Первый тур президентских выборов во Франции выделяется в первую очередь точностью социологических прогнозов: все произошло очень близко к тому, как в последние дни это прогнозировалось.
Очевидно, что первый тур – это неудача для Марин Ле Пен, которая еще недавно вполне обоснованно рассчитывала на первое место. Это также неудача для традиционных политических партий Франции: кандидат от республиканцев занял третье место, кандидат от социалистов – пятое место. Это беспрецедентная неудача двух крупнейших политических партий страны.
Результаты первого тура – относительный успех проевропейских французов и ответ на подъем евроскептических настроений, не только во Франции, но и во всей Европе. Но надо весьма осторожно оценивать этот относительный успех, потому что среди четырех кандидатов с лучшим результатом (от 19% до 24%), лишь победитель Макрон является явным еврооптимистом. Все остальные в той или иной мере являются критиками сегодняшнего Европейского Союза.
Поэтому очень важно, чтобы французское общество и французские элиты сделали правильный вывод, ведь даже если, с большой долей вероятности, за две недели окончательную победу получит Эммануэль Макрон, это вовсе не снимает вопрос кризиса доверия к традиционным политическим элитам, политической системе и к Европейскому Союзу. На этих выборах евроскептики проигрывают, но поражение не является окончательным. Оно дает проевропейским французам дополнительный шанс найти правильные ответы на те вопросы, которые поднимает французское общество. Если воспринимать эту победу как просто победу, без выводов, то это лишь отложенное поражение. Оно, безусловно, напомнит о себе через пять лет, на следующих президентских выборах. А вообще, очень советую прочитать роман «Покорность» Мишеля Уэльбека, который полностью посвящен моделированию французских президентских выборов 2022 года.
Если говорить о поддержке Фийоном не другого пророссийского политика, а именно Макрона, то влияние Москвы и связи кандидатов с Кремлем – это прежде всего наша проекция. Для французов, как для избирателей, так и для политиков, вопрос Путина, вопрос России и Украины – очень второстепенные. Поэтому для Фийона более естественно поддержать другого условного центриста Макрона, чем радикальную националистку Марин Ле Пен. В том, что их взгляды на Путина близкие, не снимает их антагонизм в большинстве других вопросов, в частности внутренней политики Франции. Поэтому совсем не удивительно, что во втором туре Фийон идет в лагерь Макрона, а не в лагерь Ле Пен.
Прогнозы социологов делают Макрона очевидным фаворитом второго тура. Там, где разрыв более 20% – вопрос в значительной степени решен. Особенно, если учесть точность прогнозов по первому туру. Во втором туре, где разрыв между кандидатами огромный, вопрос ясен.
Влияние России во втором туре не будет слишком прямолинейным. Они имеют как план А, так и план Б, поэтому они будут по-своему работать с лагерем Макрона. И очевидно, что эти усилия будут сосредотачиваться уже на работе с новой администрацией. В частности, если эта администрация не удовлетворит Россию, она будет ее дискредитировать, продолжится работа по размыванию доверия к ключевым политическим институтам и политической системе Франции, к демократии, к верховенству права.
В вопросах минского процесса и урегулирования украино-российского конфликта, потенциальный президент Макрон скорее всего будет продолжать линию Франсуа Олланда. Это непосредственное участие Франции в Нормандском формате, что делает Францию активным игроком, который возможно и не имеет интересов в этой части Европы, но считает необходимым, чтобы его позиции были представлены. Это позиции территориальной целостности Украины, неприятие аннексии Крыма, осуждение действий России на Донбассе. Позиция Макрона не будет отличаться от позиции Олланда: Франция не будет инициировать снятие санкций с России без выполнения минских договоренностей, без изменения политики со стороны России. Но все равно, это не следует трактовать как супер-проукраинскую позицию, ведь Украина не находится в центре внимания французского истеблишмента.