Почему Польша так изменилась

Что с TikTok. Среди них 60% также узнавали новости от коллег, друзей, группы одноклассников. С телевидения — 16%, с радио — 3%, из газет и сайтов — 1%. И это показывает, что мы живем в новом мире, а все традиционные партии считают, что газеты все еще очень важны, радио очень важно, телевидение очень важно, и это первая проблема. Они и, честно говоря, и я, мы не знаем, что это такое, этот TikTok, и поэтому мы в неравных условиях.

Эти новые социальные медиа меняют язык

Вторая проблема заключается в том, что эти новые социальные медиа меняют язык. Сегодня мало избирателей готовы прислушиваться к рациональным аргументам, сложным текстам, они хотят одно-два эмоционально насыщенных предложения, к которым можно присоединить свою боль. Некоторые политики очень хорошо это умеют, например Дональд Трамп, но объяснять важные сложные вещи таким языком — надо научиться.

Третий момент, особенно в западных странах, но в Польше это также использовалось в кампании, — это проблема миграции. Масштабы миграции сейчас действительно больше, чем раньше, и будут достаточно большими по многим причинам. При этом богатым западным странам нужны люди, у них нехватка молодежи, но граждане в этих странах мигрантов не хотят, потому что для них миграция связана, прежде всего, с преступностью, чем-то чужим, и здесь сложно найти хороший компромисс.

Еще одна причина, почему консерваторы и популисты имеют большое влияние в политике — изменение геостратегической ситуации в мире. Мир, который мы знали после Второй мировой войны, закончился, Советский Союз распался в 1991 году, потом мы имели примерно 10 лет больших надежд и развития демократий в рыночных экономиках многих стран, а начало XXI века — это период, когда все меняется, разрушается. Мы переходим от одного кризиса к другому. Мы начали с террористических атак против Соединенных Штатов, потом у нас был финансовый кризис, потом миграционный кризис, потом COVID, потом российская агрессия. Поэтому если посмотреть на 25 лет XXI века — это в основном история кризиса. Надежды закончились, будущее пугает и дает мало надежды.

Несколько лет назад польские избиратели выбрали Дональда Туска на парламентских выборах, и это казалось выбором в пользу либерального направления и возрождением либеральной Польши. Президент Кароль Навроцкий победил с консервативной программой. Ситуации с победой Туска и победой Навроцкого в определенной степени очень похожи, потому что Туск выиграл с перевесом в 1% и Навроцкий выиграл с небольшим перевесом. Мы имеем чрезвычайно поляризованные современные общества, где судьба развития стран зависит от минимального количества голосов. Польское общество именно такое — чрезвычайно разделено.

В конце концов, политические последствия президентских выборов огромны, но социальная структура не изменилась. Вы знаете, мы все еще находимся в том же поляризованном польском обществе, и кто выиграет следующие выборы в парламент через два года, в 2027 году, никто не знает.

Я уверен, что президент Навроцкий поддержит вступление Украины в ЕС. Проблема в том, что он не является самым ярым сторонником Европейского Союза. Он евроскептик, но, я думаю, он понимает, что Украина в ЕС — это что-то положительное и для нас, несмотря на проблемы, которые необходимо решить, такие как сельское хозяйство и другие. Но что может быть проблемой в этих отношениях — господин Навроцкий по профессии историк, и он как глава Института национальной памяти был очень вовлечен в вопрос Волынской трагедии. Его заинтересованность в этом вопросе действительно очень глубокая, и я советую вам это понять.

А мой совет господину президенту Навроцкому был бы такой: вы историк, и прошлое для вас очень важно, но как президент вы ответственны за будущее. И эта ориентация на будущее, по моему мнению, должна быть самой важной.

Я начал эту сложную дискуссию об исторической памяти о Польше с президентом Кучмой много лет назад. Проблема заключается в том, как донести эту объективную информацию. Тогда нашей общей идеей было организовать встречи ученых, интеллектуалов, журналистов, художников, чтобы обсудить, во-первых, как узнать, что произошло, во-вторых, понять исторический контекст этой драмы, в-третьих, начать открыто об этом говорить. Затем, конечно, почтить память жертв этой трагедии и, наконец, найти для новых поколений хороший способ примирения между поляками и украинцами. Мы сделали многое на этом пути, но потом этим начали злоупотреблять. Насилием и историей злоупотребляли различные политические группы с обеих сторон.

