Если представить украинское медиа в виде пространства, то это, несомненно, скучная хрущёвка на окраине спальника. Все орут, окна заперты, в серванте – заначка. В таком по инерции хочется проветриться, либо закричать ещё громче. Из хрущёвки выписали радио "Вести" и телеканал Савика Шустера. В хрущевке стало чуть просторнее. Но проветрить так никто и не додумался, потому что в хрущевке праздник.
Начну издалека. Давно. В другом измерении. При Обаме – время летит быстро – журналист CNBC устроил истерику среди маклеров на какой-то бирже. «Вы хотите, чтобы ваши налоги шли на содержание лузера по соседству, у которого телевизор больше, чем у вас?» – в буквальном смысле орал Рик Сантелли в прямом эфире. «Нет! Нет! Нет!» – в ответ заорали маклеры.
Через день Сантелли стал среди консерваторов народным героем с миллионным просмотром своих юродивых воплей. И покатилось. На Fox News про "Америку в опасности" бессвязно всхлипывал телеведущий Гленн Бек. А Джон Стюарт в программе на Comedy Central вообще послал CNBC. Куда? Правильно. "На **й".
Есть другой пример – киношный во всех смыслах – фильм «Сеть». Там слегка чокнутый телевизионщик Говард Бил призывает зрителей распахнуть окна и кричать: «Я зол как черт, и я больше этого не потерплю!» В фильме истерика Била тоже не стоила карьеры и тоже – наоборот: телеканал, почуяв потенциальный хит, начинает ставить его в эфир каждый вечер. Именно этот, совершенно противоположный задуманному, урок и извлекло из фильма целое поколение американских телепродюсеров и журналистов. А за ними и весь мир с разной долей опоздания и адаптации.
Последние годы не одна телекарьера в новостях сделана на красивой истерике. Андерсон Купер с CNN заорал на мэра Нового Орлеана после урагана «Катрина», а его коллега Арон Браун прослезился в эфире вскоре после 11 сентября. Сколько слез было пролито в эфирах украинских телеканалов! А в России истерика в телеэфире превратила телеящик в полноценную и спланированную машину смерти.
Потом пришёл Трамп. И внезапное массовое помешательство стало легалайзом. Теперь стихийно и истерически американский телек ищет новую форму коммуникации – модную и не менее действенную, где важен взятый тон: не истерический и инфантильный, а тон собеседника, призывающего идти на хладнокровную компетентность – мол, иначе не спасёшься. Истерика очень постепенно становится маргинальной и даже местами отвратительной. В ней теперь как бы не может быть праведного жеста. Когда-то это придёт и к нам.
Как и все приходит. Но нужен толчок. И что-то мне подсказывает, что этот толчок будет посуровей "Трампа" – что в России, что в Украине.
Если Россия увязла в щипцах страха и безумия, которые, как и сама Россия, не знают границ, то в Украине – все проще. Из скучной хрущёвки выписывают всех, при ком невозможен интим или громкие праздники.
Все просто. Как правило, большинство тех, кто радуется закрытию "вражеской" радиостанции "Вести" и "продажного" Савика, не слышали ни одной программы радиостанции, а Шустера последний раз смотрели, когда он ещё уходил на всенощную на ТРК "Украина". А зря. Во-первых, во многом журналисты и программы закрывшихся медиа могли бы задать хороший тренд качественно новой коммуникации – да-да, той самой, которая очень нескоро придёт к нам с антитрамповской Америки, – свежей, свободной и совсем без надрыва. Во-вторых, разнообразие украинского медиа-ландшафта и без того узкое, резко сужается. А это уныло и опасно.
Во время гибридных войн и СМИ люди не только погибают, но и сходят с ума; СМИ не закрывают, они закрываются, лопнув от тёмных финансовых схем. Потому надо ходить к психологу чаще, чем к терапевту, а каждое СМИ просто скрупулёзно разбирать по контенту.
В итоге – рано или поздно, рано уж точно наверняка – выживает профессионал, а не тот, кто громче кричит. Надо это просто как можно раньше понять.