12 лет назад я стала изучать влияние детских домов на детей – не потому, что специализируюсь на биологии человека, а ради своей дочери. Она родилась в 2004 году и первые 14 месяцев жизни провела в одном из приютов Китая.
Я хорошо ознакомлена с обширными исследованиями, посвященными изучению физических и психологических последствий пребывания человека в условиях разного рода лишений: детские дома, лагеря беженцев и некоторые больницы, где у ребенка нет близкого контакта и внимания. Лишения проявляются в разных формах: нехватка еды, болезни, плохое обращение - и это далеко не полный список. Готова утверждать, что недостаток любви может иметь не менее страшные последствия.
Приступая к исследованию детских домов и здоровья ребенка, я прочитала классические произведения педиатра Гарри Бэквина, психолога Джона Боулби и психиатра Гарри Эдельстона. В начале ХХ века в США и Великобритании уровень смертности среди младенцев в детских домах, приютах или яслях порой доходил до 100%. Документы лондонского Музея Фаундлинг, посвященного истории приюта для брошенных детей, демонстрируют ужасы тогдашних реалий. В 1940-х годах психоаналитик Рене Шпиц задокументировал высокий уровень смертности среди младенцев – каждый третий ребенок погибал. В целом среди детей наблюдался высокий процент когнитивных, поведенческих и психологических дисфункций.
Причина большинства этих смертей состояла не в нехватке еды или болезнях, а в серьезных эмоциональных и сенсорных лишениях – иными словами, отсутствии любви. Детей кормили и лечили, однако они были лишены таких важных вещей как прикосновения и ласка.
Чем важны прикосновения
Человеческое прикосновение критически важно для дальнейшего развития и жизни. Исследования Рут Фельдман и Тиффани Филд доказали позитивное влияние прикосновений на недоношенных детей, причем оно сохраняется до десяти лет. Доказано, что прикосновения позитивно влияют на неврологическое развитие, увеличение веса и психическое развитие недоношенных детей.
В приютах младенцы могут быть лишены индивидуального внимания и любви. Происходит это не потому, что все детские дома ужасны (хотя некоторые действительно таковы), но потому, что обычно в них слишком много детей, а персонал не может заботиться о каждом. Что касается больниц, то в первой половине ХХ столетия в Европе и США медсестры должны были носить маски, чтобы не контактировать с детьми. Родителям и другим членам семьи было запрещено навещать детей, поскольку считалось, что таким образом можно предотвратить распространение инфекций, и дети будут здоровее. Однако детям от этого становилось только хуже.
Бэквин понял негативное воздействие подобных условий для детей. «По причине эмоциональной депривации дети не могут преуспеть», - отметил педиатр. Его слова «failure to thrive» (неспособность преуспеть) впоследствии начали использоваться в качестве обобщающего термина для разного рода негативных последствий депривации: задержка развития, эмоциональные страдания и смерть. Это общераспространенная проблема для стран с высоким и низким уровнем дохода. Вместе с тем, в условиях бедности и нехватки человеческих ресурсов такие симптомы у детей наблюдаются чаще, ведь, как правило, эти младенцы не получают эмоциональной и сенсорной стимуляции (иными словами, любви) ежедневно.
История моей дочери
Как нас заверили в агентстве, о детях там хорошо заботятся, кормят надлежащим образом, у них есть игрушки и т. д. Но получали ли они достаточно сенсорной стимуляции? Мы знали, что детей с раннего возраста учили самостоятельно держать бутылочку для кормления. Не было возможности содержать отдельную няню для кормления каждого.
И вот наступил день усыновления, и мы отправились в Китай. Наша дочь, казалось, была совсем здорова. Она быстро привыкла к нам и, безусловно, наслаждалась вниманием, которое мы ей уделяли. Ела все, что бы мы ей ни предложили. Но, когда мы привезли ее домой, выяснилось, что 90% девочек ее возраста были выше. Недостаточный рост может в дальнейшем влиять на жизнь ребенка. Как правило, это чревато негативными последствиями для здоровья, такими как повышенный риск ожирения и сердечнососудистых заболеваний.
Мы были уверены, что больше всего ребенку необходимы любовь и привязанность. Через три месяца уже 75% девочек ее возраста были выше нашей дочери. Сегодня только 50% одногодок нашей одиннадцатилетней дочери выше ее. Исследования подтверждают, что дети из приютов, усыновленные иностранными семьями, стремительно догоняют своих сверстников в росте.
В условиях эмоциональной депривации или недостатка любви физическое развитие замедляется или вообще останавливается. Тело переходит в режим выживания, где жизненно важные физиологические функции сохраняются за счет физического, психического и социального развития. Чем дольше ребенок находится в состоянии выживания, тем продолжительнее и негативнее будут последствия. После усыновления количество любви, заботы и стимуляции увеличивается, а тело выходит из режима выживания и начнет выздоравливать.
Вместе с мужем мы изучаем антропометрию – науку об измерениях человеческого тела на основе точной биомедицинской информации о состоянии здоровья и питания. Мы измеряем нашу дочь два раза в год и сверяемся с рекомендациями Всемирной организации здравоохранения. Но мы не одержимы ее данными. Наша дочь – здоровый ребенок, она хорошо учится в школе, занимается спортом и музыкой. Сейчас мы с радостью ждем ее вступления в подростковый возраст.
И ее пример - не единственный. Историй детей, усыновленных любящими семьями с нормальным достатком, тысячи. Важно повышать осведомленность людей в этих вопросах, чтобы больше детей-сирот росли счастливыми, как и моя дочь.
Перевод НВ
Впервые опубликовано на The Conversation. Републикация полной версии текста запрещена
Больше мнений здесь