Весь 2016 год популистские движения в развитых странах совершали нападки на независимость центральных банков. Для популиста неизбираемые технократы, принимающие законы с политическими последствиями – все равно что красная тряпка для быка.
В Соединенных Штатах законопроект о введении аудита Федеральной резервной системы (фактически, вынесение базовых монетарных вопросов на рассмотрение Конгресса) в начале 2016 года был отклонен с минимальным перевесом голосов. А Дональд Трамп в ходе своей кампании обвинил председателя ФРС Джанет Йеллен в политизации процессов принятия решений в ФРС.
В Европе популисты все громче выражают свое недовольство неизбираемыми бюрократами Европейского союза и Центрального банка; а в Великобритании министр финансов теневого кабинета Джон Макдоннелл призывает к «демократическому контролю» над процентными ставками.
Поскольку популистские движения отвоевывают все новые позиции, а отдельные популисты уже занимают места в некоторых правительствах, их жалобы рано или поздно превратятся в политические предложения, которые могут изменить взаимоотношения между центральными банками, министерствами финансов и законодательными органами. Главный вопрос 2017 года заключается в том, окажется эта идея полезной или же независимость центральных банков следует защищать от популистских атак.
В адрес центральных банков звучат обвинения в том, что количественное смягчение (QE) и низкие процентные ставки работают только на богатых, что особая кредитная политика защищает интересы банков, не оказывая реальной помощи экономике, а удержание инфляции происходит за счет невнимания к другим задачам, таким как борьба с безработицей и дискриминацией.
Центральные банки после кризиса 2008 года получили слишком важную роль в управлении экономикойПодобные аргументы можно услышать и от левых, и от правых популистов, и некоторые из них совпадают с озвучиваемыми консервативными экономистами опасениями относительно того, что центральные банки после кризиса 2008 года получили слишком важную роль в управлении экономикой. Особые политики (например, количественное смягчение), долгосрочные услуги кредитования и большая вовлеченность центральных банков в финансовый сектор расширили полномочия тех, кто формирует монетарную политику.
Тогда как популисты стремятся к ограничению политической и операционной независимости центральных банков, консервативные экономисты хотят обратного: сохранить независимость центральных банков, ограничив их мандат и возможность к принятию решений в политической сфере.
Концепция независимости центральных банков, возникшая в XIX веке, по-разному развивалась в отдельных валютных зонах, и только значительно позже, в 1990-х годах, была привязана к целевым показателям инфляции. Хотя некоторые центральные банки обладают большей гибкостью в управлении стабильностью цен, официально они привязаны к ценовым показателям. Без такой привязки независимость центробанков было бы сложно оправдать.
Понятие численных целевых показателей ценовой стабильности появилось в 1970-х годах, в период инфляции. Однако после 2008 года центральные банки столкнулись с принципиально иной проблемой: низкой инфляцией или даже дефляцией, а также понижением краткосрочных процентных ставок почти до нуля. Финансовый кризис поставил под вопрос некоторые ключевые принципы, на основе которых ранее строили свою деятельность большинство центральных банков.
В результате организационная структура центральных банков претерпела серьезные изменения. Банки получили в распоряжение ряд новых инструментов, включая количественное смягчение, и перешли от модели одного инструмента и модели одного целевого показателя к множеству инструментов и целей. Кризис ускорил переход к этой модели, но, скорее всего, даже в некризисный период центральные банки продолжат активно использовать новые инструменты для борьбы с финансовыми трениями или дефицитами ликвидности.
Оправдать переход к новой модели можно необходимостью обеспечения ценовой стабильности, однако, когда центральные банки также отвечают за сохранение финансовой стабильности, их подотчетность, а значит, и независимость оказываются под вопросом.
В последние годы стало ясно, что отсутствие связи между теми, кто определяет фискальную и монетарную политику, может привести к тому, что на центральные банки ляжет слишком большая ответственность. По состоянию на начало 2017 года мы столкнулись с двумя проблемами: ослабление подотчетности центральных банков, выполняющих сразу несколько задач, и стремление (особенно заметное в еврозоне) органов, занимающихся налоговой политикой, перекладывать всю ответственность на независимые центробанки.
Если мы считаем, что центральные банки нужно защитить от посягательств политиков, чтобы они могли реализовывать свои цели в сфере монетарной политики, мы должны провести реформы, которые обеспечат координацию между монетарными, налоговыми и финансовыми органами при сохранении их подотчетности в рамках демократической системы.
Центральные банки сейчас играют важную роль в формировании экономической политики, но сейчас возвращается и вопрос налоговой политики – отчасти вследствие давления со стороны популистов. И вызов состоит в том, чтобы обе эти сферы оставались одновременно эффективными и негативными. Возможно, популистские решения неразумны, но проблемы с центральными банками, которые озвучили эти популисты, вполне реальны.
Новое время обладает эксклюзивным правом на перевод и публикацию колонок Project Syndicate. Републикация полной версии текста запрещена
Больше мнений здесь
Copyright: Project Syndicate, 2016.
www.project-syndicate.org