Ну, где-то три месяца.

 — Вот прямо здесь и живут три месяца? Не спускаясь?

 — Ну, может, иногда спускаются…

Поскольку скот уже спустили на низину, колыба — сезонное жилье пастухов — и конюшня выглядят заброшенными, впрочем опрятными. В колыбе есть печь, помещение для ночлега и комната, где хранят сыр. Во время восхождения и спуска здесь нередко останавливаются туристы, чтобы отдохнуть. Однажды здесь произошел сильный пожар, и с тех пор одну из хижин начали закрывать от путешественников. В 30 метрах от нее — источник. Поднимаясь на пастбище, впервые за весь маршрут выходишь из карпатского леса на просторное место. Глазу открывается первый вид на горы, после чего понимаешь, насколько высоко поднялся.

Дальше ты снова заходишь в густой лес, и тропа становится более спокойной и ровной. Вокруг растут высоченные древние ели, самые высокие ветви которых закрывают дневной свет, а ниже из-за нехватки света и возраста уже потеряли свои густые ветви. Земля под ними покрыта сплошным ковром из мха. Находясь здесь, вспоминаешь истории из средневековых сказок или, возможно, книг Толкиена, где главный герой идет по лесу, устает, ложится отдохнуть на густой зеленый мох и засыпает, хотя ему ни в коем случае нельзя этого делать. Но мы не останавливаемся, а идем дальше. Путь ведет к озеру Маричейка — это 1510 метров над уровнем моря. Как и со всеми ручьями, потоками и водопадами, у гуцулов это озеро имеет свою историю возникновения — конечно, связанную с любовью.

Итак, когда-то была пара — Иван и Маричка, — и когда на их село наступали враги, девушка сказала Ивану бежать в деревню, чтобы предупредить родных об опасности, а сама взялась запутать недругам дорогу. Крестьяне спаслись, но девушка погибла. И, как рассказывают местные, от слез ее любимого Ивана и возникло озеро Маричейка, а окружающий лес назвали Девичьим. Другая версия — еще более фантастическая: будто от того, что Маричка погибла, затрясло горы, небо загорелось молниями, на головы захватчиков посыпались камни — и в конце пошел такой ливень, что образовалось озеро, в котором убийцы и утонули. Однако это озеро выглядит не угрожающе, а очень даже живописно.

Туристы здесь нередко встают лагерем — и летом почти весь берег озера заставлен палатками. К сожалению, в то время, когда мы остановились у Маричейки, неподалеку виднелась большая кучка мусора, которую оставили после себя путники. Пустые пластиковые бутылки и обертки лежат компактно, но туристы не забрали их с собой. Время от времени мусор забирают спасатели, однако у них не всегда есть время и силы спускать большие массы мусора на низину.

После озера Маричейка лес начинает понемногу редеть, а ели понемногу заменяют кустарники. Финальный отрезок пути снова набирает крутизну. Поскольку деревья больше не защищают от горного ветра, то он начинает пронизывать своим напором. К слову, местные не называют гору Поп Иван — у гуцулов вершину называют «Попиван» (то есть тот, кто попевает, напевает).

Еще с давних времен Черногора — горный массив, где расположен Поп Иван — была священным местом для язычников. Здесь у предков гуцулов было святилище и происходили жертвоприношения. В ночь на Ивана Купала здесь разжигали огромный костер в честь Чернобога. Также девушки верили, что травы, собранные этой ночью на вершине горы, являются волшебными и обладают приворотными свойствами.

Последний участок восхождения тяжелый. Путь по лысой вершине горы берет резко вверх. Здесь, на высоте две тысячи метров над уровнем моря, погода капризная, и по высокогорью скользят облака, которые могут полностью закрыть путешественнику обзор. Впрочем нам повезло — несмотря на то, что несколько дней назад на горе Поп Иван впервые за сезон выпал снег, погода во время подъема была ясной. Последний рывок — и перед глазами появляется обсерватория, которую сейчас называют Белый слон.

 — Есть много историй на эту тему [возникновения названия обсерватории — Ред.]. Одна из самых простых и наиболее привлекательных — это ее вид зимой. Если посмотреть на нее зимой, то она действительно напоминает слона, облепленного снегом, — отмечает ректор Прикарпатского национального университета Игорь Цепенда.

Передо мной стоит двухэтажное каменное здание с двумя башенками. Окна заколочены. Сбоку оборудован пункт пребывания ДСНС-ников. После восхождения трудно представить, как здесь действовала обсерватория — не говоря уже о том, как ее вообще здесь построили. В 1938-м году здесь открыли полноценный дом, покрытый медной крышей, а наблюдательную башню венчал шестиметровый купол.