Сейчас, когда Украина сталкивается с российской агрессией, с новыми жертвами, было бы хорошо навести порядок в этом историческом вопросе. И один из элементов, по моему мнению, абсолютно очевиден — начало работ по эксгумации, и они начались.

Необходимо делать это шаг за шагом, дать шанс семьям почтить память всех погибших людей, и я думаю, что это изменит атмосферу вокруг этой исторической трагедии. Мой совет польской стороне заключается в том, что мы должны проявить свою чуткость, потому что мы обсуждаем очень болезненную часть истории во время войны в Украине, которая продолжается сейчас. И, говоря о жертвах прошлого, необходимо понимать, что в Украине каждую ночь есть жертвы в реальном времени, в Киеве, в других городах. Невинные люди, которые живут в своих квартирах. Я видел одну из таких разрушенных квартир. Это настоящий террор здесь и сейчас.

Мы видим, что отношение поляков к украинцам существенно изменилось за три года войны. Чем я это объясняю — польский народ в 2022 году мгновенно понял, что происходит, и я помню, как мы открыли двери своих домов для украинцев. Конечно, со временем, пока война продолжалась, гость уже не вызывает такого подъема, растет напряжение, но украинцы не являются теми, кто не ценит гостеприимство или злоупотребляет им.

Мы должны осознавать, как украинцы важны в Польше сейчас, в некоторых секторах трудно представить ситуацию без украинцев. Особенно в сфере услуг. Особенно в больницах, системе здравоохранения. Украинцы платят налоги, они платят социальные взносы. Но украинцы стали заложниками ряда политических кампаний этих лет, которые, как мы понимаем, паразитируют на вопросах миграции. Во время кампаний та же Конфедерация, тот же Гжегож Браун и даже ПиС Качиньского использовали вопрос украинцев, что, по моему мнению, чрезвычайно циничный подход.

Но, слава богу, сейчас кампания закончилась. До следующей у нас есть два года, и это время для ответственных людей в Польше объяснить, как польская экономика нуждается в украинцах.

Насколько серьезной является угроза российской агрессии для стран НАТО и для Польши в ближайшие три-пять лет. Источники этой информации слишком серьезны, чтобы их игнорировать. Но все же я считаю, что пока НАТО будет единым, а США будут играть важную роль как член НАТО, конечно, с усилением позиций и увеличением вклада стран Европейского Союза, эта структура будет достаточно сильной, чтобы остановить Путина. Я упомянул два элемента: единое НАТО и сильная позиция США и больший вклад Европы. Больший вклад Европы — уже решенный вопрос, Трамп и США — это знак вопроса. И, разумеется, с такой нечеткой позицией Соединенных Штатов единство НАТО ослабевает. И тогда, возможно, согласно этим источникам разведки, Путин попытается где-то проверить эту пятую статью.

Вероятно, атака будет на одну из стран Балтии. Я думаю, что в Польше понимание этого достаточно высокое. Мы являемся единственной страной НАТО, которая полностью выплачивает 5% ВВП на поддержку НАТО. Было бы хорошо использовать эти деньги на образование или сферу здоровья, но мы понимаем: если будут атакованы страны Балтии, мы знаем, кто будет следующим.

И последнее: я думаю, Европе очень нужно думать о вопросах безопасности Украины. Потому что сегодня среди всех европейских стран только одна имеет реальный опыт войны XXI века. Другой войны, где танки и все наше привычное дорогое оружие не играют важной роли. У нас есть дроны, новые технологии, но только Украина имеет опыт, и Украина имеет специалистов, подготовленных офицеров. Если мы хотим быть готовыми к такому возможному российскому нападению на страны НАТО, сотрудничество с Украиной является для нас необходимым.

Я понимаю, что сегодня с Трампом членство Украины в НАТО невозможно, но присутствие Украины в системе европейского сотрудничества по вопросам безопасности было бы чрезвычайно полезным. И это, по моему мнению, сегодня — главный капитал Украины.