Я часто думаю, что самое большое разочарование XXI века — это не Трамп, не Илон, не искусственный интеллект с заиканием. А то, что мы, наконец, имеем все инструменты, чтобы начать хоть по-немногу спасать человечество — и почему-то не хотим. Мы знаем, как победить ВИЧ. У нас есть вакцины от полио, туберкулеза, малярии. У нас даже есть деньги. Просто выбрали не тратить их на это.
Знаете, сейчас США ежегодно выделяет $17,2 млрд на помощь Украине — это почти полностью немилитарную. Для сравнения, Кения — страна, где миллионы детей рискуют не дожить до школы — получает лишь $846 миллионов, из которых ни одного цента — на армию. Вся Африка, вся база детских смертей — вот там, но бюджет летит совсем в другую сторону — и нет, в этом далеко виновата не Украина или Израиль.
И тогда появляется один человек, который до сих пор не сдался.
Билл Гейтс. Ему почти 70, и вместо того, чтобы поехать в Сен-Тропе и открыть философский клуб в вилле Бальзан, он решил: в 2045 году Gates Foundation прекратит существование. К тому времени — выделит еще $200 миллиардов на человечество. Почти все, что у него есть. И не просто «на благотворительность», а на три предельно конкретные цели: чтобы мамы и дети не умирали от предотвращаемых причин, чтобы смертельные инфекции стали редкостью, а миллионы людей вышли из ловушки бедности.
Туалет, спасающий от холеры, может сделать больше
Это не похоже на филантропию. Это похоже на личную попытку человека, который когда-то написал коды для компьютера, теперь написать код для сострадания.
А еще — сделать портативный туалет. Да, буквально. Один из его проектов — это создание недорогого туалета, не требующего воды, электричества и канализации. В мире, где почти 2 миллиарда людей не имеют безопасного туалета, он решил, что инновации нужны не только в чат-ботах. И хотя звучит смешно, но туалет, который спасает от холеры, может сделать больше, чем тысяча конференций.
И знаете, его легко было бы списать — мол, миллиардер с кризисом совести. Но когда читаешь то, что он говорит, без шума новостного фона, видишь другое. Он говорит, как свидетель. Он помнит, как $50 миллионов, которые он бросил в борьбу с малярией, сделали его главным донором на планете. Потому что других просто не было. И ему не гордость — а стыдно, что это вообще возможно.
За 25 лет фонд потратил более $100 млрд. И это не «распыление денег». $29,5 млрд ушло на глобальное здравоохранение, еще $22,9 — на развитие, $13,2 — на образовательные и медицинские программы в США. Это видно на графиках: каждый год, начиная с 2000, расходы растут. Не эмоции, а последовательная логика инвестора. Но с человеческим лицом.
Есть результат. В 2000-м в мире ежегодно умирало 10 миллионов детей в возрасте до 5 лет. Сегодня — около 5. Но если посмотреть на график UNICEF, мы увидим: темп падения почти остановился. И сейчас — плато. Прогноз до 2030 года: вместо уменьшения — стагнация. Потому что глобальное финансирование здоровья, которое когда-то доходило до $50 млрд в год, теперь проседает. Прямо как на графике: помощь падает, детская смертность — снова вверх.
И тут — злость. Гейтс не стесняется напрямую наезжать на Маска: «Закрытие USAID — это смертный приговор детям в Африке». Но в ответ слышит, что USAID — это еще и дорогущие американские консультанты, которые живут в fancy отелях и пишут отчеты об отчетах. И кто-то даже говорит, что можно спасать детей без этого бюрократического монстра.
А еще — здесь подключается темная сторона силы — Маск, Трамп, условный интернет и другие популярные лица. Они напоминают: а как насчет Эпштейна? Трамп вообще собирался опубликовать «дневник Эпштейна». Да, были перелеты на остров. Были встречи. И, кажется, Гейтс их боится больше, чем даже инфляции. Некоторые утверждают, что именно из-за этого Мелинда (его жена) ушла — мол, даже в Microsoft он не чурался «флиртовать направо и налево». И хоть это не отменяет ни одной вакцинированной жизни — но осадок оставляет. Человек сложный. Идеалист — но с пятнами.
Но несмотря на все, Гейтс не отчаялся. Он стал еще более упрямым. Он реально верит, что ИИ сможет создать персонального врача для каждой африканской деревни. Не через приложение. Через голосовой звонок. На местном диалекте. Без интернета. Он видит ИИ как free intelligence, который не бастует и не берет взяток. Но и говорит: «Если не доставить эту технологию туда, где она нужна — она останется очередным стартапом в Сан-Франциско».
И он четко понимает свою роль. Он не мессия. Его цель — исчезнуть. Чтобы к 2045 году не было необходимости в Gates Foundation. Чтобы мир сам умел помогать.
Если эта попытка провалится — это не будет провал Гейтса. Это будет наш цивилизационный сбой. Потому что если даже человек с $200 миллиардами, с фондами, лабораториями, ИИ, персоналом во всех странах мира — не сможет нас убедить, что стоит спасать людей — то кого мы вообще готовы услышать?
Возможно, он действительно — последний богатый идеалист. История, которая пошла не о том, как заработать миллиард, а как его отдать правильно.
И я ему верю. Если мы уже не можем сами сотворить чудо — давайте хотя бы не будем мешать тем, кто еще пробует.
Текст опубликован с разрешения автора
Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Погляди NV