Обсерватория состояла из 43 комнат, из которых на разные стороны света смотрели 57 окон. Здесь было все для работы и жизни: непосредственно жилые комнаты, кабинеты, кухня, столовая, горница, гостиная, помещение с радиостанцией, зал с метеорологическими инструментами, котельная; аккумуляторная, содержащая 240 больших аккумуляторов; и множество хозяйственных построек.

На торжественное открытие обсерватории, которой дали имя польского государственного деятеля Юзефа Пилсудского, на гору прибыла целая делегация из высоких польских чиновников и ученых. Ее руководителем был назначен Владислава Мидович — выходец из соседнего села Микуличин. Он поселился в обсерватории с женой Антониной и пятилетним сыном Яцеком. Но проработал астрономический центр недолго — 1 сентября 1939 Третий Рейх напал на Польшу и началась Вторая мировая война. В первые дни войны обсерватория фактически потеряла связь с внешним миром. На гору была проложена телефонная линия, но работала она вон плохо, поэтому Мидович начал эвакуацию научного центра.

Самое ценное оборудование было разобрано и вывезено в Польшу, а секретное оборудование, которое транспортировке не подлежало, уничтожили на месте. Недолгое время здесь находился наблюдательный пункт венгерских войск. А в 1944-м местность окончательно заняли советские войска. Долгое время красноармейцы не решались входить в здание обсерватории, поскольку думали, что оно заминировано. Позднее же КГБ готовилось сделать здесь определенный секретный объект, впрочем впоследствии отказалось от этих планов.

 — В конце 50-х — начале 60-х годов была разработана проектно-сметная документация Комитетом Государственной Безопасности, который интересовался этим объектом. Они хотели его восстановить. С какой целью — никто не знает; но, скорее всего, это должен был быть какой-то объект военного направления. Возможно, РЛС [радиолокационная станция, — ред.], который затем был сделан в Мукачево. Но в любом случае эти чертежи есть, и в определенной степени нам кое в чем помогли, потому что они открыли нам новые источники, которые наши ДСНС-ники используют для воды, — говорит Цепенда.

С тех пор обсерваторию окончательно признали разрушенной, а все, что еще оставалось там лежать, растащило местное население. Разобрали и медный купол обзорной башни.

 — Объект уничтожался природой, а еще больше — людьми. Потому что многие [люди] себе на память брали кирпич, и постепенно он уничтожался. С другой стороны, была уничтожена крыша. Таким образом, зимой высота снега была на высоте наивысшего этажа, а потом это все оттаивало. Объект набрал большое количество влаги, — продолжает ректор.

Все, что сейчас осталось от того, что в 30-х годах было интерьером обсерватории — это паркет. Он до сих пор поскрипывает под ногами в некоторых комнатах заброшенного дома. Вместе с редактором сайта Белый слон Яной Стадильной осматриваем обсерваторию:

 — Многое осталось — мы можем даже фрагменты паркета увидеть и львовского кирпича Райс.

Внутри уже понемногу начинается строительство — восстановление обсерватории как будущего научного центра.

 — Вот здесь аутентичный кирпич.

— С маркировкой?

— Если здесь расчистить, там видно — Райс.

Ректор Прикарпатского национального университета Игорь Цепенда рассказывает, как шли переговоры о реконструкции:

 — С 2008 года, совместно с Варшавским университетом, мы начали вести разговор о восстановлении их обсерватории. Это их обсерватория до 1939 года, и мы выступили с идеей, чтобы мы начали эти работы. Сначала Варшавскому университету это было неинтересно, потому что у них есть большая астрономическая обсерватория в Чили, для них (и в целом для европейских астрономов) этот объект не интересен, потому что много облачных дней, и с точки зрения астрономических исследований в этом плане лучшей является Южная Америка.

Но в 2012 году реконструкция все же началась. А уже в 2013-м из-за отсутствия финансирования работы приостановились. Через год Прикарпатский национальный университет заключил соглашение с Государственной службой по чрезвычайным ситуациям, и в обсерватории было решено оборудовать отдельный спасательный пункт. С тех пор спасатели начали осуществлять экспедиции на гору, чтобы сориентироваться, как оборудовать объект.

Сначала условия для базирования сотрудников ДСНС фактически отсутствовали. Спасатели жили в палатках и спали на карематах — при этом зимой температура здесь опускается почти до -30 ° C.

 — Звери хищные есть? — спрашиваю я у одного из спасателей, Тараса Бринды.

— Есть.

— А случались встречи с ними?

