Август 2016 стал самым жарким месяцем антиукраинской кампании РФ. Обострение ситуации на Донбассе неожиданно дополнилось «Крымским кризисом», грозящим, казалось бы, началом полномасштабного наступления РФ. Однако если поставить эти события в общий контекст, картина получится несколько иной.
Итак, всё началось ещё в ночь с 6 на 7 августа, когда на административной границе с Крымом было отмечено передвижение бронетехники, прекращен пропуск граждан и транспортных средств на территорию полуострова. Лишь 10 августа всё это было объяснено как спецоперация по «поиску и нейтрализации» диверсионно-разведывательной группы украинского ГУР МО. Параллельно звучали заявления о якобы артиллерийском обстреле с украинской территории.
Сами по себе эти события, вкупе с растущим количеством обстрелов украинских позиций со стороны ДНР/ЛНР, могут показаться подготовкой к наступлению. Однако следует учесть несколько факторов.
Во-первых, любым войскам, развернутым вдоль линии противостояния, но долгое время не вступающим в бой с противником, нужна некая психологическая разрядка (это особенно справедливо в отношении такого специфического контингента, как войска российско-террористические). Такое случалось уже на раз.
Во-вторых, с военной точки зрения, проводить масштабную наступательную операцию с территории Крыма не то что неудобно – практически нереально. Сухопутные пути гипотетического прорыва российской бронетехники можно перекрыть быстрее, чем закончится переброска, а морская высадка уже не будет иметь нужного эффекта неожиданности. Гораздо легче и эффективнее провернуть полномасштабное вторжение с Востока, как это было в августе 2014 года.
Следует также иметь ввиду, что Крым нужен РФ вовсе не для возможного нападения на Украину. Сообщения о развертывании на полуострове носителей ядерного оружия полностью подтверждает то, о чем я писал ещё в прошлом году: Крым для Путина – стратегический плацдарм для противостояния с НАТО и США.
Поскольку Москва владеет откровенно слабым арсеналом стратегических средств доставки ядерного оружия, она не может претендовать на тот уровень стратегического паритета с Вашингтоном, который имел место во времена «холодной войны», и к которому российская элита так стремится сейчас.
В то же время тактическое вооружение РФ местами можно сравнивать с некоторыми американскими и НАТОвскими образцами. Единственный способ его использовать – это географически подвинуть его ближе к потенциальным целям, чтобы достать как можно дальше, и уж наверняка.
Однако Путин и здесь не оригинален – именно так действовал в своё время Хрущёв, размещая на Кубе тактические ракеты, чтобы хоть они долетели до целей на территории США. Официальная версия о тогдашнем советском «ответном ходе» не выдерживает критики – если бы в то время СССР владел достаточным стратегическим арсеналом, его было бы достаточно для того, чтобы найти решение проблемы.
Логика нынешнего российского лидера проста: получив Крым, развернуть там арсенал тактического ядерного оружия и средств доставки, поставив под удар европейских союзников США (плюс изменив баланс сил в Черноморском регионе в свою пользу). И уж тогда пытаться вести диалог с Вашингтоном с «супердержавных» позиций – Сирия как запасной вариант в этом плане дивидендов пока не приносит.
Именно поэтому Крым был так быстро присоединили к РФ, именно этим объясняется его особый статус после присоединения: так было проще выделять деньги и организовывать модернизацию военной инфраструктуры полуострова к приему носителей и ядерного оружия. Как только завершился подготовительный этап работ, потребность в «особом статусе» отпала сама собой.
И именно поэтому Москва не будет рисковать Крымом, включая его в планы возможного, но пока маловероятного полномасштабного наступления на Украину. Тем более, что у Кремля есть другие, более эффективные и менее рискованные в плане санкций инструменты давления на Киев.