В атмосфере нативизма и ксенофобии, распространившейся по всему миру, растет популярность диктаторов. Этот тренд сохранится до тех пор, пока люди верят, что в мире и дальше будет царить хаос.
Убедить граждан в преимуществах интернационализма, свободной торговли и открытых границ на этом фоне все сложнее, говорит Томас Мелиа, сотрудник американского Агентства по международному развитию, ответственный за программы в Европе и Евразии.
«Силы нативизма, ксенофобии и истерического антилиберализма в ближайшее время никуда не исчезнут, независимо от того, как закончатся выборы в Соединенных Штатах и Европе, – продолжает он. – Мы наблюдаем рост популярности воинствующих лидеров по всему миру».
Мелиа произнес вступительную речь на конференции под названием «Нелиберальный поворот: Снова на защите демократических ценностей в Центральной и Восточной Европе», организованной Atlantic Council, Международным республиканским институтом, Радио Свобода и Центром поддержки международного частного предпринимательства.
На Западе процветают праворадикальные партии и идеологии (например, французский Национальный Фронт Марин Ле Пен), среди населения пользуются популярностью такие политики, как Дональд Трамп, выступающие против традиционного политического истеблишмента страны.
«Силы нативизма, ксенофобии и истерического антилиберализма в ближайшее время никуда не исчезнут»
Кризисы – в государственном управлении, в экономике и безопасности – усилили эти тенденции. Например, радушный прием, который немецкий канцлер Ангела Меркель оказала беженцам из Сирии, Ирака и Афганистана, обернулся историческим провалом ее партии на местных выборах.
Эти тенденции влияют не только на внутреннюю политику страны, но и международные отношения. «Диктаторы-персоналисты поддерживают агрессивную внешнюю политику. С ними сложно сотрудничать, они непредсказуемы. У себя дома они абсолютно неограниченны в действиях, ориентируются при этом на собственные капризы, эмоции и популистские настроения», – говорит Мелия.
«Если люди убеждены, что в мире продолжит царить хаос и насилие, популярность лидеров, пытающихся все упростить, настаивая на том, что внутренние и внешние враги должны быть уничтожены, на мой взгляд, не снизится, – полагает он. – Соблазн ограничить гражданские свободы, правовые гарантии и демократическую дискуссию будет только расти».
Деймон Уилсон, исполнительный директор по программам Atlantic Council, отметил, что Москва преследует целенаправленную стратегию по откату тех достижений, которые страны Центральной и Восточной Европы добились за последние четверть века. Запад переживает кризис неуверенности в своих убеждениях. «Когда ядро сообщества колеблется, в нем начинаются процессы фрагментации, влияющие и на периферию», – подчеркнул Уилсон.
Те, кто верит в инклюзивный мировой порядок, руководствующийся принципом верховенства права и либеральными ценностями, не слишком-то преуспели в том, чтобы воодушевить этой идеей «достаточное количество наших соотечественников», говорит Мелиа.
«На мой взгляд, мы просто ленились это делать, как внутри страны, так и за ее границами, - уверен эксперт. – Теперь мы пожинаем плоды своей лени здесь, в Соединенных Штатах, и в родственных демократиях Центральной и Восточной Европы».
«Если мы считаем, что Америка должна активнее участвовать в жизни Украины и близлежащих стран, нужно выработать более широкий и глубокий консенсус относительно вкладывания ресурсов туда, куда нас ведут наши политические намерения», – говорит он.
По словам Мелиа, следующая президентская администрация в США должна и дальше поддерживать демократические процессы и оптимизацию государственного управления, хорошо осознавая при этом, каким должно быть содержание этих процессов.
«Нам стоит подумать о том, каким будут последствия терпимости к антилиберальным ценностям, антилиберальным настроениям, политическим движениям, силам и лидерам. И тот ли пример мы подаем своим партнерам, таких ли ценностей и принципов мы ожидаем от них?», – заключил эксперт.
Перевод НВ
Новое время обладает эксклюзивным правом на перевод и публикацию колонок Джона Хербста. Републикация полной версии текста запрещена.
Оригинал опубликован на Atlantic Council
Больше мнений здесь