— Были.

— А что тогда делаете?

— Зверь в подавляющем большинстве случаев, поскольку у него органы чувств и инстинкты лучше человеческих развиты, обычно первый слышит или видит человека, и он его избегает. Но у меня бывали такие случаи, что мы, скажем, проходили через зону жерепа, и мы где-то услышали, что рядом есть зверь — то ли медведь, то ли олень, — что он нас учуял. Какой-то шум есть — и он удаляется. Внезапный такой шум слышишь — животное отдыхало, услышало тебя и сразу пытается максимально отдалиться.

— То есть обычно не нападает?

— Не нападает. У меня уже тут пошел пятый год работы, я не сталкивался с нападениями диких животных.

Уже три года спасатели ДСНС находятся в обсерватории на постоянной основе. Пункт уже обустроен, а в небольшом гараже обсерватории стоят квадроциклы. Спасатель Тарас делится:

 — Изменился алгоритм ликвидации чрезвычайных ситуаций в этой местности. [Раньше] или на самой горе, или на склонах шел звонок (здесь в принципе GSM-операторы не имеют стабильного покрытия), человек должен был еще найти место, где позвонить. Если это было в выходной день или в нерабочее время, еще было [нужно] время на сборы, выезд — зимой сюда могла прийти помощь как минимум через четыре-четыре с половиной часа и больше (в зависимости от времени года, времени суток, погодных условий, температуры ветра, видимости). Если все было суровее, время реагирования увеличивалось. ...> Сейчас бывают такие ситуации, что с кем-то из членов туристической группы происходит беда, и нет покрытия, один из членов группы приходит сюда, просто выходит за 10−20 минут ...> — нам сообщают о проблеме, и мы сейчас реагируем тут, на месте. То есть можно сказать, что время реагирования ускорилось в четыре-пять раз.

Сейчас работники Прикарпатского национального университета совместно с Варшавским университетом готовят амбициозный проект по восстановлению на Попе Иване астрономических наблюдений и, соответственно, установки на горе телескопа, который будет наблюдать за звездами. Для этого на крыше здания установили новейшее устройство Lufft WS800-UMB — в течение двух лет оно будет наблюдать за изменениями погоды: фиксировать интенсивность и характер осадков, силу ветра, температуру и, конечно же, ясность и записывать данные на жесткий диск. Аппарат принадлежит Астрономической обсерватории Варшавского университета.

 — Первое, что их интересует на сегодняшний день — это облачность, сила ветра, а соответственно, и температурные режимы, влажность, солнечное излучение. И по результатам всех этих данных будет приниматься решение о телескопе. Что касается предыдущих оценок, облачность очень высока, — а если высокая облачность, то автоматически отпадают телескопы оптического характера, — говорит Игорь Цепенда.

Впрочем, здание обсерватории будет использоваться не только для самих астрономических наблюдений — обустройство научного центра на горе Поп Иван даст возможность начать изучение биологического разнообразия Карпатского региона, отмечает педагог:

 — Мы смотрели на него не только как на астрономический объект, метеонаблюдения, но и хороший научный объект для [исследования] экологического биоразнообразия. ...> Сейчас многие ученые интересуются сравнительным анализом карпатского и альпийского пространства.

С вершины Попивана открывается потрясающий вид: в одну сторону тянется черногорское высокогорья до Говерлы; в другую — зелеными рядами, словно морские волны, горы удаляются в сторону Румынии. Поп Иван возвышается на 2020 метров над уровнем моря, и долгое время считалось, что именно он является высочайшей вершиной Украинских Карпат.

С обратной стороны обсерватории на кирпиче и траве видно еще не растаявший снег. Хотя во время нашего восхождения погода была ясной, она быстро сменилась уже на самом верху. На Поп Иван надвинулась большая туча, температура снизилась, вершину начал пронизывать холодный ветер. Мы начали спуск…

И хотя Черногора — далеко не Гималаи (и даже близко не Альпы), горные условия здесь ощущаются. Напоследок спаситель Тарас Бринда говорит мне:

— Прежде всего, человек должен осознавать, что он делает; осознавать, что такое горы; осознавать свои возможности, свой опыт. Ведь даже, казалось бы, кто может сюда летом выйти без большой опасности в хорошую погоду, для него зимой, осенью или весной выйти — это очень большая опасность. То есть человек должен действительно осознавать все риски, уровень его снаряжения, физической подготовки, опыта и понимать, по силам ли ему это сделать, не подвергая себя риску или опасности. Я, прежде всего, всем туристам желаю осознанно планировать путешествия и выбирать маршруты.