Обмен провокациями

Бйорн Гельдхоф уже 10 лет знакомит киевлян и гостей города с радикальными представителями европейского арта, а также помогает эпатажным украинским художникам обрести свой голос за рубежом

Ольга Духнич

Сидя за столиком в киевском кафе, мы говорим с Бйорном Гельдхофом, арт-директором центра современного искусства PinchukArtCentre, о драматических вызовах в европейском искусстве вообще и бельгийском в частности. “Наша маленькая страна оказалась удивительно богатой на признанные в европейской культуре имена,— небезосновательно хвастается Гельд­хоф.— В каждом историческом периоде с шагом в 50 лет, начиная от Средневековья, мы имели по нескольку ныне известных мастеров”. Отсюда и первый вопрос.

Искусство играет важную роль в городском пространстве

— Современное бельгийское искусство стоит на шедеврах фламандской школы. Заметна ли преемственность между старыми мастерами и нынешними художниками?

— То, о чем вы говорите,— всего лишь одна художественная линия, а их много. Если вы спрашиваете меня о преемственности, то она исходит от фламандских примитивистов, от Босха или фламандского барокко. Но в этой традиции есть неизменная составляющая, актуальная и сегодня — воспевание воображения, а также особого рода брутальность работ, в них часты темы агрессии и насилия. Историческая преемственность особенно сильно видна в работах современного бельгийского художника Яна Фабра — его произведения обращены к фламандским примитивистам, например к Босху. Но и у более молодого поколения возращение к истокам также заметно.

— В начале свой карьеры здесь, в Украине, вы говорили о том, что украинцы и бельгийцы по‑разному воспринимают современное искусство. В чем было это различие и есть ли оно сейчас?

— Для ответа на этот вопрос нам нужно вернуться обратно в 2009 год (смеется). Тогда современное искусство для Украины было чем‑то новым. Это время открытия арта как специфического способа мышления. В то же время, если вы посмотрите на Бельгию, здесь искусство — часть нашего среднего образования. Это стандарт для ребенка — побывать минимум в двух музеях, поразмышлять над экспозициями, выработать взгляд на мир через искусство как жизненную привычку. Но различия давно в прошлом.

Если вы посмотрите на Украину сегодня, то увидите, что искусство гораздо интенсивнее укореняется в обществе, вовлеченность в переживание арт-объектов в Украине неимоверная. Это заметно по тому, как люди обсуждают увиденное, выбирают аргументы и переосмысляют увиденное в процессе дискуссий. Поскольку наша институция находится в самом центре города, мы всегда стараемся найти способы сделать искусство ярким и вовлекающим в актуальные контексты общества.

А вот в Западной Европе это сделать гораздо сложнее. В той же Бельгии сложно настолько активно вовлечь человека в экспозицию. Потому мы получаем разную реакцию и разный опыт того, как аудитория реагирует на современное искусство здесь и в Бельгии.

— Очень многие люди искусства в Украине говорят о том, что здесь им работать интереснее. Молодые государства, отстаивающие свое право на суверенитет, демократический выбор, рождают больше смыслов, чем старая Европа, вы согласны?

— Нет, не согласен. Например, если вы посмотрите на выставку, которая сейчас проходит в PinchukArtCentre, то увидите, что многие выставленные здесь художники живут в странах так называемой старой Европы. Но их идеи все также остры, провокативны и сильны для украинского зрителя.

С чем я соглашусь, так это то, что нынешние обстоятельства существования Украины таковы, что художникам важно брать на себя часть гражданской ответственности и делать действительно сильные проекты. В то же время ситуация в Европе меняется, и важность искусства для европейцев также растет. Мы все находимся в ситуации высоких рисков, угроз терроризма, и художники должны принимать эти вызовы и ответственность и создавать дискурс, направленный, например, на разоблачение популизма, появление более сложных дискуссий и более глубокого понимания о современном мире.

