Мания досрочности

Еще не было полного понимания, как выполнять сталинский план, а на местах уже трубили о готовности его перевыполнить.

В декабре 1948‑го Комсомоль­ская правда писала от имени молодежных украинских бригад: “Вдохновленные Сталинским планом преобразования природы, труженики сельского хозяйства полны неугасающего желания досрочно выполнить Ваши, дорогой Иосиф Виссарионович [Сталин], величественные начертания <…>. В решении этой задачи нам не­устанно помогает своими повседневными советами, указаниями лично руководитель большевиков Украины Никита Хрущев”.

Владимир Борейко в книге Белые пятна истории природо­охраны рассказывает анекдотический случай, когда Хрущев прибыл в Харьков на совещание по вопросу степного лесоразведения. Как раз своими соображениями делился глава Института рыбного хозяйства. Вероятно, он туда попал, поскольку речь шла о государственной лесополосе Белгород — река Дон, которая должна была пройти по обоим берегам Северского Донца. Прозвучал срок на выращивание лесополосы — 15 лет, как это и предполагалось сталинским планом.

— А если подумать? — вмешался Хрущев.

Выступавший поморщился.

— Ну, десять лет.

— А если еще подумать? — не отставал Никита Сергеевич.

— Может быть, семь-восемь, — вяло ответил тот.

— А если подумать по‑большевистски?

— Попробуем за пять лет…

Если во времена Докучаева лесополосами занимались высококлассные специалисты, то для сталинского плана достаточного их количества в стране просто не имелось. К проекту не привлекли даже климатологов. Они бы точно смогли объяснить, что главная причина сухой погоды — горячие азиатские анти­циклоны, с которыми не справятся никакие лесополосы.

Зато главный аграрий Союза Трофим Лысенко, которому симпатизировал Сталин, отвоевал принятие так называемого квадратно-гнездового способа посева дубовых желудей. При нем семена растений или ростки сажались не в ряд, а по углам квадратов. Причем в каждую лунку закладывались 7-8 желудей. Таким образом, считал Лысенко, будущие деревья, прижимаясь друг к другу, будут оберегаться от сорняков.

Однако метод Лысенко едва не привел к катастрофе. При нем всходы дуба погибали, не дожив и до пяти лет, из-за того, что не смыкалась крона молодняка и грунт под ним высыхал. Во многих колхозах до 85% квадратно-гнездовых участков были посажены напрасно. Хотя там, где полосы закладывали в ряд, деревья приживались почти все.

Однако восстать против сталинского академика никто не смел. А в правительстве проектом лесополос руководил Евгений Чекменев — зоотехник.

Первые результаты преобразования природы давали повод для ликования. Разные историки приводят примерно одинаковые показатели роста урожайности зерновых на 25-30%, овощей — на 50-75%, трав — на 100-200%.

И с первым серьезным испытанием, засухой 1954 года, сталинские лесопосадки справились. Хотя, чтобы остановить суховеи, они должны быть вырасти как минимум на 20 м в высоту.

Колданов сообщал, что в тот год тысяча научных сотрудников исследовала 580 колхозов в 16 областях, где посадки выросли уже на нужный уровень. Оказалось, на защищенных полях урожай в сравнении с открытыми нивами был на 2 ц с гектара больше.

Но Сталин об этом уже не узнал. Хрущев с товарищами, прибрав к рукам Кремль, начал потихоньку разгонять лесхозы и закрывать профильные техникумы, созданные в рамках сталинского проекта. По этому поводу министр сельского хозяйства СССР Иван Бенедиктов, некогда аплодировавший плану преобразования природы, на совещании поддакнул: “Лес рос и будет расти и без лесников”.