На нашей нынешней выставке Демократия. Снова? мы задаем важные вопросы украинской аудитории. Заставляем подумать об ответственности, которая есть у каждого из нас, живущих в границах демократического общества. Также мы обращаемся к ценностям Европы, многие из которых проверяются сегодня здесь.

— Бельгия — сложное государство, где присутствуют и валлонская, и фландрийская части, несколько раз за недавнюю историю целостность государства была под вопросом. Современное бельгийское искусство обращается к этой теме?

— Точнее три части: Брюссель, Валлония и Фландрия (улыбается). Это больше политическая тема, чем культурная. Бельгийские художники не особенно этим обеспокоены, у всех нас сильная бельгийская идентичность. Практические проблемы организации страны — это не метафизический вопрос для художников. Другое дело, что эта организация государства и общества очень сложна, но при этом действенная. Поэтому метафизического вопроса о целостности или разделении общества не возникает. После долгой исторической работы мы получили для нашей нации очень сложную, хорошо сконструированную систему управления, и она позволяет нам гордиться культурным разнообразием внутри страны.

— Брюссель — одна из признанных столиц европейской интеграции, а она испытывает немало потрясений в последние годы. Вдохновляют ли политические риски Европы бельгийских художников на проекты?

— Художников всегда волнуют большие темы — например, куда движется общество? Делаем мы выбор в пользу открытого общества или нет? Мы, конечно, чувствуем те риски, которые переживает весь континент. Если вы посмотрите на работы бельгийского художника Франсиса Алиса, то увидите, что они напрямую связаны с темами миграции, людьми, которые тонут, не доплывая до берегов европейских государств. В своих работах он спрашивает, готовы ли мы быть открытым обществом, какую ответственность несут европейцы за сложившуюся ситуацию, ведь историческая ответственность у нас точно есть. Какую безопасность мы можем гарантировать этим людям и обществу в целом? Это важные вопросы. Художественные образы, которые их передают, позволяют дискуссии случиться.

— Современное бельгийское искусство становится частью современного городского ландшафта? Работы каких современников можно увидеть сегодня на улицах бельгийских городов?

— Искусство играет важную роль в городском пространстве, оно определяет это пространство и одновременно провоцирует его. Такими работами известен Ян Фабр, чьи работы часто можно увидеть и здесь, в Украине. Один из его проектов — В поисках утопии — огромная бронзовая черепаха, на которой сидит всадник, установлена на одной из центральных площадей города. Другая его работа — огромная 23‑метровая игла, на которую наколот жук,— расположена у здания библиотеки университета в городке Левен, и эта работа очень противоречивая, она вносит новый дискурс в общество.

Искусство позволяет нам по‑иному думать о городском пространстве, вносит в него те актуальные смыслы, которые не успевают отразить стены давно стоящих зданий. Также оно заставляет нас задуматься о нашей коллективной ответственности за место, где мы живем друг с другом каждый день.

— Если бы вас попросили составить свой собственный культурный тур по Бельгии, какие музеи вы рекомендовали бы посетить?

— Для этого тура понадобились бы месяцы! У нас так много всего прекрасного. Я бы посоветовал гостям посетить замечательный музей Грунинге в городе Брюгге. А в Антверпене буквально в эти месяцы проходит прекрасная выставка Sanguine — Bloedrood, куратор которой, бельгийский художник Люк Тюйманс, часто выставляется в PinchukArtCentre в Киеве. Не пропустите также один из наиболее влиятельных центров современного искусства Wiels в Брюсселе.

Но и в других городах Бельгии есть на что посмотреть. Для тура по стране я советую взять в аренду небольшой автомобиль, проехать по всем нашим городам, попробовать местное пиво. Оно у нас везде хорошее и разное, как и кухня. И, конечно же, посетить музеи городской архитектуры, потому что все, увиденное в Бельгии,— это история, с которой можно взаимодействовать непосредственно.